Рейд, дающий надежду (СИ)

— Я понял, Егор, — ответил генерал: — Выводы будут сделаны. А ты, марш в госпиталь. И чтобы через неделю был здоров как бык.
— Так точно, — ответил Егор и поднялся.
— И вот еще что, — добавил Самойлов — Если будут новости о твоих друзьях, я сообщу.
— Спасибо, — Егор был тронут заботой генерала о его душевном здоровье. Попрощавшись, он вышел из кабинета, спустился на улицу и покатил в ведомственный госпиталь контрразведки. Там его махом оформили, заселили в палату и уже через час после доклада он лежал на кровати под капельницей.
***
Долго прохлаждаться в госпитале Егору не пришлось. Уже на следующий день, под вечер, поползли слухи о нанесении ядерного удара по какой-то цели поблизости от Новосибирска. Косвенно эту новость подтверждали мобильные посты контроля радиации, которые он увидел в окно палаты. Те катались по городу и замеряли радиоактивный фон. Также на улицах заметно прибавилось патрулей.
Еще через сутки к Егору приехал порученец Самойлова и сообщил, что первая рота выжила и вернулась в город. У Егора отлегло на сердце. Правда, когда он услышал, что некоторые бойцы лежат в центральном госпитале, он снова забеспокоился. Про потери порученец ничего не сообщил. Лишь передал дополнительно наказ Самойлова усиленно выздоравливать и отбыл.
Егора немного напряг этот наказ генерала. Видимо, что-то происходило, раз возникла потребность в нем. И это что-то было очень нехорошим. Впрочем, процесс восстановления шёл полным ходом. Воспаление удалось остановить, рана заживала, анализы были хорошие. Лишь беспокоила периодическими болями голова, да снящийся по ночам кот. Во сне он подходил к Егору и тянул к нему лапу с выпущенными когтями, пытаясь поцарапать.
На следующий день, в полдень, к нему в палату, резко открыв дверь, вошла пара сотрудников из техотдела Управления. Поздоровалась, шустро проверили комнату на предмет неучтенных устройств для негласного получения информации, прилепили на окно глушилку и вышли. Через пару секунд после них, плотно прикрыв за собой дверь, вошел генерал Самойлов. Огляделся по сторонам и уселся на стул возле стены.
— Здравствуйте, товарищ генерал, — попытался встать Егор.
— Лежать! Не суетиться! — скомандовал генерал и улыбнувшись недоумевающему выражению лица Егора добавил: — Я, как будто, проведать больного приехал.
— А на самом деле предстоит работа, причем в противниках кто-то из наших, — сложил два и восемь Егор.
— Почти. Генштаб, — серьезным тоном сказал Самойлов и спросил: — Про взрыв слышал?
— Ничего конкретного. Слухи, — ответил Егор.
— Это твой друг, майор Немцов, постарался, — просветил его генерал: — Они сумели выбраться из засады, и по пути обратно в город обнаружили громадную группировку Чужих, готовящихся к атаке на Новосибирск. Майор вышел в эфир по рации с координатами обнаруженной группы и призывом срочно ударить по ним. Командир 4-го ракетного полка его услышал и отправил гостинец по координатам. Ядерный.
— Здорово, — обрадовался Егор.
— Да не очень, — поморщился генерал: — По всем данным, они сломали чью-то хитрую игру. И этот кто-то — человек при погонах, при больших погонах. Пока вы воевали в Горном, тут тоже происходили крайне хреновые телодвижения. Началось с того, что каким-то макаром усевшийся на бронированную телефонную линию 4-го класса защиты между Управлением и Резиденцией Верховного Жук повредил ее. Причем наши спецы божатся, что его лазер не сможет прожечь броню, чтобы подключиться к линии. Далее, телефонная линия между казармой и Управлением была взорвана Жуком. По крайней мере, нашли часть корпуса Жука, но опять же техники обнаружили в ней фрагмент крайне интересной схемы. Нашей схемы. Человеческой. И все это в крайне удачный момент, когда здоровенная группировка Чужих должна была напасть на город. Я уже молчу про слегших с пищевым отравлением фельдъегерей, подозрительные патрули вояк, причем не милицию, а прибывшую из Барабинска роту спецназа. В общем, я напрягся. И Верховный напрягся. А когда мне Ворошилов сообщил, что приказ о выдвижении на Плотниково и занятие там обороны поступил ему 14-го вечером, то есть когда никакой информации о группировке Чужих не было еще, Да и 38-й полк еще с боями отступал из Горного почти до обеда. Причем они отходили в сторону Мошково, на север, и Чужие сидели у них на хвосте. А полк отправили на Плотниково. Логики вообще нет. Мое мнение 38-й полк и 1-й Гвардейский мотострелковый вывели из города и сознательно подставили под удар. По полку Ворошилова, скорее всего, должны были ударить ракетами с ядерной БЧ, когда на них поперла бы та армада Чужих. Танкистов знатно проредили в Горном, и должны были добить вместе с полком Ворошилова. Но они отошли от Горного не той дорогой, что пришли туда. Брюханов сказал, что пытался оттащить Чужих подальше от первой роты, которая попала в засаду. В общем, мой вывод — готовился переворот с целью сменить руководство анклава. Я подозреваю верхушку Генштаба, всех или не всех еще предстоит разобраться. Доказательств пока никаких, очень уж четко все организовано было. Но мы ищем. Аккуратно ищем. И такое дело, Егор, я не могу почти никому доверять. Мясников тоже. Если мы начнем активно копать, то, возможно, спровоцируем открытое выступление. А это будет пиздец. Анклав падет.
 
— Но как? Как они могут во время войны пойти на такое? — ошарашенный речью генерала пробормотал Егор.
— Да хрен их знает, — устало проговорил генерал: — Мы уже голову сломали в попытке понять мотивы. Даже доходит до того, что подозреваем, что кто-то из них агент Чужих. Или робот какой-нибудь. Двойник.
— Что делать? Говорите, я на все готов, — подскочил с кровати Егор.
— Ты идешь в рейд, — ответил генерал: — Со своей любимой первой ротой. Ваша цель — найти доказательства предательства. Пойдете искать, как смогла пройти к городу такая толпа Чужих. Здесь мы внимательно изучили все донесения разведгрупп из того района — ничего нет. Не подкопаешься. Значит вариант один — найти их на месте. С собой берешь двух человек: криминалиста и техника. Кандидатуры утверждены, личные дела получишь. В рейд уходите через две недели. До этого танкисты должны поправить здоровье и освоить новую технику. Им решили выделить совершенно новые модификации танков. И не спрашивай, как Мясников продавил решение. Генштабовские на первую роту закусились в полном составе. И это тоже одна из причин, почему их так быстро убираем из города. Представляешь, их даже в госпитале пытались захомутать. Причем там один майор перегнул палку и избил одну из девушек. А сегодня ночью в госпиталь пыталась проникнуть группа для ареста танкистов. Но их встретили. У нападавших девять трупов Одного даже в плен взяли.
— А наши? — волнуясь, спросил Егор.
— Все целы.
— А кто в госпитале лежал?
— Майор, двое бойцов и две девушки. Правда, полковник Брюханов прислал отделение охраны и два танка на охрану госпиталя. Вот они там ночью и повеселились.
— А как они в рейд пойдут, раненые? — спросил Егор.
— Вопрос решаем. Надеюсь, двух недель хватит, чтобы восстановиться, — пожал плечами Самойлов.
— Я тогда с ними, — возбужденно сказал Егор и начал ходить по палате из стороны в сторону.
— Успокойся. Что, с ними? — спросил генерал. Егор остановился.
— С ними на учебу. Я ведь танкист по ВУС. Вот и освою новый танк. Заодно и пригляжу, что там и как. Секретность обеспечу.
— Хорошо, поедешь, — согласился Самойлов: — А как у тебя со здоровьем?
— Да все отлично. Штаны только просиживаю тут.
— Ладно. Официально отправлю тебя на больничный. Сегодня тебя выпишут. Завтра выезжаешь на место учебы. Все данные вечером тебе привезут домой.
Генерал поднялся, одернул китель и серьезным голосом сказал: — Егор, мы в большой жопе, и от каждого из нас зависит, выберемся мы из нее, или нет. Помни об этом. Про абсолютную секретность напоминать не буду — сам не дурак. Главное помни, даже в Управлении обязаны быть их кроты. Всю информацию только мне. Если со мной что-то случится, то Брюханову, Ворошилову или Мясникову.