Хозяева-2 (СИ)
— А если я скажу, что не нуждаюсь в твоих услугах?
Спутница Яра в ответ равнодушно пожала плечами:
— Я вернусь к тому, что было, не потеряв ничего. Ты же лишишься советницы. Да и не забывай, что у Императора есть еще две жены и им, может быть, — я подчеркиваю: может быть, — вдруг понадобится умная помощница, когда они захотят возвыситься над остальными женами. Ведь у них тоже могут быть дети мужского пола, на которых Император захочет возложить свою руку, сделав принцами и наследниками.
Первая жена Повелителя еще раз хихикнула:
— Ах, ты ж хитрая, коварная сучка!
Марта в ответ усмехнулась и слегка поклонилась Нафрит:
— Я и не отрицаю. Благодарю за лестный комплимент.
— А ты знаешь, Марта… В тебе есть нечто эдакое… Неуловимо властное.
На лице спутницы Яра проступило неподдельное недоумение:
— Это тебе показалось, госпожа. Именно — показалось. Ты просто захотела увидеть во мне ту, к чьему образу сама внутри себя подспудно стремишься. Но вот что мне точно не кажется, это то, что тебе стало гораздо легче. И поэтому давай вернемся к делам. Расскажи-ка мне все, что знаешь и думаешь о возрастающей холодности к тебе со стороны Санахта. Прошу, начинай говорить. Я вся прямо-таки соткана из внимания!
Нафрит с сожалением заглянула в свой опустевший кубок, поднялась с кресла, налила себе еще, правда, только половину чаши, опять уселась напротив Марты, сделала небольшой глоток и стала задумчиво кружить вино в кубке. Нет, определенно эта женщина своей внутренней цельностью, даже жесткостью, облеченной в мягкость замши, вызывает стойкое желание почему-то не только безоглядно ей повиноваться, но и довериться. Довериться как возможной единственной силе, способной переломить так скверно складывающиеся обстоятельства:
— Если быть до конца откровенной, то сама ничего не понимаю… Совсем не понимаю…
Я ловка в управлении домашними делами, дети от меня здоровы, я всегда хорошо принимала своего супруга в личных покоях. После каждой ночи, проведенной со мной, Император неизменно уходил в телячьем восторге! Неизменно! Старухи-наставницы, которые меня учили, как женщина должна себя вести на ложе, все же не зря ели свой хлеб. Санахт действительно после постельных утех был похож на мягкий воск, из которого можно было лепить все, что мне заблагорассудится. Но… потом появилась эта гадюка Тейе — и все как обрезало. Хотя она не красивей меня и, без лишней напраслины, могу утверждать, что я ухоженней и выгляжу гораздо женственнее… Может, эта змея подколодная действительно его приворожила?
Марта раздраженно поморщилась:
— Да что ты заладила — ворожба, привороты… Я же уже сказала, что это ненадолго и очень опасно. Нет, дело совершенно в другом. Поэтому — вспоминай! Найди в своей памяти тот день, событие — неважно что, пусть это будет даже пение птиц в саду, с которого началось охлаждение твоего мужа!
Нафрит надолго задумалась, еще покружила вино в чаше, а потом отставила ее в сторону:
— Он несколько раз пытался со мной говорить о том, как вести дела в Империи… Но мне никогда это не было интересно. Ни тогда, ни сейчас. Не мое это. Вот не мое — и все!! Я готова с утра до ночи говорить о постельных утехах, детях и нарядах… Но о налогах, поголовье коз в стадах и плате за пользование общественными нужниками — пусть лучше говорит со своими советниками! Да и, в конце концов, он мужчина или кто?! Есть же чисто мужские дела и чисто женские. Вот пусть сам и решает!
Спутница Яра неожиданно резко подалась вперед и прошелестела совершенно не целительским, а явно раздраженным, если не сказать ядовитым, голосом:
— Ну и дура! Да, да — ты не ослышалась! Я тебя назвала дурой! Могу еще раз — если хочешь! Ты — набитая дура! Овца. Тупая курица. Потому что так рассуждать имеет право только торговка с рынка, или жена ремесленника, озабоченная лишь тем, какой приготовить ужин супругу после того, как тот усталым вернется с работы. Но совершенно не имеет права первая, я подчеркиваю — первая жена Самодержца, обладающая всеми возможностями влиять на положение дел в стране и стать негласной соправительницей Императора!
Нафрит, почему-то совершенно пропустив мимо ушей нелицеприятные слова знахарки, ошарашенно захлопала ресницами:
— Ты хочешь сказать, что Тейе…
Но Марта, не дав договорить, безапелляционно ее перебила:
— Я сказала именно то, что хотела сказать. А ты лучше вспомни, не принимал ли последнее время Император решений, которые раньше, до его свадьбы со второй женой, он бы не принял.
— Да, есть такое…
— Ну вот, видишь. Ты уж извини, Нафрит, но похоже, что Тейе гораздо умнее и проворнее тебя! Ты почему-то решила, что своими способностями раздвигать ноги в разных позах, официальным титулом первой жены и рождением двух детей мужского пола от чресл Повелителя навсегда обеспечила себя его вниманием, независимо от того, что будет происходить вокруг. А вот вторая жена, скорее всего, повела себя совершенно иначе. Ей, может быть, также совершенно не интересно знать про поголовье стад баранов, ослов и прочей живности в Империи, но она нашла в себе силы не только выслушивать своего мужа, но и давать ему советы, как это поголовье увеличить. Я более чем уверена, что эта ловкая бабенка сама после очередной бурной ночи не млеет в грезах на смятых простынях, а, крепко ухватив за причинное место, тащит Императора к рабочему столу, чтобы вместе с ним читать доклады советников и тайной службы о состоянии дел в Тукане! А ты и две другие благоверные Повелителя стали совершенно лишними в этом союзе Санахта с Тейе, основанном на ее умении не только сноровисто и изощренно ублажать супруга, но и на заинтересованности, способности слушать, давать советы, а также принимать решения и воплощать их в жизнь. Вы, три другие жены, а не только ты одна, стали не-нуж-ны. Именно так — по слогам, чтобы было понятнее. Вот здесь и кроется корень твоих бед!
Первая жена Повелителя опять недоуменно захлопала своими красивыми ресницами:
— Неужели все так просто?!
— Это просто, когда вместо тебя кто-то начинает думать. Размышлять. Предвидеть последствия. Но мыслить, уметь предугадывать, заставлять обстоятельства работать на себя — еще тот труд. Каторжный. Как в каменоломнях. От которого ты, перепугавшись его тяжести, добровольно самоустранилась. А вот Тейе не побоялась засучить рукава. Поэтому ты сейчас здесь в одиночестве бьешь горшки с цветами, а вторая жена Императора рядом с ним в его спальне. И может быть в этот момент они, растягивая удовольствие, со вкусом и страстными стонами, делают третьего наследника! Или еще двух сразу… Кто знает…
Этот, еще более гнусный, предательский, искусно вытканный из специально подобранных слов удар окончательно добил первую жену Владыки. Нафрит ахнула, схватилась за сердце, и на глазах у нее заблестели слезы:
— Что же мне теперь делать?! Помоги, прошу тебя!! Проси что хочешь!
Марта выпрямилась в своем кресле:
— Это надо понимать так, Императрица, что ты готова заплатить любую цену за то, чтобы твой муж вернул тебе свое расположение?
Нафрит торопливо закивала головой. Она совершенно незаметно для себя уже начала подчиняться знахарке:
— Да, именно так это и надо понимать!
— Хорошо. Я согласна. Ведь собственно с предложением помощи я сюда и пришла. Теперь к делу. Вот тебе мой первый совет. Судя по тем сплетням, которые до меня дошли, ты сейчас постоянно стараешься обратить на себя внимание Санахта. Домогаешься его, норовишь опять затащить в супружескую постель. Так вот — тебе надо немедленно все это прекратить. Перестань быть назойливой. Исчезни с его глаз на некоторый срок. Это позволит нам выиграть необходимое время.
— И что это даст?
Спутница Яра посмотрела на первую жену Повелителя, как строгий учитель на нерадивого ученика, не выучившего простого урока:
— Во-первых, милочка, твой муж, видя тебя меньше, реже будет вспоминать о твоей ссылке. Согласись — это уже что-то. А во-вторых, мы это время используем для того, чтобы начать распускать слухи о Тейе. Грязные слухи. Здесь, в гареме и на рынках столицы. В императорском дворце, храмах и дешевых притонах. На улицах, в домах богачей и бедняков. Среди чиновников, военных, жрецов и особенно среди их многочисленных жен, любовниц и наложниц. Повсюду и везде, куда только сможем дотянуться. Мы заставим весь город сплетничать о ее невоздержанности и тайных пороках. Принудим злые бабские языки за просто так, и за полновесные золотые дехены распространять скабрезные, смешные истории о похождениях второй жены Императора. И главной темой в них будет якобы зачатие ею детей сразу от нескольких грязных пастухов-южан. Или зачатие в свальном грехе от смердящих рабов, выносящих ночные вазы во дворце. Или… Можешь мне поверить, что люди сами додумают, от кого. Лишь бы это звучало пикантнее и глумливее…