Первый Слой. Фантом (СИ)
— Как в воду канул, — развёл руками мужчина. — В списках его имени обнаружено не было, мы проверили все станции на территории столицы. Я даже отдал распоряжение, на всякий случай, по второму кругу всё просмотреть. Нет его в этих списках.
— А что насчёт пострадавших? Вы установили, с кем они общались перед тем, как… превратились в пускающих слюни идиотов?
— Из троих пострадавших, лишь у одного нашёлся свидетель, подтвердивший, что он собирался на встречу с людьми Мидзуно.
Виктор слегка оживился после полученной информации.
— Свидетель дал официальные показания? Вы их зафиксировали?
— Зафиксировали, только…
— Что только?! — заволновался хозяин кабинета.
— Свидетель — наркоман, его слова ничего не стоят.
— Он знает, куда именно отправился его знакомый? Мы же с вами можем проверить записи с камер безопасности в том районе.
— Уже сделано. Встреча проходила в закрытом клубе, на частной территории. Посетителей туда доставляют по воздуху, на флаерах с затонированными стёклами. Владелец клуба категорически отказался с нами сотрудничать.
— Кто он такой? Клановый?
— Ага, Эллиот Фостер, один из младших наследников клана Фостеров.
— Знаю его, не очень приятный тип.
— Слабо сказано, — усмехнулся следователь. — Он приказал охранникам клуба вышвырнуть нас на улицу, заявив, что это его частная территория, и он может делать на ней всё что пожелает.
— Разговор с ним записали?
— Обижаете! — мужчина достал небольшой накопитель с копией записи их беседы. — Здесь всё, от начала до конца.
— Подавайте иск в прокуратуру от лица нашего ведомства. Совсем распоясались клановые, стали забывать о том, что Армия тоже зубы имеет.
— Слушаюсь!
— И постарайтесь довести это дело до уголовного обвинения. Конечно, самого Эллиота мы не сможем посадить, а вот его охранников, применивших силу…
— Понял. Приложу все силы!
— Сейчас можешь идти, но как только появятся хоть какие-нибудь зацепки в деле Мидзуно. Сразу же ко мне.
— Не сомневайтесь, господин капитан.
***Новая Россия. Анклав Китежа.
Тихий вернулся на территорию Анклава Китежа вечером следующего дня.
«Прыжок» в сочетании с «Крыльями» — это что-то невероятное! Дорога, занявшая у Яра до этого примерно трое суток, сейчас была преодолена всего за несколько часов.
Приземлившись неподалёку от шлюза, Яр деактивировал «Крылья» и заменил их «Маской». Возвращая себе, таким образом, лицо Фантома.
Внутри Анклава, к великой радости Тихого, на него никто не обращал внимание, не косился, и уж тем более не бросался с угрозами.
«Хороший сегодня день…»
Но тут, прямо у самой двери «личного кабинета» его остановил чей-то громкий крик.
— Фантом, подожди!
«Сглазил», — чертыхнулся Яр.
Он обернулся и посмотрел на окликнувшего его человека.
«Мог бы сразу же догадаться. Конечно, это Зубов».
— Спасибо, что подождал, — немного смущаясь произнёс Андрей Зубов. — Я хотел извиниться перед тобой, за те грубые слова, что наговорил в нашу прошлую встречу. Я был слишком зол после проигрыша, вот и нёс всякую чушь… В общем, извини.
— Удивил, честно говоря, — Тихий был ошеломлен его словами. — С чего вдруг такие резкие перемены? У тебя что-то случилось?
— Случилось. Дядя вправил мне мозги, объяснив на пальцах, как какому-то малолетнему идиоту, что кулаками всех проблем не решишь, иногда нужно и мозги использовать.
— Мудрый человек, твой дядя, — улыбнулся Яр.
— Так и есть, он самый мудрый из всех, кого я знаю, — кивнул Андрей. — Скажи, ты же не местный?
— А что это так заметно? — спросил Яр. — Я из метрополии, приехал в гости к родственникам.
— Практически незаметно. Просто твоё произношение некоторых слов слегка отличается от нашего, привычного. Вроде бы ты достаточно чисто говоришь по-русски, но как человек, который очень давно не пользовался этим языком.
— Ты прав, я, наверное, с самого детства не разговаривал по-русски. Окружение было англоговорящим, и мне не с кем было практиковать произношение русских слов.
— А как же родители?
— Они рано умерли. Я рос в приёмной семье.
— Ох, сочувствую! — Зубов почувствовал себе немного неловко. — Я не знал, извини…
— Не извиняйся, это произошло так давно, что я почти ничего не помню. Вместо лиц родителей смутные образы… В общем, не забивай себе голову.
— Ты пообедать не хочешь? — неожиданно спросил у него Андрей.
— Хочу, а что? — Тихий с интересом посмотрел на собеседника. — Есть предложение?
— Просто я сам уже хотел пойти чем-нибудь перекусить, но случайно наткнулся на тебя. Может сходим, и вместе пообедаем? Я знаю одно неплохое местечко неподалёку от Анклава.
— Там с меня документы не потребуют? — поинтересовался Яр.
— Зачем им твои документы?! — удивился Зубов.
— Ну, мало ли, вдруг там возрастные ограничения какие-нибудь, или например, только местных обслуживают.
— Можешь не переживать, ничего подобного там нет, — покачал головой Андрей. — А что у тебя за проблема с документами?
— Ты забыл, что я участвую в турнире, как инкогнито, а не под своим настоящим именем? Вот, поэтому и не хочу раньше времени раскрывать себя. Надеюсь, без обид?
— Никаких обид, я тебя прекрасно понимаю, сам люблю поиграть в таинственность, — заговорщицки подмигнул ему Зубов. — Так что, мы идём обедать? А то у меня уже живот от голода урчать начал.
— Идём, — немного подумав, согласился Яр.
***Новая Россия. Китеж. Кафе «Три медведя».
Прошло полчаса с момента, как Андрей привёл Яра в это маленькое кафе.
Первый голод был уже утолён, и сейчас парни неторопливо поедали фруктовый десерт с мороженым.
— Дядя сразу понял, что новая семья моей тётушки пытается прибрать к рукам наше родовое наследие, — продолжил изливать душу Зубов.
— И что же, позволь спросить, входит в это родовое наследие? — заинтересовался Тихий. — Земли, деньги, или что-то нематериальное, но жутко ценное?
— Насчёт первых двух пунктов сразу — нет. Ни денег, ни земель у нас не осталось. После того, как жалкие остатки нашей некогда великой семьи перебрались с Земли в эту колонию, они могли позволить себе распоряжаться только тем, что принесли с собой. И это не фигура речи — в буквальном смысле принесли. Принесли в своих руках.
— За что с вами так поступили?
— Наш род на протяжении нескольких веков верой и правдой служил лично императору и его семье. Зубовы стояли на страже трона, и выполняли разные, скажем так, щекотливые поручения.
— Поручения… — криво усмехнулся Тихий. — Слежка за всеми и каждым, плюс устранение неугодных трону. Я ведь прав? Ваш род примерно этим занимался?
— Что-то типа того, — кивнул вмиг погрустневший Андрей.
— Здесь нечего стыдиться, абсолютно у всех сильных мира сего есть подобные люди и службы. Это занятие ничем не хуже любого другого.
— Ты, правда, так думаешь? — удивился Зубов.
— Скажи, чем, по-твоему, занимаются военные, или те же полицейские? А-а? Я уж молчу, про различные Службы Государственной Безопасности.
— Но мы были дворянским родом с вековой историей! Это ни одно и тоже! Наша честь…
— Далась тебе эта честь, — недовольно скривился Яр. — Вот, чем она тебе в жизни помочь может? Она тебя накормит, напоит, обогреет, или защитит? В ней нет ничего, кроме пафосного закатывания глаз и раздувания щёк.
— Но как же… как жить без чести?!
— Человеку достаточно прислушиваться к своей совести, и никогда не идти против неё, всё остальное наносное, и лишнее.
— Погоди, но жить по совести, это и есть честь. Разве не так?
— Не так, — Тихий покачал головой. — Совесть, это твоё — внутреннее, честь же, показушное — для публики.
— Дядя также говорит, — вздохнул Андрей.
— Вот, и слушай его, а не посторонних людей, с непонятными намерениями.