Слёзы любви (СИ)

— Я не могла по другому, они когда-то спасли мне жизнь, приняв меня к себе.
Деян с Хором переглянулись, после чего Хор произнёс:
— Пусть князь решает, но по мне, это ещё одна голова с плеч.
От этих слов, я застыла, слыша в ушах только биение своего сердца.
— Что ж ты надела-то дурная девка? — это Деян качал укоризненно головой.
Спустя немного времени ко мне подошли двое и связали руки, отвели в телегу. Усадив в неё, этой же верёвкой привязали к ней. Путь в Плесков продолжился, но так как пленников с нами уж не было, движение ускорилось, а потому к вечеру, на закате, на горизонте я увидела город кривичей.
[1] Бурак — второе значение туес, одна из версий появления слова указана в словаре современного русского литературного языка в статье «Бурак» там замечено, что шведское «Bark» — банка, коробка, похоже на наше «бурак», что указывает на иностранное происхождение слова. Возможно когда то его переняли русичи у пришлых варягов, произнося со своим говором.
[2] Разновидность древних колоколов, била — это что-то типа молоточка, ударяющего по металлической доске.
  
Глава 13 Главный город кривичей
 
Летние дни, окрестности и город Плесков.
Город открывшийся моему взору, находился впереди на высоком холме и был почти в два раза больше поселения варягов. Приближаясь мне открылся вид на крутые обрывистые склоны холма, с запада омываемые большой рекой. А вот с севера и востока, это уже другая река, поменьше.
Плесков в полукольце двух рек, на возвышенности, в лучах алого заходящего за небосклон солнца. Он выглядел так, как будто залит кровью. Кровью…
Боязливо передёрнув плечами, я загоняю ужас в глубины, и говорю себе, Яся, ты справишься, конунг верил в тебя, говорил, что сильная, стойкая.
Приближаемся в деревянным воротам в город, понимаю, что сил и настроя рассматривать, что вокруг у меня не было. Я страшилась того, что меня ждёт в этом Плескове.
Как только вошли в город, воины и мы на телегах подъехали к высокой ограде. Меня развязали и повели, толкая в спину, в сторону невысокой крыши землянки. В неё меня и втолкнули, захлопнув дверь.
Я осталась в темноте, одна, в ожидании неизвестно чего.
Может жестокого наказания, а может и смерти.
Ночь, что наступила, была страшным испытанием для меня. Я пыталась копать подкоп, но земля в месте где стояла землянка, была очень каменистой, и я только изодрала пальцы в кровь, но почти не сдвинулась с места. Как только я это поняла, то остаток ночи, тихо сидела, пытаясь экономить свои силы.
Весь следующий день я просидела в землянке, ближе к вечеру дверь открылась и я подняв глаза увидела незнакомого мужика. Посмотрев на него, я увидела, что он принес мне еду. Принёс он её в небольшой миске, и войдя бросил её на пол, ближе к мои ногам.
Какой бы ужасной не была по вкусу еда я всё же поела, чтобы хоть немного сохранить силы.
Так пришла ещё одна ночь, и я свернувшись клубочком, долга плакала. Голод, переживания и неизвестность обессилили меня и я погрузилась в тревожный сон.
Утро было тяжким, снаружи, за дверью, были слышны громкие голоса и выкрики. Я прислушалась, подойдя к двери, но так и ничего и не поняла.
К двери шумно приближались, я успела немного отскочить, и в этот момент дверь распахнулась. Двое плечистых и рослых мужчин появились в освещённом солнцем дверном проёме. Один из них типичных кривич имел карие глаза и коричневые волосы, шагнул в землянку и приблизился ко мне. Он тут же схватил меня за руку и потащил за собой. Сил противиться ему у меня не было, попробуй-ка справься со здоровым мужиком.
Я не заметила, как в два его шага мы преодолели порог, и тут уж меня схватил под локоть второй мужик. Вдвоем они чуть ли не поднимая меня, над землёй, потащили куда-то вперед. Почти не касаясь земли, я быстро быстро перебирала ногами, почти ничего не видя под ногами.
Подтащили меня к углу какой-то высокой избы, большой и длинной. Как потом я узнала, это была общая племенная изба, в ней собирались старейшины родов, поселений больших и мелких. Здесь они держали совет, решали важные для племени вопросы. Такие как, с кем торговать и что продавать, с каким народом вести обмен, иль в каком городе вести торг. Решались вопросы войн и мирных договоров, и другие важные вопросы в жизни племени.
 
Но в тот момент мне было неизвестно, куда меня тащат и что меня ждёт внутри.
А внутри избы, куда меня затащили и поставили на ноги, было много народа и очень шумно. Мужчины в большинстве своем не молодые, а многие даже преклонного возраста, громко о чём-то спорили.
Я прислушавшись. попыталась понять о чём разговор, но ничего не поняла. Разговор наверно бы длился долго, но его прервал Деян. Он поднялся на ноги, откуда-то впереди и немного сбоку.
Громко произнёс:
— Это она, про неё говорил.
Мужчины в большинстве своем повернули головы в мою сторону, и множество глаз изучая, смотрели на меня. Мне всегда смущающейся от пристальных взглядом, было не уютно, я потупила взор. Щёки залились алым румянцем, я немного закусила губу, растерянно озираясь.
— Кого-то она мне напоминает…
Это произнёс седовласый старик, внимательно изучая меня пристальным взглядом.
— Отправь её на кол, Хор. Слышишь меня? — это произнёс властный голос, откуда-то впереди.
Мне человека. произнёсшего это, почти было не видно, только темноволосую голову, ничем как мне кажется не отличающуюся от остальных голов. Только голос, он вызвал во мне, что-то не понятное, как будто всплеск из глубины памяти.
Но откуда? С пяти лет, как ушла в лес от мамки и потерялась, я не встречала ни одного кривича.
Мужчина впереди поднялся и пошёл на выход, его шаги были слышны. Они были громкими, тяжёлыми и очень быстрыми. Мужчина был крупным, как мне показалось не молодым, но достаточно сильным. Он шёл боком ко мне, лицо его, мне было плохо видно.
— На кол, на кол — это стали повторять мужчины в зале.
— На кол… стали слышны выкрики, и довольно громкие.
И в этот миг я поняла, это про меня они.
— На кол… Это меня…
Мужчина отправивший меня на кол, в этот момент вышел, не посмотрев на меня и ничего не сказав кричащим.
Я немного попятилась, натолкнулась на одного из мужиков, что притащили меня сюда. Практически тут же, меня подхватили под руки с двух сторон и потащили из избы наружу. На воздухе я глубоко вздохнула, и набравшись сил и решительности, и попробовала, вырваться. Трепыхалась, как птенчик в руках двух здоровенных мужиков.
Но не обращая на меня никакого внимания, они подтащили меня к столбу, и довольно быстро стали меня к нему привязывать. Я вновь попыталась вырваться, но получила несильный удар в живот, отчего моё дыхание сбилось. Охнув, я стала оседать, но тут же же была подхвачена одним из мужиков и прижата к столбу.
Меня почти привязали, когда вдруг один их мужиков, выпрямился и встал напротив. Внимательно посмотрел, прямо на меня и проговорил:
— Хороша девка, да ж Зорян?
Второй мужчина, привязывающий мне ноги к столбу, тоже выпрямился и внимательно посмотрел на меня. Недовольно нахмурил брови, и вдруг резко схватил второго за грудки рубахи.
— Даже не думай, у меня дочь года на три этой младше.
Меня от всего этого била дрожь, я от страха была ни жива, ни мертва. Стояла привязанная к столбу и взирала на этих двух мужиков, что сейчас орали друг на друга и хватали друг другу за грудки.
— Чего вы тут устроили? Ну-ка, отошли оба, — это Хор, как он подошел, я даже не видела.
Мужики отпустили друг друга и разошлись, отошли от меня подальше.
Хор приблизился, но на меня не смотрел. Остановился в стороне от меня, глубоко вздохнул и заговорил:
— Кто тебя к нам подослал? С кем у нас ты должна была встретиться? — он говорил, но на меня так и не посмотрел.
В непонимании я уставилась на него, даже не зная о чём он.
— Ответишь, и получишь шанс на жизнь.