Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

– Егор...
Блин, лучше бы это был кто-то из соседей по гаражному кооперативу.
– Ал, заходи.
***
Она вошла в гараж очень осторожно, словно попала в очень опасное место. Огляделась, протиснулась мимо бампера «Победы», подошла ко мне – и посмотрела на верстак, кажется, сразу поняв, чем я тут занимался.
– С кем ты встречался у метро? – спросила она.
– Следила?
Алла кивнула, а я тяжело вздохнул.
– Это был один из подручных Боба... Лёха его зовут. Не самое приятное знакомство в моей жизни, но мне в последнее время вообще везет на такие, – вздохнул я.
– А что у него с лицом? Его кто-то избил?
– Боб. Можно, наверное, сдать этого Лёху в милицию как свидетеля, что твой бывший поклонник не попался никакому медведю в архангельской тайге и благополучно добрался до Москвы, но, к сожалению, времени мало. Менты слишком долго раскачиваются... Пока этого Лёху допросят, пока решение примут. Боб уже все дела успеет сделать.
– Какие дела? – обеспокоенно спросила Алла.
– Он к нам собрался, – просто ответил я. – Ночью. То, чего я боялся вчера и над чем смеялся твой отец. Но я знаю эту породу, он не успокоится, если его не успокоить.
– И ты опять... – она кивнула на разложенное по верстаку оружие. – Ты опять собираешься защищаться?
– Не совсем, – я улыбнулся. – На этот раз я собираюсь нападать. Только... только мне нужно сделать одну вещь. Ну-ка, садись вот сюда.
Я встал со стула и подвинул его Алле. Она послушно взгромоздилась на него – не самое удобное место для сиденья и ноги до пола не достают, но она уже им пользовалась.
Сам я открыл ворота гаража, завел машину и наполовину выехал на улицу. Потом поднял «Верховину» на подножку, взял нужный ключ и начал откручивать заднее колесо.
– Что ты делаешь? – поинтересовалась Алла.
– Повышаю свои шансы на победу, – не отвлекаясь, сказал я. – С этой штукой, думаю, мне никакой Боб не страшен.
– Ты про колесо? – удивилась она.
Я не стал ничего отвечать. Прислонил снятое колесо к стене, пару раз протянул цепь, нащупал замок, поддел его отверткой – и у меня в руках оказалось чуть больше метра хорошо смазанной и гибкой железяки. Я показал его Алле:
– Нет, вот про это. У нас в городе пацаны часто такими бьются.
– Но это опасно! – воскликнула она.
– Конечно, – согласился я. – Особенно если у тебя такой цепи нет, а у твоего противника есть. Только надо её немного обработать.
Вопреки распространенному мнению, в исходном виде цепи никто никогда не использовал – это не кнут, чтобы махать им налево и направо, да и гибкость у цепей от мотиков не абсолютная. Поэтому оставляют небольшой кусок, а остальное собирают в подобие рукояти – ну и для надежности заматывают это изолентой. Я оставил лишь небольшую ударную часть – сантиметров двадцать; остальное сложил в несколько раз и крепко замотал. Получилось что-то очень похожее на то, с чем мы пацанами упражнялись в деревне – у одного из старших ребят был подобный хлыст, с которым он ходил на дискотеку в соседнее село. Вроде бы удача ему сопутствовала достаточно долго.
Для пробы я взмахнул пару раз этой нунчакой – держать её было не слишком удобно, слишком широкой получилась рукоятка, – но переделывать не стал. Для меня эта цепь была одноразовым оружием – если оно не сработает, надо его бросать и доставать следующее. Всё равно я не считал себя великим воином и собирался брать разнообразием.
 
– Ну вот и всё... я готов.
– Теперь домой?
– Ты – да. А я поеду знакомиться с твоим Бобом.
Алла открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его. Но я видел, как её возмущение ищет выход – и спустя пару мгновений она заявила:
– Я тебя не пущу!
И встала в проходе, уперев руки в бока.
Я кинул цепь на верстак и устало плюхнулся на освободившийся стул.
– Почему?
– Почему? И ты ещё спрашиваешь, почему? Егор, всё наше знакомство – это одна сплошная драка. Тебя били, резали, арестовывали... Я не хочу так больше!
Она подалась вперед и обняла меня так резко, что я едва не свалился – чудом удержался, но пришлось вставать, чтобы её напор не опрокинул меня окончательно.
– Не так уж и часто били, – примиряюще сказал я. – И клянусь, что это самый-самый последний раз. Если разобраться с Бобом, то больше у нас врагов не останется, мы будем жить спокойно и думать только о хорошем. Думаешь, мне приятно снова про все эти игрушки вспоминать? Я был уверен, что они остались в моем детстве.
– Но зачем, Егор? Зачем?
– Я же объяснил... Можно и в милицию позвонить, но у них там бюрократия и государственный переворот, им не до нас. К тому же они уверены, что этого Боба загрыз медведь, а я всё выдумываю. Можно, наверное, остаться дома, но мне не хочется снова менять входную дверь и покупать новые картинки у твоей Снежаны... я понятия не имею, что этот Боб притащит с собой. А если он поранит отца или бабушку? Нет, надо воевать на его территории... и желательно тогда, когда он не ожидает нападения.
– Тогда я поеду с тобой! – заявила Алла. – И не отговаривай меня! Не прогонишь!
Я обдумал эту мысль – вернее, я вдруг понял, что собирался ехать через весь город, в котором полно патрулей и блок-постов, неся в своей сумке с наивной надписью «Спорт» целый арсенал, которого хватит на небольшую войнушку. Любой мент или военный, который проявит совершенно нормальное в условиях госпереворота любопытство, закроет меня на десять замков и будет прав. А сидя за решеткой я вряд ли смогу защитить Аллу, её бабушку или отца от нападения безумного Боба. То есть мне опять предстояло использовать свою невесту для прикрытия своих же злодейских замыслов.
Вот только в логово Боба я её тащить не собирался.
– Хорошо, – согласился я – и удостоился недоуменного взгляда. – Поедешь со мной. Будем изображать влюбленных, целоваться на эскалаторах и ходить под ручку на перронах, чтобы менты не дай бог не подумали, что мы едем обезвреживать опасного маньяка. А потом... потом тебе предстоит немного посидеть у Михаила Сергеевича, думаю, он не будет возражать.
– Это ещё почему?
– Почему не будет возражать? – улыбнулся я. – Потому что ты ему нравишься.
- Да нет же! Почему я должна у него сидеть, пока ты носишься неизвестно где?
– Как это неизвестно? – с наигранным недоумением спросил я. – Всё очень даже известно. Твой Боб окопался в том же поселке «Сокол». Если я правильно помню карту, то там от дома старика метров сто по прямой. Так что формально мы будем почти рядом.