Рейд, дающий надежду (СИ)
— Че Папа, тяжко? — спросил бледный Мохер.
— И не говори, — прохрипел Пашка.
— А зачем все это? Ты же сам говорил, что раненым нужно восстанавливаться, — спросила Кристина.
— В первую очередь, чтобы сами знали, на что они сейчас способны, — ответил Пашка: — Я вот три километра пробежать пока не могу.
— Я и триста метров еле прошел, — сказал Мохер.
— А я прошел бы легко, но тащил Мохера, — сказал Славка.
— Ну вот, значит, Славка может пройти ровно столько, сколько его раненый мехвод, — сделал вывод Пашка.
— Логично, — согласился Славка: — Пошли?
Все, кряхтя и со стонами поднялись, поржали друг над другом и двинулись в душ. Там как раз была женская смена, и Кристина попала в рай без очереди. Безжалостно отодрав и так мокрую от пота повязку, она залезла в душ и не хотела выходить, пока в дверь не начали ломиться уставшие ждать парни.
После помывки все раненые попали на перевязку и прием лекарств к доктору с мокрой головой. Таня бежала наравне со всеми и выглядела уставшей и немного бледной. — Видимо у медиков с физикой не очень, — подумала Кристина.
Как раз привезли завтрак и все дружно уселись за стол. Пашка постучал по сахарнице ложкой, привлекая внимание.
— В 9.00 придет автобус. Поедем на обучение. Форма одежды повседневная. Взять личные вещи. Таня, собери необходимые лекарства на две недели. Всё остальное выдадут на месте.
— Хорошо, только поможете утащить. Там много будет, — сказала Таня.
— Блин. Только домой вернулись, — огорченно сказал Зипка.
— Ага, я уже и забыл почти, как кроватка родная скрипит, — подтвердил Сёма.
— Ты, главное, зубами не скрипи, — сказал Олег.
— Это почему я должен зубами скрипеть? — спросил Сёма.
— Я у Славки видел твою бутылку спирта, — ответил Олег, откусывая бутерброд.
— Точно мою? — забеспокоился Семён.
— Ну, может, не твою. На ней "Димкино" написано. Наверное, все же Димки бутылка, — ответил Олег.
— Слава? — повернулся Семён к шустро наворачивающему кашу Славке, сжимая кулаки.
— Отфань, я ем, — ответил тот с набитым ртом.
Семён медленно поднялся и подошел к Славке.
— Верни немедленно!
— Сёма, дай доесть, — наконец прожевал Славка: — Потом все тебе предоставлю, захочешь, даже с процентами.
— Хорошо, — согласился Сёма.
— Только ты не захочешь ее забирать, — добавил Славка.
— Что ты с ней сделал? — запаниковал Семён.
— Ладно, пошли, — встал из-за стола Славка: — Всех остальных тоже приглашаю.
Большая часть присутствующих пожелала узнать финал истории про блудную бутылку спирта и присоединилась к Славке с Семёном. Поднялись на второй этаж.
— Прошу, — открыл Славка дверь. Семён первым ворвался в комнату и застыл на месте, открыв рот.
Остальные просочились в двери и, наконец, выяснили судьбу бутылки.
На подоконнике, собравшись в круг, располагались большие и малые бутылки. Вот пол-литровая бутылка Семёна с вылепленным из пластилина лицом и в танковом шлеме чокается держащей крохотный пластилиновый стаканчик рукой из деревянной палочки, прилепленной к боку с остальными. Тут и большая бутыль из больницы в белом халате из бумаги с грозным нахмуренным лицом с узкими глазами и непропорционально большой пластилиновой лапой. На горлышке намотан крохотный пластилиновый стетоскоп. И Дедова бутылка самогона, невесть как сюда затесавшаяся. Она в черной робе технарей, на пластилиновом лице застыла широченная, улыбка. Еще одна пол-литровая бутылка с замотанным кусочком бинта горлышком и что-то орущая в пластилиновую рацию, не забывая, впрочем, держать в другой руке рюмку. Вот и маленькая бутылочка, спертая у Тани. На ней тоже белый халат. На горлышке длинные темные волосы из каких-то ниток, собранные в хвост. В руке здоровенная чаша.
— А, вот кто мой спирт подрезал, — сказал Пашка.
— Охренеть! — восхитился Лёха.
— Ой, это же Таня, — узнала Кристина.
Семён, наконец, отмер, повернулся к Славке и пожал ему руку.
— Славка, спасибо, брат.
— Забирать будешь?
— Ты что? Ей у меня на полке было одиноко. А теперь хорошо будет.
— Славка, прямо удивил. Я думал ты рукожоп, а ты руколеп, — сказал Зипка.
— А у тебя спирт есть? — поинтересовался Славка.
— Где-то был, — ответил Зипка: — Дать?
— Не, ни в коем случае. Я сам должен стащить. Так что, прячь его хорошенько. Я за ним приду. Все, валите, я собираться буду.
Все дружно двинулись на выход. Таня начала вылавливать своих пациентов. Еще и Димка должен был подойти, предъявить на осмотр обожжённое лицо. Зипка подошел к Олегу, о чем-то с ним пошептался, показывая пальцем на Пашку, и они рванули куда-то вниз.
Наконец, все собрались и вышли на улицу, ожидая транспорт. Подтянулись из дома остальные с провожавшими их женами и детьми. Собралась целая толпа. Вперед вышел Зипка.
— Эй, народ, — заорал он, привлекая, внимание. Все повернулись к нему, разговоры утихли.
— Мы же едем учиться? — начал Зипка: — Типа, мы теперь студенты, а студент должен что? Правильно — быть всегда немного пьян. Олег, тащи. Из толпы выбрался Олег с ящиком пива. Танкисты довольно загудели, жены заворчали.
— Налетай народ, Папа разрешил, — сказал Олег. Все, кроме Мохера, Кристины, Пашки, Лёхи и Тани похватали пиво. Довольный Славка с двумя бутылками подошел к Пашке и спросил: — В чем подвох?
— Это вам бонус от Зипки, я тут ни при чем, — ответил Пашка.
— Подозрительно, — оглянулся Славка на Зипку.
— Он, может, от чистой души, — сказал Лёха.
— Ладно, все равно пиво в тему пошло после вчерашнего, — сказал Славка.
Наконец, приехал автобус. Оперативно загрузили вещи, уселись и покатили на выезд из части.
— Папа, далеко ехать? — спросил Мохер.
— Мне не сообщили, — ответил Пашка, втыкая в уши наушники.
Автобус выехал за ворота. Там его уже ждало сопровождение. Три черных джипа контрразведки и два БМП встали впереди и позади автобуса. Один из джипов ушел вперед головным дозором.
— Однако, — присвистнул Семён и толкнул в бок сидящего рядом Славку: — Ты это видишь?
— Мы теперь как какие-нибудь президенты Гондураса, — сказал Зипка.
— Ты максимум на министра просвещения тянешь, — ответил ему Мохер.
— Почему просвещения? — удивился Зипка.
— Ну, не обороны же, — сказал Мохер.
— А я тогда буду министром пищевой промышленности, — сказал Славка.
— Почему пищевой? — удивился Зипка.
— Туда пивоварение относится, — объяснил Славка.
Колонна между тем пролетела город и двигалась по трассе в сторону Томска. Спустя час, прошла, не останавливаясь, мимо памятной всем танкистам своротки к учебной части, близ деревни Мошково.
— Я думал, мы в учебку поедем, — сказал Лёха.
— Ага, я тоже так думал, — сказал Славка.
— Пашка, прием, — Славка перегнулся через кресло и вытащил наушник из Пашкиного уха.
— Чего надо? — недовольно спросил Пашка.
— Мы куда едем?
— Понятия не имею. Туда, где нас учить будут.
— А почему не в учебку? — спросил Лёха.
— Секретность.
— От тех, что в больнице были? И охрана от них же?
— Угу.
— Какой разговорчивый ты сегодня.
— А ему пива не дали.
— Точняк. Пашка держи пиво, доктор не смотрит.
— Киркоров! Слабительного прописать?
— Все. Все. Не дам я ему пива, самому мало.
Колонна свернула с трассы и по наезженной большегрузными грузовиками грунтовке проехала еще несколько километров. Дорога превратилась в грязную колею, по которой автобус полз с трудом. Что будет с дорогой, если пройдет дождь даже не хотелось думать. Впереди показались какие-то строения. Колонна вошла в заброшенную деревню и остановилась на единственной улице.
— Это че пионерлагерь какой-то? — спросил Олег, разглядывая в окно их место назначения. Полуразобранные деревянные дома, окруженные разной степени сохранности заборами, выстроились вдоль дороги. Среди них виднелась и парочка подозрительно целых. Заросшие деревьями и травой участки, качающий деревья небольшой ветерок. Все это создавало довольно унылую картину