Ты будешь моей! (СИ)
Провожать нашу группу вышли не только родные, но и сама Хокаге, причем Наруто пришла вместе с ней и моей мамой. Я не знаю, о чем они с ней говорили, но Наруто была сильно покрасневшей, а когда встретилась со мной глазами, заалела еще пуще прежнего. Вопросительно приподняв бровь, я посмотрел на идущих рядом с ней женщин, но они сделали вид, что не заметили.
После кратких напутствий мы выдвинулись в путь. В такой большой и веселой компании не обошлось без различных небольших происшествий. Так, например Гай-сан смог уговорить Какаши-семпая на соревнование по скорости. Асума-сан о чем-то переговаривался с Куренай-сан, но это впрочем, не мешало им приглядывать за ребятами. Мальчишки о чем-то спорили, куноичи собравшись компактной кучкой о что-то обсуждали. Я и Шисуи просто наслаждались неторопливым бегом и предвкушали отдых.
К моей радости к концу пути Наруто пришла в себя, и перестала заливаться краской, только увидев мой взгляд. Я был рад, что она пришла в себя, а так же тому, что остаток пути мы проделали рядом, ведя неспешный разговор, старательно игнорируя ехидные (Шисуи и Саске), любопытные (большая часть) и заинтересованные (группой прикрытия сделали мой отряд) взгляды.
Окрестности Конохи. Горячие источники. Гостиница.
Неделя на источниках пролетела быстро, за это время мы с Наруто стали еще ближе. Годайме не поскупилась, выкупив нам одни из лучших номеров, которые были двуместными. Я поселился с Шисуи, но он почти не появлялся в нашем номере предпочитая проводить время с командой АНБУ. Сегодня последний день нашего внепланового отпуска. Шисуи предупредил что ему нужно отлучится и он вернется не раньше нашего выхода завтра, то есть к обеду. Все остальные разошлись, кто куда и впервые за все время мы с Наруто остались одни.
Целый день мы гуляли, веселились, но все подходит к концу. Не смотря на то, что мы вернулись довольно поздно, в номерах еще никого не было, все отправились на фестиваль в соседний город, в то время как мы решили на него не идти.
Дальнейшие события походят на сон, но проснувшись утром и почувствовав, а после и увидев твою золотистую голову на моей груди, я был счастлив. Вспоминаю, как ты говоришь, что если не сделаешь это, то будешь жалеть и целуешь меня. Вначале легкий ненавязчивый поцелуй вскоре перерастает во что-то невообразимое. Меня охватывает жар, и я пытаюсь отстраниться, но ты, обвив мою шею, еще ближе прижимаешься ко мне и целуешь с невообразимой нежностью и страстью, и я сдаюсь отвечая. Слегка отстраняясь, я начинаю целовать ее шею, слегка прикусывая бьющуюся венку на шее, и слышу тихий прерывистый вздох и тихий шепот, от которого у меня слетают остатки самообладания. - Хочу тебя. Всего и без остатка.
Остатков разума еще хватает на то, чтобы подхватить ее на руки и зайти в свою комнату, после чего там активируется барьер, поставленный еще в первый день Шисуи, и если тогда я не понял, зачем нам подобное в комнате то после я был ему благодарен. Мне и, правда, пригодился самоактивирующийся односторонний звуковой барьер, хотя вспомнил о нем я только утром, а в тот момент я упивался новыми ощущениями. Это так приятно чувствовать нежную кожу под своими руками, исследовать каждый миллиметр ее тела, аккуратно освобождая ее от одежды. Слышать прерывистые вздохи и ловить ее стоны, видеть ее затуманенный от желания взгляд.
Добравшись до кровати и аккуратно положив её на простыни, я слегка отстраняюсь и даю себе возможность исследовать твое тело. Осторожно самыми кончиками пальцев провожу по контору её лица, опускаюсь к изгибу шеи, спускаюсь на холмики её упругой груди. От нежных прикосновений моих пальцев и следующих за ними поцелуев, её маленькие соски твердеют под тонкой тканью. Но её полный желания взгляд из полуопущенных ресниц жаждет большего. Её ротик приоткрывается, и она облизывает свои губы. Я не выдерживаю и целую ее, начиная играть с ее язычком. В это же время мои руки не находят покоя, исследуя каждый миллиметр её тела. Я не тороплюсь, стараюсь растянуть удовольствие, покрываю поцелуями ее шею, вдыхая ее неповторимый запах, запах сочных персиков.
- Такая вкусная, - шепчу, спускаясь поцелуями к аккуратной груди.
Беру сосок в рот и медленно обвожу кончиком языка её вершинку. Играю с ней, то слегка посасывая горошинку, то прикусывая, заставляя любимую выгибаться от наслаждения. Мне кажется, что я сам уже возбуждён до предела, готовый взорваться в любую секунду, но продолжаю сладкую пытку для неё и для себя. Перехожу к другой груди и вытворяю с ней то же самое, то лаская языком, то возбуждающе покусывая. Все моё естество требует освобождения, и я избавляюсь от последней преграды. Ты лежишь полностью обнаженная передо мной такая прекрасная и невинная, я смотрю тебе в глаза и получаю подтверждающий кивок и тихий ответ на невысказанный вопрос. - Не медли Итачи. - Осторожно приподнимаюсь и укладываюсь между её раскинутых ног.
- Такая красивая, - шепчу ей в губы и осторожно развожу ее ноги шире.
Я не хочу причинить ей сильную боль. Я не могу полностью избавить её от этого, но постараюсь сделать его наименее болезненным. Отвлекаю ее поцелуями, а сам осторожно круговыми движением начинаю массировать ее клитор, осторожно вводя один палец внутрь, после добавляя еще один. Слышу твое учащённое дыхание и стоны, чувствую, что ты готова. И вот я продолжая покрывать легкими поцелуями твоё лицо, впиваюсь в твои манящие губы и осторожно проникаю внутрь. Ты такая горячая и тесная, что приходится быть осторожным, проникая в тебя небольшими толчками. Я даже боюсь слишком быстро кончить, не успев доставить тебе наслаждения. Я достиг преграды, такой ненавистной, поскольку должна причинить тебе боль, и такой желанной, ибо она показывает, что я первый твой мужчина, и я тебе обещаю, что и единственный.
- Прости! - шепчу я в мягкие губы и одним решительным движением разрываю ее, ловя губами твой болезненный вскрик. Замираю и даю тебе привыкнуть к новым ощущениям, в то время как губами собираю слезинки, сбежавшие с уголков твоих широко раскрытых глаз.
- Прости... - покрываю поцелуями лицо, бархатистую кожу шеи.
- Моя... - шепчу в твоё ушко, медленно выходя.
- Моя... - и вновь входя на всю длину.
- Моя... - ощущая, что тебе стало легче и ускоряю темп.
- Моя... - твои пальчики с острыми ноготками впиваются в мои плечи, и ты выгибаешься мне на встречу, обхватывая меня своими ножками, а твои блаженные стоны заверяют, что утихающая боль уступает место наслаждению.
- Моя... Моя... Моя... - тихо, как мантру повторяю я. Слышу твой вскрик, и ритмичные сокращения волнами сотрясают твое тело в моих объятиях, сжимая мой перевозбужденный член, готовый выплеснуться в любую минуту.
- Моя... - делаю последний мощный толчок, и уже не сдерживаясь, сам изливаюсь внутри моего солнышка, моей Наруто.
- Люблю тебя, мое солнце, больше жизни. - Ловлю нежную улыбку своей девушки и притягиваю её поближе, такую уставшую и удовлетворенную. Нежно, едва касаясь, целую ее в ушко, любуюсь лёгкой умиротворённой улыбкой, смотрю, как она засыпает в моих объятиях доверчиво прижавшись ко мне.
- Моя... - уже засыпая, проносится в моих мыслях полная блаженства мысль.