Мир совкового периода. Четвертая масть (СИ)

[2] Вокзал на этой станции 1908 года постройки, а два деревянных крыла сгорели в 1988-м. Саму станцию закрыли только в 2021 году.
[3] «Графиня де Монсоро», сериал российский, был снят в 1997 году.
  
Глава 14. Спаситель Симочка
 
Моими спасителями оказались ещё не пожилая полная женщина и пушистый кабыздох бело-палевой масти с приплюснутой мордой, которая делала его очень злобным на вид. Впрочем, лай у этой собачки немного напоминал лай какого-нибудь солидного волкодава – вот мы оба, я и нападавший, и ожидали появления большого бойцового пса. Но он про свою ошибку не узнал, а я всё равно был рад появлению этой парочки.
– Где пожар, молодой человек? – сурово спросила дама.
– В моей груди, – пошутил я и улыбнулся. – Это я так на помощь звал, пожара нет.
– А что случилось?
Она оглянулась по сторонам, пытаясь увидеть, откуда мне грозит опасность. Но я стоял к ней лицом, и вряд ли она могла бы заметить то, что происходит у меня на спине. Двигаться я опасался, чтобы ещё больше не потревожить рану – и подозревал, что вся рубашка сзади залита кровью. Проверить это предположение я не мог.
– Напали на меня, – сказал я. – Какой-то пацан с ножом. Резанул по спине, но тут ваш пёс залаял, и я закричал. Он испугался и убежал.
Может, конечно, не испугался – но свидетели тому поцу явно были не нужны.
– Ох, – женщина взмахнула руками, а песик заливисто залаял. – Давайте гляну, что там.
– Конечно, только вы сами... я двигаться боюсь, сразу резкая боль.
Она обошла меня по широкой дуге и несколько мгновений внимательно осматривала мою спину.
– Всё не так страшно, как ты думал, – наконец сказала она. – На рубашке разрез, но крови немного, только на лопатке. Сейчас... стой смирно.
Голову я не поворачивал, но шаги её слышал хорошо. Она подошла ко мне, коснулась, ещё немного что-то поразглядывала.
– Длинный разрез от края спины до позвоночника... выглядит не очень хорошо, – констатировала она. – Тут рядом больница, сможешь дойти? Мы с Симочкой проводим, нам всё равно ещё час гулять надо.
Больница МПС, вспомнил я. Там и травмпункт должен быть. Хороший вариант для несчастного порезанного попаданца.
– Дойду, думаю... если крови немного, то осилю, тут, кажется, действительно недалеко.
Я сделал шаг с места – боли почти не было, хотя неудобство присутствовало. Наверное, стоило заткнуть рану хотя бы носовым платком, но просить об этом сердобольную женщину не хотелось. Так мы и двинулись в сторону больницы – я старался не размахивать левой рукой, женщина шла рядом, а вокруг нас носился пёс, оказавшийся самкой по имени Симочка.
– Это порода какая-то? – спросил я, чтобы не молчать.
– Отбраковка, – охотно объяснила она. – Обычно таких принято усыплять, у знакомых родилась у суки, которая связалась с какой-то дворнягой. Я к ним зашла – и поняла, что это как раз для меня. Вот и прижилась Симочка у нас, скоро восемь лет будет, старушка уже по собачьим меркам.
– Заслуженная, – поправил я. – Голос у неё, как у нормальной собаки, не ожидаешь от такой мелкой.
– Тоже брак, – согласилась женщина. – Но полезный, на даче часто путают... вот здесь давай зайдем, чтобы вокруг не обходить, на шоссе сейчас черт-те что творится.
Не только на шоссе, мысленно добавил я, но вслух этого произносить не стал.
 
Она подошла к калитке в заборе, который стоял вокруг территории больницы, быстро высмотрела там кого-то – и очень оперативно убедила его, что нам обязательно нужно попасть внутрь. Думаю, меня бы одного тут не пропустили – даже если бы я показательно истек кровью прямо перед глазами местного сторожа.
Женщина ориентировалась в этих зданиях очень уверенно, и мы быстро добрались до травмы. Она усадила меня на один из стульев, куда-то ушла – и и вскоре вернулась с молодым мужчиной в белом халате.
– Вот, – она указала на меня. – Резаная рана спины, нужно срочно зашить!
Врач с сомнением посмотрел на других больных в приемном покое, но всё же согласился, что «резаная рана», да ещё и спины – это серьезно.
– Пошли, – приказал он мне.
Я повиновался – пробормотав напоследок невнятное «спасибо» своей спасительнице и её странной собачке.
***
– Так, Егор, жить вы будете.
Я лежал ничком на кушетке, на которой мне и делали операцию. Спина слегка побаливала, и тупая боль пробивалась даже сквозь новокаиновую блокаду; к тому же второй укол мне делать не стали – то ли из экономии, то ли решили, что я и так выдержу, и вторую половину весьма длительной процедуры мне натурально хотелось выть. Впрочем, когда всё закончилось, острая боль быстро прошла, и сейчас я чувствовал себя относительно сносно и даже умудрялся отвечать на вопросы доктора без долгих пауз.
– Это... хорошо, – согласился я.
– Постарайтесь в ближайшие две недели не делать резких движений и не поднимать ничего тяжелого, чтобы не потревожить рану, – сказал он. – Через две недели зайдите в районную поликлинику к хирургу, он вас осмотрит и решит, нужно ли удалять швы. Скорее всего, нужно. Шрам останется, от этого никуда не деться, но он может вам выписать направление на косметологические услуги, если вам это потребуется.
– Шрамы украшают, – пробормотал я.
Мне только ножа здешнего косметолога не хватало.
Советскую медицину я помнил очень плохо, и большинство моих воспоминаний о ней были связаны с профилактическими осмотрами, которым студентов подвергали раз в год, в начале очередного курса. Но уже под самый конец своих мытарств в аспирантуре я был вынужден посетить стоматолога, который не стал спасать мой зуб мудрости, вколол небольшую дозу обезболивающего, а потом битый час с ассистентом вытаскивал несчастную восьмерку, которая сидела очень крепко и покидать насиженное место не торопилась. Этот опыт произвел на меня очень сильное впечатление – и я, наверное, волевым усилием заставлял свои зубы не болеть лет двадцать. Потом, конечно, в них пришлось вложить весьма солидные деньги, но времена изменились, обезболивание в частных клиниках уже не экономили, да и зубы вырывали только в самых крайних случаях.
Советская травматология, похоже, недалеко ушла от советской же стоматологии. Ну а узнавать на собственной шкуре, как работает советская косметология, мне не хотелось совершенно. В конце концов, шрамы мужчин действительно украшали. У меня и в той жизни была парочка – и тоже не на видных местах.
– А где вы получили эту рану? – спросил врач. – Только не говорите, что порезались, когда брились.
Я ждал этого вопроса.
– На меня напал неизвестный в парке... в Покровском-Стрешнево.