Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

Но до калитки я добраться сумел. Оглянулся на Валентина, тот кивнул, я открыл защелку – и во двор ввалились четыре человека. Трое были на своих ногах, во вполне современной по моим представлениям о будущей армии форме – нагнанные в город солдаты носили древнее хэбэ. Эти же были в камуфляжных пятнах, сверху все трое носили бронежилеты, а вооружены они были совсем небольшими «Калашниковыми» со сложенными прикладами – я не помнил точно, как называлась эта модель – и пистолетами в кобуре, что висела на поясном ремне. [1]
Двое из них тащили четвертого – он был со связанными руками и ногами и без сознания, и его голова безвольно моталась при каждом шаге.
Меня эта троица удостоила лишь мимолетного взгляда. Они прошли мимо, и я поплелся за ними. Потом один из них обратился к Валентину:
– Товарищ полковник, задание выполнено. Какие будут указания?
– Спасибо, старшой, – кивнул тот. – Вон, в сарай его киньте. Сопротивлялся?
Кажется, это и был тот самый старший лейтенант Хорошилов. Знаков различия на их форме не было.
– Никак нет, лежал на диване, смотрел телевизор. Оружия не было, только вот это, – Хорошилов неуловимым движением извлек откуда-то знакомый мне нож и рукоятью вперед передал его Валентину. Тот взял, повертел в руках.
– Штатный?
– Да, от АК-74.
– Хорошо.
Пока они рассматривали орудие убийства, двое других членов группы дотащили Боба – а я уже не сомневался, что это он – до сарая. На самом деле это был весьма просторный домик в углу участка, в котором могла бы с комфортом жить небольшая семья; возможно, так оно и было – я не исключал, что там при нужде обитали, например, всякие официантки и поварихи.
– Мы ещё нужны?
– Нет, всё. Благодарю за службу.
Козырять они не стали – просто молча развернулись, и, снова не обратив на меня никакого внимания, цепочкой вышли с участка.
– Хорошие ребята, – тихо проговорил Валентин. – И хорошо, что они на нашей стороне. Ну что, ты узнал этого человека?
– Да, это Боб, – подтвердил я.
Про «полковника» я уточнять не стал – мало ли какие у них отношения.
– Хорошо… тогда пойдем знакомиться с ним поближе?
Нож он как-то хитро засунул за один из бинтов, которые выглядывали из-под разрезанной рубашки.
[1] АКС-74У, конечно
  
Глава 21. Нож всему голова
 
Все мои персональные планы в отношении Боба заканчивались на той стадии, когда я должен был подойти к забору дома, в котором, по словам Лёхи, он скрывался. Дальше начинались развилки, варианты, развилки вариантов и варианты развилок. Поэтому я в принципе не думал, что буду делать, когда одержу победу – я и в самой-то победе немного сомневался, несмотря на весь свой арсенал. Всё-таки Боб был натуральным зверем – если я правильно оценил его психическое состояние при той нашей встрече в парке Покровское-Стрешнево.
Я не знал, был ли он таким до армии. Судя по фотографиям, которые я видел у Врубеля – не был. Обычный мажорчик, которому было позволено чуть больше, чем простым смертным, по праву рождения в семье уважаемых дипломатов. Он и пользовался своими правами с известной долей осторожности и, кажется, никогда не переступал ту грань, которая отделяет обычного подонка от преступника. Конечно, в его послужном списке имелась та же спекуляция – но в СССР образца 1984 года на это правонарушение часто смотрели сквозь пальцы, а сажали только тех, кто зарвался и занялся коллекционированием американских долларов. В общем, ничего выдающегося в Бобе не было – в девяностые он бы вообще считался едва ли не святым.
 
Но за годы армейской службы Боб явно одичал и изменился не в лучшую сторону. Честно говоря, меня это пугало; разобравшись с его подручными, я подсознательно ожидал, что осенью меня ждет встреча с кем-то подобным – то есть с попутавшим берега маменькиным сынком, который спасует перед активным сопротивлением. Но этого Боба я бы на понт не взял – и не очень высоко оценивал свои шансы в прямой и равной схватке с ним. Именно поэтому я и набил сумку различным добром, от которого, наверное, уже избавился послушный Андрей. Но теперь оно мне было и не нужно.
Боб в связанном и оглушенном виде лежал в сарае на даче старика, а целый генерал-майор КГБ был готов помочь мне разобраться в мотивах, которыми руководствовался этот товарищ. Правда, мне они были уже не так интересны; скорее, я просто радовался, что этот этап моей второй жизни подошел к финалу – и я хотел покончить с ним как можно быстрее.
Способы были.
– А мы не можем просто сдать его в милицию? – спросил я.
Валентин посмотрел на меня нечитаемым взглядом.
– Зачем?
– Ну... чтобы не возиться с ним самим? Пусть тот капитан Соловьев большую звездочку зарабатывает, думаю, ему за быстрое раскрытие убийства что-нибудь перепадет, – предположил я.
– Ты серьезно? – в голосе Валентина послышалось явное недоумение.
– Ну да... просто я не знаю, что с ним делать, – признался я.
– Я могу тебе помочь. Он же тебе враг?
– Наверное, да... вы к чему это спрашиваете?
– Без наверное, – отрезал он. – Враг. Дальше. Он может навредить тебе или Алле?
В этом вопросе я уже не колебался.
– Может, конечно, иначе бы зачем я к нему в логово полез.
– Вот. Теперь повтори это – вслух или про себя, неважно. Он – враг, и он может навредить тебе или Алле. Зачем же тебе отдавать его милиции и помогать этому капитану стать майором?
– Чтобы всё было по закону?
– По закону... ну-ка, прикури мне.
Я снова выполнил его просьбу и закурил сам. Мы с минуту помолчали – Валентин о чем-то напряженно думал, а я его не торопил.
– Кажется, ты знаком с уголовным кодексом? – я кивнул. – Вот и хорошо. Расскажи, что ему полагается по закону.
Я припомнил соответствующие статьи.
– Ну... дисбат точно – за побег из части, да ещё и с оружием. Но у нас действует принцип поглощения меньшего наказания большим... а за дезертирство дадут явно меньше, чем за убийство. Убийство... это сто вторая... как судья посмотрит, до пятнашки, думаю. Расстрел вряд ли.
Валентин хмыкнул.
– Если к твоему энтузиазму добавить ещё и юридическое образование – цены тебе не было бы, – сказал он. – Но хватит предположений, давай лучше я расскажу, как всё будет в настоящем суде. Адвокат расскажет, как его подзащитный узнал о том, что его возлюбленная ему изменила, повредился рассудком и сбежал в направлении дома, чтобы вернуть свою невесту. По дороге пережил кучу неприятностей, что только усугубило его состояние. Пошел к подруге своей девушки, та наговорила всяких гадостей, он окончательно впал в состояние сильного душевного волнения... какая это статья?