Малышка (СИ)
— Эй, с двумя первыми согласен, но кто в ночь в понедельник выйдет?
— Света. Надеюсь, заработать на лишнем дежурстве для нее не станет столько оскорбительным, как слова о том, что она «шалава»? — я и не скрывала иронию.
— Упрямая ты.… Ладно, согласен. Вышлю тебе адрес и время приема смс-кой. Не опаздывай! У него там какая-то пауза между совещаниями.
— Естественно, — сладко ответила я, предвкушая и отгул, и вазэктомию, и премию.
На следующий день я заехала на работу, взяла дежурную сумку-укладку, которая была заботливо собрана Светой. «Все, что угодно делает, лишь бы не ехать», — подумала я. Зажимы, иглы, ножницы, шприцы, бинты, жгуты, салфетки, лейкопластыри, бинты, вата, повязки, антибактериальные, таблетки, растворы…. Заведующий сказал взять что-нибудь из опиойдов: бизнесмен жаловался на нетерпимую боль в районе сердца. Врет скорее всего, но зав. отделением очень дорожил им, как клиентом, и был согласен на любые меры, лишь бы улучшить состояние больного. Проверила наличие всех препаратов, сунула в боковой карман укладки бланк-вызов. Водитель клиники был занят доставкой какого-то нового оборудования, и я вызвала такси.
Дом бизнесмена был расположен в элитном районе города. Я подняла голову, рассматривая строение: сталинская застройка, колонны, лепнина под крышей…. Не то, что мой Бывший Машзавод. В кармане завибрировал телефон: «Егор Михайлович». Нет уж, дорогой мой начальник, трубку я брать не буду, а то сейчас меня «заодно» еще куда-нибудь пошлют. Когда готовиться-то?
Дверь в квартиру была открыта. Значит, ждет. Я села на стоящий в коридоре диван, надела бахилы, и прошла вглубь квартиры. В доме царила тишина, я даже начала волноваться: вдруг капризуле стало плохо. «Операция прошла хорошо, выписался он сам», — перебирала я у себя в голове очевидные мне факты. Заглянула в кухню, затем в гостиную с огромной люстрой, и только после попала в спальню хозяина: он лежал на огромной кровати, лицом к стене.
— Алексей Алексеевич, — позвала я пациента. — Вы спите? Просыпайтесь! Мне ваш лечащий врач сказал, что вас беспокоят боли. Светлана приехать не смогла, поэтому…
На этих словах я дотронулась до обнаженного плеча пациента, отмечая, что кожные покровы теплые. Покачала мужчину за плечо. Никакой реакции. Я наклонилась ближе, нащупывая пульс на сонной артерии, слегка повернула пациента к себе, и только тут заметила кровь.
Пульс не прощупывался. Я осмотрела рану: огнестрельное. И тут услышала неторопливые шаги, раздавшиеся со стороны кухни…. Испытывала ли я до этого случая чувство страха? Нет.
В панике начала оглядываться в поисках убежища. Только обширная портьера могла спрятать меня. Шаги приближались. Я кинулась к окну, пытаясь сохранить порядок складок на тяжелых шторах, не привлекая внимание входящего. Господи, как же страшно! Лучше бы я и дальше слышала шаги или голоса, но теперь воцарилась тишина. Бархатные портьеры не просвечивали, и видеть то, что происходило в комнате, я не могла. За моей спиной шумел равнодушный ко всему город. «Хочу оказаться на улице. Пусть где-то рядом бродит Гобенко. Но на улице! — подумала я. — А что, если он меня заметит, и убьет, как свидетеля?» Неожиданно для себя я подумала, что последствия могут меня опечалить по двум причинам: 1) я не сдам экзамен по химии, не поступлю в медакадемию; 2) я никогда больше не увижу серо-зеленые глаза и не услышу хриплый голос. И тут я ощутила, как же остро хочется жить. Для того чтобы осуществить все свои мечты. Я хочу сдать химию, хочу стать врачом, более того, конкретно хирургом, и.… И я хочу заполучить внимание Ильи Леонидовича. Особенно последняя идея отдавалась болезненной пульсацией в мозгу. Да, он мне нравится. До этого момента, угрожающего опасностью жизни, я не могла себе сознаться в симпатии к нему: он грубый, гораздо старше меня, не выказывает по отношению ко мне никаких добрых чувств. Я вообще как-то внутренне запретила себе думать о нем. Но, видимо, не шутят люди, говоря о «последнем желании перед смертью».
И теперь я четко видела свою цель: выжить, чтобы реализовать два своих заветных желания. Одно — обозримое и реальное, второе — неожиданно пришедшее и пока призрачное.
«Если меня не заметят, и если я выберусь живой, то я позвоню ему, и честно признаюсь, что он мне нравится», — по-детски, наивно мечтала я. Даже экзамены отошли на второй план: химия, и мечты о хирургии чуть-чуть меркли по сравнению с мечтой покорить такого мужчину.
Я держалась на ногах исключительно благодаря силе воле. Хотя мне каждую секунду казалось, что сейчас колени подогнутся, и я упаду прямо в объятия невидимого для меня убийцы (что это именно убийца я не сомневалась ни на долю секунды). Тишина становилась совершенно невыносимой. Сразу вспомнилось ощущение из детства. Однажды мы с ребятами со двора играли в прятки поздно вечером. Я спряталась в пустой ящик для песка, стоящий возле второго подъезда. В ящике не было щелей, крышка закрывалась плотно. Внутри создалась гнетущая атмосфера: я знала, что меня ищут, и представляла, как где-то совсем рядом стоит галящий, и пристально смотрит на мое убежище. Детский хоррор. Но тогда можно было соврать, что тебя зовет мама, и раньше времени покинуть игру, а если прятки были «московскими», то вообще попробовать перепрятаться. Сейчас, стоя за плотной черной тканью портьер, боясь выдохнуть, я была согласна и на ящик для песка, и на вызов мамы, и даже рискнула бы перепрятаться, лишь бы видеть, где находится источник опасности. Мое богатое воображение нарисовала пугающую картину: якобы убийца стоит прямо передо мной, и нас отделяет только ткань… «Лицом к лицу лица не увидать…».
И действительно, совсем недалеко от места моего сокрытия, раздался мужской голос. Я практически подпрыгнула на месте, больно зацепившись локтем за край подоконника. Стиснула зубы, чтобы не проронить ни звука, и прислушалась. Не заметил.
— Здорово! Я план перевыполнил, — раздался противный гнусавый смех. — Пришел к клиенту, а тут встретил кое-кого из списка.… Да-да, прикинь, удача? 2 в 1. Я его на балкон вынес пока. Охладиться.
Мой затылок будто бы покрылся изморозью, и не безосновательно: прямо за моей спиной был балкон. Тремор усиливался, вслед за руками и ногами стала трястись голова. Возникло непреодолимое желание проверить, нет ли позади меня трупа. С логикой это желание не имело ничего общего. Я максимально вжалась в стену, пытаясь не задеть штору, и повернулась к балконной двери. И тут же вернула себе прежнюю позу, за считанные секунды обнаружив то, что искала….
Глава 7
Нет, мне не стало плохо, и меня не напугал вид убитого выстрелом в лоб мужчины, усаженного на табурет на балконе позади меня. Меня напугало то, что, если убийца отдернет штору, то… Не успела я об этом подумать, как мужчина вновь заговорил.
— Че делаешь? — спокойно продолжал разговор убийца. — А-а, но, прикольное кинцо. В общем, скажи шефу, что я закончил. Попробуйте потом сказать, что я не бог. Сейчас я на свою работу гляну…
Штора резко отодвинулась, но из-за того, что мужчина отдернул одновременно обе части портьер в одну сторону, они сбились, накрывая меня мрачным, густым облаком черного гобелена. Я даже на секунду не успела зафиксировать взгляд на открывавшем балкон мужчине. Меня охватило острое желание бежать. Либо сейчас, либо уже будет поздно. Я тут же ринулась мимо него в коридор, ведущий к спасительной двери. Слышала, что он кинулся за мной, но где-то между этажами отстал, или скорее намеренно остановился. «Почему он не бежит за мной?» — вопрос цепко впивался в своды черепа. Выскочив в широкий вестибюль, я запнулась, ударилась коленом о мраморную ступень, но тут же поднялась, и выбежала на улицу. Куда выходят окна? Я судорожно прижалась к шершавой бетонной стене, и посеменила вдоль нее, и только когда оказалась со стороны торца, на котором не было окон и балконов, побежала. Через километр легкие начали плавиться, а мозг просил остановиться, так как совершенно не понимал, где вы находимся. Я просто бежала. Наугад. Лишь бы подальше от этого дома.