Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

Валентин кивнул, не отводя взгляда от «Жигулей». Пистолет он опустил – то ли устал держать в руке эту тяжесть, то ли чувствовал, что никакой опасности нет.
Я сходил к «Волге», взял ломик, после раздумий прихватил ещё цепь и вернулся обратно. Валентин ободряюще кивнул мне.
– Осторожнее! – крикнул я и со всей дури ударил по стеклу задней правой двери.
Триплекс осыпался мелкой пылью, и на меня посмотрело слегка одуловатое бульдожье лицо Олега Михайловича. На мясистом носу он носил большие очки в роговой оправе – такие были у многих партийных функционеров этого времени; кажется, даже Андропов не брезговал подобными. Тонкие оправы, насколько я помнил, вошли в моду значительно позже.
Ломиком я выбил из резиновых пазов осколки стекла, схватился за край двери, поддел ломиком, не заботясь о целостности лакового покрытия – и дверь легко распахнулась.
Валентин оттеснил меня в сторону, наклонился и сказал, обращаясь к пассажиру «Жигулей».
– Дорога свободна, Олег Михайлович. Сами выйдите или подождем оперативников?
***
Я точно знал, что никаких оперативников Валентин не вызывал. Это мог, конечно, сделать Михаил Сергеевич после того, как мы уехали, но и в этом я сомневался. Тут, скорее, появится наряд милиции, которых вызвали обеспокоенные писатели – всё же не каждый день в этом тихом уголке Подмосковья машины врезаются в деревья. Наверняка эта суматоха им не понравилась – например, потому что сбивала с творческого настроения.
Но пока что со стороны Дома писателей никто к нам не бежал.
– Подождем, Валюша, подождем, – как-то слишком беззаботно произнес Олег Михайлович. – А это и есть тот молодой человек?
– Да, он.
– Хороший кадр, не упусти его, Валюша.
О чем он? Неужели меня уже сватают в комитет? А меня спросить? Я ещё не решил, кем стану, когда вырасту... даже в том, что хочу в МИРЭА уже не уверен. За последние дни я ещё раз обдумал свой поступок – и понял, что он был слишком импульсивным. Наверное, мне лучше остаться в своем заборостроительном – я там всё знаю, и людей, и программу, учиться мне будет легко и не придется очень напрягаться, а это значит, что у меня появится много свободного времени, которое я могу тратить хоть на электронику, хоть на радиотехнику. В смысле – на декодеры цветности, которые будут мне приносить живые деньги. Ведь не откажется же Валентин стать моей крышей, пусть тут пока и не существует такого понятия? Должен же я хоть в чем-то попрогрессорствовать.
А уж идти в КГБ? Кем? Только что водителем, возить по различным заданиям того же Валентина – хотя вряд ли с новым званием он будет сам ловить диссидентов и агентов западных спецслужб. А быть одним из тех оперативников, которые битый месяц таскались за мной по Москве, мне не хотелось категорически. Хотя эта работа как раз была очень похожа на работу таксиста – только без подключения к сервисам «Яндекса» или «Убера».
Так что нет, ребята-демократы, никакого комитета.
Я было открыл рот, чтобы возразить, как получил чувствительный тычок в бок от Валентина – в руках он до сих пор держал пистолет, и удар вышел очень неприятным.
– Как немного повзрослеет, почему бы и нет, – спокойно ответил мой генерал-майор. – Помнится, вы тоже так одного студента присмотрели.
– Только тот студент меня разочаровал... очень сильно разочаровал, – с осуждением сказал Олег Михайлович. – Не с теми людьми связался, по кривой дорожке пошел, начальника предал...
 
– Вы же знаете, что всё это – лишь ваши фантазии, Олег Михайлович, – Валентина слова о его предательстве, кажется, нисколько не задели.
Возможно, эта парочка уже обсуждала нечто подобное, и это было продолжение какого-то древнего спора.
– Ты можешь так думать, Валюша. Но история нас рассудит.
– Она уже нас рассудила.
– Пока ещё нет.
Олег Михайлович сунул руку во внутренний карман пиджака, и Валентин чуть отстранился и поднял пистолет.
– Не бойся, Валюша, у меня нет оружия, – с легкой улыбкой произнес этот человек. – Знаешь же, наверное, что писателям оружие не положено... после Маяковского стали перестраховываться.
– Вы не простой писатель, – напомнил Валентин.
– Верно... но всё равно – писатель. У меня и удостоверение члена Союза есть. Так что поверь на слово – оружия нет. Зато есть вот это, – он протянул к нам раскрытую ладонь с небольшой коробочкой.
В коробочке на кусочке ваты лежали две белые таблетки.
– Яд? – с какой-то брезгливостью спросил Валентин.
– Точно так. Цианистый калий. Мне предлагали сделать фальшивую пломбу, чтобы, так сказать, он был всегда под рукой. Но я эти новомодные штучки не понимаю, привык по старинке. И теперь у нас с тобой, Валюша, есть два варианта. Либо ты меня отпускаешь, либо я успею проглотить одну из этих капсул. Выбирай. Меня ты не получишь в любом случае. И в любом случае тебе останется то, что я пытался вывезти.
Валентин немного помолчал. Потом покачал головой.
– Я не отпущу вас.
Старик медленно снял очки и протер глаза.
– Что ж... понимаю. Надеюсь, твой ученик не из болтливых?
Ответить Валентин не успел. Олег Михайлович быстро забросил в рот обе таблетки и проглотил их.
***
Милиция приехала минут через десять после смерти Олега Михайловича. Хмурый старшина посмотрел удостоверение Валентина и отправил своего молодого и младшего по званию коллегу вызывать подкрепление. На меня он нацелился лишь поначалу, но Валентин жестко пресек эту попытку, хотя я был готов продемонстрировать свой паспорт. В итоге в дальнейшем меня обходили, словно я был пустым местом. А, может, действительно был.
В принципе, нас особо не мучила и приехавшая следственная группа – предъявить нам было особенно и нечего, всё выглядело так, будто мы тут оказались случайно и с этим происшествием не связаны – всего лишь свидетели, не участники. Следователь – ровесник Валентина – нам, разумеется, активно не верил, но склонялся к нашей версии событий.
Эта версия была простой и понятной. Мы приехали сюда случайно, следовали по делам, каким именно – посторонним знать не положено, вот вам удостоверение с тремя золотыми буквами на обложке, а вот специальный пароль, и решили завернуть в местную столовую. На подъезде к дому писателей увидели, как в лес залетает на большой скорости машина марки «Жигули» такого-то цвета. Долго эти гонки не продлились – минуту от силы, потом автомобиль врезался в дерево. Нет, водитель даже не пытался затормозить. Мы подошли, чтобы оказать помощь, вскрыли дверь с помощью подручных инструментов – следователь с интересом посмотрел на мой ломик и вернул его мне. А затем этот старик что-то кинул в рот, а потом внезапно скончался. Возможно, это был яд, но мы не уверены. Нет, этих людей мы не знаем, даже никогда не видели. Возможно, вам подскажут обитатели вот этого дома, наверное, они оба оттуда. Если у вас всё, господин следователь, мы хотели бы продолжить выполнять наше задание. Нет, знаете, есть мы уже не хотим.