Рейд, дающий надежду (СИ)

— Ну а хули делать. Проебланили в очередной раз. Как, вообще, Чужих к самому городу пропустили? Ведь есть же патрули на границе, — поддержал Славка.
— Ну да. Обосрались знатно. Если бы не мы, щас бы в городе пиздились с Чужими, — сказал Семён.
— Ты видел ту толпу? Сейчас бы мы все в асфальт закатанные лежали, — возразил Лёха.
Все вспомнили поле, уставленное техникой Чужих, и загрустили, представляя, что было бы, если они все попёрли на город.
— М-да, если бы не ядерный удар, был бы пиздец, — задумчиво сказал Семён.
— Кто молодец? Я — молодец! — воскликнул Зипка.
— Не ты, а Папа, — возразил Олег: — Хотя ты тоже молодец.
— Да все молодцы, — сказал Лёха.
— Орден дадут, — мечтательно сказал Олег.
— Ага, после сегодняшних ебланов на крузаке, два дадут. С закруткой на спине, — обломал его Славка.
— Здравствуйте, бойцы, — все повернули головы. В дверях столовой стоял Батя. В полку ходили легенды о его таланте незаметно подкрадываться к самым лютым залетчикам и хватать их за ухо в самый ответственный момент. Вот и сейчас, Батя умудрился незаметно просочиться в дом и бог знает сколько времени простоять в дверях, слушая разговоры парней.
Он прошел к столу, глазом показал на бутылку. Понятливый Зипка притащил еще стопку. Батя уселся с парнями. — А пожрать? — спросил он. Славка выдал ему порцию макаронов с тушенкой.
— Наливайте, — скомандовал Батя.
— Давайте, за вас парни, — поднял рюмку полковник: — Не побоюсь этого слова, но вы сегодня спасли город.
— А теперь давайте подробно рассказывайте, что и как у вас было. С самого ухода на поиски второй группы, — сказал Батя после того как все выпили. И парни принялись рассказывать, дополняя друг друга. Полковник внимательно слушал, иногда прося уточнить какие-то моменты или поделиться мыслями о событиях.
— Ну, что сказать, действительно молодцы, — резюмировал Батя после того как рассказ закончили и продолжил: — Но вот за чертей из Генштаба, вас будут пробовать натянуть. Поэтому приказ: из расположения ни ногой. Во избежание.
— А ещё объясните мне момент один, какого хрена Пашка девок в роту взял?
— А мы не знаем, чем она его уговорила. Дело происходило без свидетелей, — ответил Лёха.
— Она, это рыжая или чёрная? — спросил Батя.
— Черная. Кристина, — уточнил Лёха.
— Ладно. Разберёмся, — Батя поднялся: — Вот еще что. Я в госпитале был. Максима и девчонок ваших оперируют. С Пашкой и Николаем пока разбираются. Что-то непонятное. Вроде бы у командира вашего обычный сотряс, но в себя не приходит. Николай в коме. Кстати, ваши Сергей с Юрой тоже в госпитале.
— Пашка сутки на уколах был. Может из-за этого, — вспомнил Славка.
— На обезболивающих от Маргариты? — спросил Полковник. Славка кивнул.
— Я передам врачам, — сказал Батя: — Завтра всем в медчасть на осмотр с утра.
— И вот еще что, — посмурнев добавил Батя: — Вы сильно не расслабляйте булки. В Горном нам знатно вломили. От полка треть осталась. Но есть вероятность, что, придется снова в бой скоро идти. Все. Отдыхайте. — И ушел.
— М-да, невеселая перспектива, — протянул Славка. — Я спать, посуду помоете. — И свалил.
— Кто моет? — поинтересовался Зипка.
— Давайте бросим жребий, — предложил Олег.
— Идите, я помою, — сказал Лёха.
Парней уговаривать не пришлось. Мигом выскочили из-за стола, пока Лёха не передумал, и утекли в кроватки. Лёха вздохнул, и начал убираться со стола.
В голове гуляли неспокойные мысли. Потери полка, потери в роте. Пусть с техникой все было не так уже и плохо. Можно было притащить танки Папы и Димки. Если с Пашкиным могли возникнуть проблемы с радиацией, уж слишком близко к эпицентру взрыва его оставили, то Димкин танк точно починят. Еще в ангаре он видел танк Волка. Видимо, удалось притащить из Горного. То есть, после недолгого ремонта, у них уже будет 5–6 танков. М-да, где бы экипажи на них взять. Новичков в роту брать, категорически не хотелось. Им в линейных батальонах само то, а опытных танкистов никто не отдаст. Да и задачи роты зачастую требовали нестандартных решений, и неопытные танкисты могли стать причиной провала. А провал это смерть. Короче, жопа.
 
На этой невеселой ноте Лёха закончил с посудой и отправился спать.
***
Кристина, пребывая в усталой апатии, сидела в уазике медслужбы, наблюдая, как врачи заканчивают осмотр и грузят во вторую машину бессознательного Николая. Покосилась на сидящего рядом на лавке Мохера, закрывшего глаза и, казалось, спавшего. Диана, лежавшая на носилках посреди салона, тоже спала. Внезапно санитары засуетились и куда-то побежали. Через несколько минут они притащили на носилках кого-то еще и погрузили в уазик к Коляну.
— Кому-то еще помощь понадобилась, — подумала Кристина: — Странно, вроде бы все ходячие были. Может, не из наших. — С этими мыслями Кристина закрыла глаза и задремала.
— Проснись, — тряс ее за плечо Мохер. Кристина открыла глаза.
— Приехали, вылезай, — сказал Максим.
Кристина помотала головой, разгоняя сон, и вылезла из машины. Санитары принялись выгружать из машины Диану, мимо пронесли на носилках Коляна. На следующих за ними носилках тащили Пашку. Кристина выпучила глаза. Как так, вроде же бегал только что.
Из второй машины к ним подошел Димка.
— А что с Папой? — спросил Мохер.
— Не знаю. Притащили, положили на лавку и повезли. Ничего не сказали, — пожал плечами Димка.
— Эй, болезные, пошли на осмотр, — позвала их невысокая санитарка с грудью, под которой можно было спрятаться от дождя. И они поплелись за ней в здание полковой медчасти.
Там их по очереди осмотрели. Мохера и Кристину решили отправить в военный госпиталь. Димку размотали, осмотрели ожоги, ощупали со всех сторон, заново намазали и разрешили топать домой. С наказом завтра прийти на прием к офтальмологу.
За ними пришла все та же санитарка: — Пошли скорее, машина в госпиталь сейчас отправится. — Вышли на улицу, залезли в медицинский КамАЗ. Там уже лежали все лежачие из роты. Кристина присмотрелась к Пашке. Внешне, вроде, целый, ничего нового из повреждений не добавилось. Может старые травмы обострилась. Диана проснулась и вопросительно посмотрела на Кристину.
— Тебя зашивать повторно? — спросила она.
— Ага. Ругались на криворуких докторов, которые рану зашивали. Потом я им сказала, что чинили танкисты, а не доктора — сказали, что для криворуких танкистов сойдёт. Но нужно все заново переделывать.
— А с Пашкой что?
— Не знаю. Вроде бы на ногах был, а теперь вот.
— Может с танка свалился? — заржал Мохер.
— Угадал Максим, — сказала Маргарита Петровна, залезая в КамАЗ.
— Как так? — офигел от своей прозорливости Максим.
— А хрен его знает, нам такого дали — свалившегося, — поморщилась врач. — Поехали, — крикнула она водителю.
Машина тронулась и разговоры затихли. Спустя полчаса дороги прибыли в госпиталь. Там всех быстро разобрали санитары. Носилки утащили, ходячих завели в здание, заставили переодеться в больничные костюмы из безразмерных штанов и рубашек. Выдали тапки, уложили на каталки и повезли лечить.
***
— Куда без сменки?! — разбудил Диану вопль медсестры. Вчера ей достали застрявшую в руке пулю, зашили порванную вену и привезли сюда в палату. Когда она отошла от наркоза, то обнаружила по соседству Кристину, которой капитально, на этот раз, зашили бок. Та спала со счастливой улыбкой на лице. Видимо что-то особенно забористое ей вкололи. Больше в палате никого не было. Сама Диана после наркоза чувствовала себя, как будто ее пожевал крокодил.
Дверь открылась, и в палату просочился какой-то невысокий пузатый мужик в форме. Диана попробовала разглядеть знаки различия на форме, но в глазах двоилось.
— Здравствуйте, — произнес он дежурное приветствие: — Майор Тюменцев, Главное Управление Генштаба.
Вслед за майором в дверях замерла здоровенная фигура ещё одного военного. Развернулась и закрыла двери, оставшись снаружи. — Охрана, — поняла Диана. Майор ей сразу перестал нравиться.