Измена. Счастье в подарок (СИ)

— При чем тут я? Забыла о договоре?
Упираюсь спиной в стену. Я в ловушке. Он медленно подходит и упирается руками по обе стороны от моей головы.
— Нет, не забыла, — бубню я. — При чем тут договор?
Рассматривает меня таким взглядом, что по спине опять эти предательские мурашки. Да когда ж они прекратятся⁈
— Я так понимаю, что твоя бабушка не в курсе нашей истории? — приглушенно спрашивает.
— Нет, — шепчу.
— Вот и ответ на любой из твоих вопросов. Либо мы спим здесь, либо спим в нашей спальне. Я предпочитаю — в нашей спальне. Если сама не захочешь идти, то я тебя понесу.
  
32
 
Милана
Начинаю злиться, что попала в ловушку. Так и есть, я не хочу, чтобы бабушка узнала о наших проблемах.
— Ничего не будет, — шиплю я.
— Ты о сексе? — с хрипотцой в голосе спрашивает мой муж и смотрит на меня таким взглядом, как будто готов меня сожрать.
— Да, — киваю, — о нем. Я… я не согласна!
С этими словами я проскакиваю под его рукой и бегу на выход из комнаты. Прямо чувствую, что он прожигает меня взглядом. Взглядом, в котором читается такое бешеное желание, что даже руки начинают дрожать.
Вбегаю в нашу спальню и осматриваюсь. Нам ведь не обязательно спать на одной кровати. Но, как назло, здесь, кроме кровати, нет других спальных мест.
— Думаешь, на какой половине кровати будешь спать? — вздрагиваю от бархатистого голоса, прозвучавшего прямо над ухом.
Тут же отпрыгиваю от него, как от огня.
— Думаю, где ты будешь спать: в кресле или на полу? — говорю это, хотя понимаю, что мой муж уж точно будет спать на кровати.
Тут же оглядываюсь на него. Перегнула палку?
Встречаюсь с потемневшими серыми глазами моего мужа, и в них столько желания. Неприкрытого, пугающего желания…
Кажется, что я в клетке с тигром, который в любой момент может на меня накинуться. И я собираюсь в этой клетке жить, то есть в одной с ним спальне, надеясь, что он будет держать себя в руках.
— Играешь с огнем, дорогая, — вкрадчивым голосом рычит он.
— Значит, я буду спать на полу, — тут же сообщаю. — В соседней комнате возьму матрас…
На продолжение своей тирады у меня не хватает смелости, потому что Артем выглядит сейчас еще более пугающе.
— Не советую тебе меня дразнить, — говорит он это и опять начинает на меня надвигаться.
Да что ж такое!
— Артем, — говорю максимально строго, — что ты делаешь? Ты мне обещал!
А сама опять пячусь. Упираюсь ногами в кровать, от неожиданности теряю равновесие и падаю.
Замираю под раздевающим взглядом, медленно скользящим по моему телу.
— Ты мне обещал! — пищу я.
Вместо нормального, строгого, твердого голоса писк.
— Обещал, — медленно кивает. — Но смотреть не запрещается. Ведь так?
Судорожно сглатываю.
— Запрещается, — шепчу.
— Малыш, если на секс через месяц я еще согласился, то на то, что на тебя я не могу смотреть, я не соглашусь.
Наконец прихожу в себя и быстро забираюсь под одеяло.
— Смотри, ради Бога! — недовольно фырчу я. — Большего точно не будет! Я не соглашусь!
Щелкаю выключателем на прикроватной тумбочке и выключаю свет со своей стороны. Сразу отворачиваюсь и делаю вид, что засыпаю.
Мой муж уходит, а я еще какое-то время ворочаюсь. Спать с ним в одной постели и надеяться, что он будет держать слово?
Пока даже не представляю себе, как это организовать.
Утром просыпаюсь, прижатая мощной рукой к сильному мужскому телу. Какое-то время в полудреме даже хочет прижаться плотнее к любимому мужу. А потом на меня наваливается воспоминание о том, что все теперь по-другому.
И это больно. В очередной раз. Больно осознавать, что уже ничего не будет, как прежде. Он рядом, но я не смогу ему поверить и просто расслабиться рядом с ним.
Аккуратно пытаюсь выбраться из-под его тяжелой руки, но он сильнее меня притягивает к себе, плотнее прижимая спиной к крепкому торсу.
— Доброе утро, — хрипло шепчет мне на ухо.
— Отпусти меня, — строго говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.
Его близость будит болезненно-приятные воспоминания, как нам было вместе хорошо.
 
Но, видимо, недостаточно хорошо, раз он завел любовницу.
— Почему ты решил мне изменять? — внезапно даже для самой себя спрашиваю я.
  
33
 
Милана
Пару мгновений молчания. Чувствую, как он напрягается. А потом отпускает меня.
Сразу выбираюсь из-под покрывала. Обнаруживаю, что мой халатик, в котором я ложилась спать, с меня снят. И я сейчас стою в тонкой маечке и коротких пижамных шортиках.
Вижу взгляд своего мужа. Почему раньше он так не смотрел?
И от этого грустно. Почему все происходит, но поздно?
Артем встает и смотрит на меня серьезным взглядом. Стараюсь не обращать внимания, что он только в боксерах, но взгляд все равно приковывается к его мощной мускулатуре.
Резко отворачиваюсь. Еще не хватало, чтобы он заметил, что я на него глазею.
— Ладно, я пойду умываться, — глухо говорю ему.
— Думаю, нам надо поговорить, — мрачно сообщает он.
— Я погорячилась со своим вопросом, — глухо отвечаю, стараясь говорить как можно более безэмоционально. — Мне не интересны причины.
Вру. Но не хочу слушать, где я оказалась недостаточно хороша. А именно это я услышу на свой вопрос.
Вздрагиваю от сильных рук, которые внезапно ложатся на мои плечи и удерживают меня от побега.
— Я жалею, — приглушенно рычит мне на ухо. — Если бы мог исправить, то исправил бы. Но ничего не поменять. Почему изменил? Потому что недостаточно ценил то, что у меня было. Теперь ценю. Хочу, чтобы ты дала еще один шанс мне и нашему браку.
Судорожно сглатываю, а в горле стоит ком. Еще немного, и расплачусь.
— Артем… — шепчу, пытаясь не разрыдаться прямо при нем, — я не смогу тебе доверять…
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
— Да! — чуть не рявкает мой муж, не отпуская мои плечи.
— Артем, я извиняюсь, но мне надо поговорить со своей дочерью, — слышу голос своей мамы.
— Через пять минут, — рычит он.
— Артем, — шепчу, — я пойду.
— Мы не договорили.
— Я… я считаю, что договорили, — сбивчивым голосом говорю ему.
— А я считаю, что нет, — опасно спокойным голосом сообщает он.
— Нет? — шиплю я. — О чем еще ты хочешь поговорить? Например, о том, чего тебе не хватало в нашем браке? О том, что я выполняла все твои прихоти, пыталась быть идеальной для тебя, а ты завел себе шлюху? Или о том, что…
— Хочешь поговорить о проблемах в нашем браке? — приглушенно рычит он мне на ухо.
Вижу, что он злится. От чего? Что не пляшу под его дудку? Что не соглашаюсь простить все и забыть?
— Да, — шиплю.
Хотя не думаю, что на самом деле хочу вести сейчас с ним этот разговор.
— Тема детей. Секс по расписанию. Твоя депрессия из-за того, что ты не можешь забеременеть. Психологи, клиники, — чеканит каждое слово. — И это меня не оправдывает. Но это послужило причиной. Я сделал выводы из всего. И я готов больше не изменять.
Резко разворачивает меня к себе и удерживает, чтобы не сбежала. А я просто готова разреветься.
— Выскажи, — кивает он серьезно, вытирая костяшками пальцев слезу с моей щеки.
Отдергиваю голову и отворачиваюсь. Мягко ухватывает двумя пальцами меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе.
— Малыш, лучше не держи в себе.
— Не держать? Я думала, что ты хочешь ребенка не меньше, чем я, — шепчу сквозь слезы. — А ты пошел изменять, потому что… потому что…
— Потому что идиот, — мрачно заканчивает он мою фразу, только по-своему.
Опять стук в дверь, только более настойчивый.
— Можно мою дочь? — слышу грозный голос моей мамы.
Мой муж меня отпускает, подходит к двери и распахивает ее. Вопросительно поднимает брови и недовольно смотрит на мою маму.
— Мне надо поговорить с моей дочерью, — хмуро сообщает она ему.