"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Так, пока я не почувствую, что амулет заряжен. Обычно хватало двадцати-тридцати человек. Не слишком приятная процедура, но по-другому пока не умеем.
Мой амулет заряжается точно так же.
После завершения сей нелюбимой обязанности — домой, принять ванну и отдыхать. Ванна — обязательна. Тюрьма обладает удивительной способностью пропитывать собой, своим особым зловонным запахом одежду, волосы и даже кожу.
Лица двух приговоренных показались мне знакомы. Кажется, я их видел раньше. Может быть, даже при дворе. Хорхе говорил, что здесь лишь простые грабители и убийцы, однако нельзя исключать и того, что он подсунул в их число и политических узников. У короля особое чувство юмора, он всегда использует людей до конца. Не захотели быть соратниками при жизни, послужите своей смертью. Официально — умерли на плахе. На самом же деле — попали ко мне.
Прерывать ритуал я не стал. Политическим врагам Хорхе я немного сочувствовал, но помочь им не было ни желания, ни возможности. Казаться мне может все, что угодно, а договор есть договор.
На обед — мой аппетит уже давным-давно ничто не может испортить — толстый, всегда улыбающийся повар Хасан приготовил утку под соусом и несколько видов салатов. Пышные обеды с десятью переменами блюд — не люблю. Зачем, когда мне хватает двух.
Были времена, когда мне на стол подавали языки жаворонков в соусе из десятка изысканных вин, зажаренные на сушеном сборе из сотни редких трав. Но случалось, что и толстая крыса казалась деликатесом.
Пережив все, любовь к изыскам теряешь. Для меня главное — просто и вкусно. Хасан — отличный повар. Столичные гранды, бывавшие у меня в гостях, его не раз пытались сманить, предлагали большие деньги, но верность — отличительная черта алькасарцев.
Во время обеда слуга в цветах дома Клосто доставил письмо. Меня приглашали на званый ужин в честь дня Оберегающего Мигеля Клосто. Отказываться я не собирался.
Особняк графа — массивное каменное здание — был виден издалека. Он напоминал своими очертаниями небольшой замок, что было неудивительно, ведь был построен почти сотню лет назад, в смутное время гражданских войн и бесчисленных дворцовых переворотов, заговоров и тайных убийств.
Столы для гостей поставили в саду. Благо погода стояла теплая. Там, где я родился, за морем, к месяцу осенних дождей листва уже опадала, а люди одевались в теплые одежды. Здесь же царила золотая осень и можно было обходиться одним камзолом.
— Гийом, вам кто-нибудь говорил, что красно-голубой камзол на вас смотрится ужасно? — едва поприветствовав меня, громко поинтересовался Мигель.
— Не поверите, но я это знаю.
— Тогда зачем вы его носите?
— Мне просто нравятся эти цвета, — объяснил я.
— Да, как говорит в таких случаях лейб-медик Строцци, «здесь медицина бессильна», — картинно сокрушился Мигель и сменил тему: — Ваш подарок, — эта сабля — лучшее оружие, что я когда-либо держал в руках. Сознавайтесь, хотите меня подкупить?
Младшему сыну графа Клосто двадцать пять лет, он служил в министерстве иностранных дел, был человеком широких взглядов, практичным и немного циничным. И, вдобавок ко всему, чувство такта у него отсутствовало напрочь. Поэтому-то я его и спас. Этот человек, умирая, пытался острить над священником, пришедшим отпустить ему грехи. Я выгнал священника и поставил Мигеля на ноги.
— Нет, Мигель, — не принял я предложенной игры, — просто подарок. Подкупать вас нет смысла.
— Жаль. А я уж мечтал, что еще попрошу что-нибудь за поддержку, — огорчился Мигель, хотя его лицо говорило об обратном. — Я на вашей стороне, Гийом. Во-первых, потому, что долги нужно отдавать, а слово держать. Во-вторых, вы — лучшая кандидатура для Изабеллы, лучше, чем этот поэт де Кордова. В вас я уверен, а в нем… Слишком часто он меняет объект своей страсти. «Прекрасную даму», музу поэта, — так они это называют. За последние полгода в этой роли побывали: сеньора Миранда — дочь министра иностранных дел; леди Эрсилья — был большой скандал; герцогиня Тавора — нет, этой он только посвящал сонеты. И вот теперь Изабелла. Через месяц она ему наскучит — что тогда? Лучше уж вы, Гийом. Знаю, что вы дадите Изабелле все, чего она достойна, убережете от глупостей. А то, что вы ее не любите, — это к лучшему. Союз, основанный на здоровом расчете, сильнее сердечного. И еще весьма важно то, что, в отличие от Луиса, изменять вы ей не будете, — закончил Мигель.
 
— В последнем уверены? — Слова его вызвали у меня улыбку.
— Уверен, я вас неплохо изучил. Публичные романы на стороне, измены — все они, в конце концов, заканчиваются скандалами. А вы этого не любите.
— Ваш отец меня все так же сильно ненавидит? — спросил я, увидев старого графа.
За разговором время летит быстро, мы были уже в центре сада, где собирались гости.
— Да. Он втайне мечтает отдать Изабеллу за какого-нибудь герцога, но слово нарушить не смеет, — подтвердил Мигель.
— Прекрасно! — ответил я.
Рядом с графом, приветствуя подходивших гостей, стояла Изабелла.
Граф был не рад меня видеть. Уверен, он втайне надеялся, что я не приду.
— Рад вас видеть, граф! — Я поклонился, согласно придворному этикету, как младший старшему, как жених отцу невесты. В тот момент я был сама галантность и вежливость.
— Не могу сказать того же, Гийом, — проскрежетал сквозь зубы граф.
В его глазах ясно читалось, как он был бы рад, если бы я внезапно скончался. Умер, погиб, исчез навсегда.
— Я вас тоже люблю, граф, но сейчас не время ссориться, — пресек я дальнейший обмен любезностями. — Приветствую вас, Изабелла. Вы сегодня просто ослепительны! — обратился к его дочери. В ее прекрасных голубых глазах злости и раздражения было не меньше.
— Благодарю, — сухо кивнула она в ответ.
— Граф, у меня к вам один вопрос. Помните ли вы наш договор? Если да, то согласны ли его исполнить?
Лицо графа налилось кровью, он побагровел — казалось, его сейчас хватит удар.
— Ты, ты… ничтожество… грязный колдун… — от волнения Клосто было трудно говорить. — Ты что, специально пришел сегодня, в день Оберегающего моего сына, чтобы сказать мне это?!
— Да, специально и именно сегодня. Так каков ответ?
— Да. Теперь доволен?! Убирайся с глаз моих! — прорычал старый граф.
— Повинуюсь, — склонил я голову. — Просто хотелось убедиться, а то кто-то, кажется, забыл о договоре.
Изабеллы рядом уже не было. Она в спешке ушла, едва я завел этот разговор.
Гостей было множество. К графу съехалось, наверное, полстолицы. Причем именно та половина, которую я не знал. Но вот промелькнуло знакомое лицо.
Граф Агриппа д'Обинье — самый молодой военачальник Хорхе Третьего. Статный, красивый, излучающий силу и уверенность. Его отец — выходец из Далмации, это объясняет странное для Камоэнса имя. Я знаю его уже больше двух лет, воевали вместе. Гоняли пиратов на побережье и били гордых алькасарцев, когда султан Ибрагим Великолепный решил в очередной раз проверить крепость границ Камоэнса.
У нас с Агриппой д'Обинье сразу же нашлись общие темы для разговора. Имя Бласа Феррейры было обоим прекрасно известно.
— Вы видели бои Феррейры на королевском турнире? — спросил я.
— Да, Гийом, Блас был как всегда на высоте. Просто невозможно уследить за его клинком. Это были не поединки, а просто уроки фехтовального искусства! Какие кварты, синистры из немыслимых позиций. Как красиво он победил де Кордову! Кружась в пируэте, финтом с дексетера в левую подмышку! — Агриппа был ярым поклонником фехтования. — К тому же он прекрасный учитель.
— Да, знаю. Де Кордова, неожиданно занявший второе место, берет у Феррейры уроки, — неохотно согласился я.
— Да что там де Кордова! — отмахнулся Агриппа. — Мой брат Филипп тоже обучается у Бласа, и если бы он был три дня назад в столице, то де Кордова не вошел бы и в тройку! А вот и он сам! — воскликнул д'Обинье-старший.