Малышка (СИ)

Я видела, как меняется отношение Ильи к своей квартире. Думаю, что раньше он воспринимал ее, как гостиницу. Вызывал клининговую службу, питался полуфабрикатами и едой на заказ, приходил сюда, по сути, только переночевать. За этот короткий период я, со своей тягой к уюту и чистоте, отмыла до блеска всю квартиру, кое-что переставила из мебели, навела порядок на кухне, заполнила холодильник домашней едой. И мужчина начал раньше возвращаться домой, при этом не сразу падал замертво в спальне, а стал появляться и в других частях квартиры.
Вспомнил, что можно посидеть вечером на диване в гостиной, вытянув ноги на низкий банкет, пролистывая свои стенограммы и хроники уголовных дел.
Вспомнил, что можно не кусочничать, сидя на подоконнике, а удобно сев за кухонный стол, спокойно поесть горячей пищи.
Вспомнил, что можно спать не одному, а с женщиной, и как приятно обнимать ее во сне, ощущать ее бархатистую кожу, ее теплое дыхание на своем плече.
Я каждый день замечала, как он меняется. Поняла, что неудача, постигшая его в браке, была обоюдной виной супругов: его Лена только жаловалась, при этом не хотела ничего менять. У бухгалтера рабочий день нормированный, вероятнее всего (судя по нашим бухгалтершам из клиники), в 6 вечера она уже была дома, и она могла бы попытаться создать в квартире уют и доброжелательную обстановку. Он, в свою очередь, мог бы быть терпимее к жене. В общем, начинать нужно было каждому с себя, а не упрекать партнера. Мне очень нравится фраза, сказанная актером Сергеем Бодровым: «Если любовь заканчивается, видимо, это не она». Наверное, и у Ильи с его Еленой Сергеевной была не любовь.
Я сварила кофе, и поставила рядом с мужчиной на журнальный столик.
— Спасибо, — после этого слова Илья подарил мне легкий поцелуй в щеку.
Я удивленно посмотрела на него, прижав ладонь к пылавшей щечке.
Ночью я не могла уснуть. Прошел час, второй, а я все так же вертелась на диване в гостиной. Мне было холодно, неудобно, одиноко… Я боялась закрывать глаза. Мне все эти дни снился мертвый Виктор, а сегодня к видениям добавились еще и масляные глаза Гобенко. А ведь казалось, что его то я могу забыть…
На свой страх и риск, я зашла в спальню Ильи, и осторожно присела на край кровати.
— Что случилось? — сонно спросил мужчина.
— Я отказываюсь соблюдать субординацию, — категорично заявила я.
Илья откинул край одеяла, молчаливо соглашаясь. Пододвинулась поближе, провела ладонью по лицу, опустив руку на шею, притянула к себе, и прижалась губами к щеке, колющей легкой щетиной. Он сонно фыркнул, и притянул меня к себе. При этом край моей пижамной майки закатался, и рука Ильи опалила кожу на спине. Я неловко поерзала, устраиваясь поудобнее, и перевернулась спиной к мужчине. Рука сползла на мой обнаженный живот. Он плотнее прижал меня к себе, при этом одна рука оказалась на моей груди (пусть и поверх майки — это все ровно было волнительно), а вторая свинцовой тяжестью легла на обнаженный живот, вжимая мои бедра в мужские. Илья сонно уткнулся носом в мой затылок. Я улыбнулась, получив ответы на свои вопросы. Он заинтересован в моей близости! Он не может в этом признаться ни мне, ни себе, но сейчас, во сне, в бесконтрольном состоянии, он выдал себя — ему хочется кого-то обнимать ночами. Когда в жизнь приходят серьезные проблемы, неприятности, то всегда хочется чувствовать чью-то поддержку, тепло, заботу. Нужно понимать, что ДОМА тебя ждут.
И я готова ждать.
И он понял это.
  
Глава 21
 
Утром я, впервые за долгое время, испытала умиротворение. Мужчина, как обычно, рано уехал. А я, так и не вставая с кровати, принялась читать незаконченную когда-то книгу. «Ежевичное вино» — роман с непередаваемой атмосферой, во время чтения я будто бы находилась рядом с героем, видела все своими глазами. Расслабленная, с хорошим настроением я переползла с книгой на диван, укутавшись в пушистый плед.
Заснула, пропустив момент возвращения Ильи домой. Открыла глаза, наткнувшись на его взгляд. Он сидел напротив, на низком дубовом столике, скрестив длинные ноги. О чем он думал, я так и не поняла, но выражение его глаз мне понравилось. В них чувствовалась заинтересованность. Я сонно оглянулась, и поняла, что сейчас примерно обед, и мужчина, видимо, заехал ненадолго.
— Что читаешь?
— Купила эту книгу год назад. Не хватало времени прочитать. «Ежевичное вино», — я сонно потянулась, и повернула книгу обложкой к мужчине.
— Интересно?
— Безумно, — поделилась я.
— Я не помню, когда в последний раз читал художественную литературу. К сожалению, не хватает времени. Почитай мне, — эта просьба слегка ошеломила меня.
Еще больше меня удивило то, что Илья аккуратно приподнял мои ноги, сел на диван, и положил мои ступни себе на колени, сжав их в теплых ладонях.
— «Он вновь увидел ее на следующий день, — я продолжила читать с того места, на котором закончила сама. — Апрель вызревал в май, лозы тянулись ввысь, и Джей время от времени видел, как она работает на винограднике, распыляет фунгициды, осматривает побеги, почву. Она не говорила с ним. Словно заперлась в непроницаемой оболочке, обратив лицо к земле. Он видел ее в веренице комбинезонов, мешковатых свитеров, мужских рубашек, джинсов, ботинок, ее светлые волосы были туго убраны под берет. Поди разбери, какое под ними скрывается тело…»
Я запнулась, осознав, что прочитала вслух очень личные мужские мысли. Илья улыбнулся, и эхом повторил последнюю строчку.
— «Какое скрывается тело…», — скользнул взглядом по пледу, которым я была укрыта, мельком, затем перевел разговор на более серьезную тему. — Послушай, это важно. Сегодня Света опознавала пытавшегося его убить человека. По фотографии.
— И?! — я ожидала одного ответа, но услышала совсем другое.
— Это не Гобенко.
Я захлопала ресницами, пытаясь сформулировать в одно предложение мысли, крутившиеся в голове.
— Этого и следовало ожидать, — спокойно продолжил Илья. — Гобенко — профессиональный киллер. Он, во-первых, сразу бы убил ее, а не ранил, пусть и тяжело, во-вторых, не оставил бы ее в живых.
— Господи, еще кто-то… — я растерянно пролистала книгу. — Илья, я уже запуталась.
— Я распутаю, — с легкой улыбкой ответил мужчина. — Это дело для меня принципиально важно: Гобенко — угроза тебе, и, вероятно, убил Витьку.
До вечера я успела дочитать роман, и с наслаждением приготовила мясо в винном соусе. Мужчина пил только коньяк и виски, и запасов иного алкоголя в квартире не было. Пришлось попросить купить. Еще пару дней назад в баре появились три бутылки красного сухого. «Хочу на улицу», — отвлеченно подумала я. И я понимаю, что мне не стоит выходить, но хотелось ощутить ветер в волосах и солнечные лучи, от которых тянет зажмуриться.
Вечером я специально задержалась в гостиной, ожидая, как поведет себя мужчина. Спустя 20 минут, по всей видимости, его терпение кончилось, и я услышала «Лена, ты спать не идешь?».
Да!!! Я удивлена, что я не закричала вслух. Но в спальню зашла с таким видом, будто и не сомневалась, что сегодня сплю здесь. Что ТЕПЕРЬ я сплю здесь.
Ночью пару раз просыпалась из-за все еще непривычного ощущения: мужчина обнимал меня во сне. Я рассматривала мужественное лицо, поглаживая мужчину по плечу. Теперь мне не казалось, что меня оттолкнут. Не удержалась… Мягко поцеловала колючий подбородок, скользнула по щеке, затем прижалась к губам. Мужчина в ответ слегка притянул меня к себе, просыпаясь. Я осмелела, углубила поцелуй, и, наконец-то, почувствовала ответ. Наши губы плотно сомкнулись, и я ощутила, как мужской язык очертил мои зубы, после чего коснулся моего. Я расслабленно выдохнула, понимая, что Илья этого тоже хочет.
Мужчина, как и в моих многочисленных снах, потрясающе целовался. Чувственно, медленно, без давления. Я так долго об этом мечтала, что сейчас мне казалось, будто я, после долгой дороги, получила доступ к свежей, прохладной, родниковой воде. Илья все делал мягко: движение пальцев по коже, покрывающейся мурашками, было знакомящим. Он давал мне привыкнуть к своим прикосновениям. К своему удивлению я поняла, что, несмотря на то, что инициативу проявила я, сейчас мужчина полностью завладел ситуацией. В его действиях, хоть и аккуратных, чувствовалась властность. При этом ему даже не нужно было как-то это подчеркивать (силой, напором). Он просто целовал меня, и я чувствовала, что поддаюсь, даже не успев об этом подумать: это казалось естественным. Рука мягко опустились с моей спины на ягодицы, плотно вжимая мои бедра в крепкие мужские. Я не смогла сдержать стон, ощутив, как в низ живота упирается эрегированный член. В голове пульсировала одна мысль. Мысль о том, что я возбуждаю его. Она отдалась тянущей, томительной судорогой внизу живота. Илья прервал поцелуй, и заговорил чуть более хриплым, чем обычно, голосом.