Сердце Зверя

Чтобы не думать о печальном, мы с Эльзой и Джейси спустились в сад, где принялись за работу с каким-то остервенением. Я не чувствовала уколов шипов, не ощущала тяжести кадушек с землей, которые мы растаскивали по клумбам. Но когда запястье обвил зеленый побег, вскрикнула.
Джейси с Эльзой посмотрели на меня встревоженно, а потом Эльза побежала за Аделой.
К тому времени, как волчицы вернулись, побег обвил запястье еще дважды. Я не отнимала руку от живой изгороди, чтобы не повредить росток, и одновременно сердце колотилось как бешеное. В голове успела пронестись лавина догадок: или это какая-то магия церковников с целью заманить меня в ловушку, или сад каким-то чудесным образом ожил, как в сказках старой Пепы.
Но когда Адела увидела меня, растерянную, с беспокойством смотрящую на собственную руку, на лице волчицы проступило, облегчение, а глаза заблестели.
— Милость Луны! — вырвалось у нее, когда волчица перевела дыхание. — Носители вернулись в Заповедные земли.
— Какие носители? — опешила я.
— Носителями свободный народ называл своих союзников, магов стихий, — подсказала Джейси и захлопала ресницами. Они с Эльзой тоже ничего не понимали.
— Что ты чувствуешь, Лирей? — спросила Адела и посмотрела на меня внимательно.
— Что-то, — пробормотала я, бросив взгляд на росток. — Ладонь чешется. Полдня. Чесала, не помогает. Как будто крохотные пузырьки перекатываются под кожей.
— Но не страх? — уточнила Адела.
Я покачала головой. Страха не было.
— Его быть не должно, — сказала волчица и улыбнулась.
Я прислушалась. Предвкушение — точно. Еще ожидание какой-то нечаянной радости, как бывает, когда вот-вот увидишься с кем-то близким после долгой разлуки. Как будто какое-то томящее переполнение, словно внутри так сладко, и сладость эта вот-вот просочится наружу. И чувство полета, невесомости. Оно было каждый раз во время поцелуя со Зверем. Даже его мимолетное касание вызывало похожие искры… Нет, страха среди всего этого не было точно.
— Это пробуждение, Лирей, — с улыбкой сказала Адела. — Пробуждение магии стихий.
— Что?! — сразу три пары глаз вытаращились на Аделу.
Волчица развела руками.
— Я не смыслю в этом. Просто помню из рассказов Анжу. Он говорил, что узнал о пробуждении своей магии, когда устроил небольшую грозу у отца в библиотеке. Ты же полдня возишься в саду, вот стихия земли и откликнулась на зов носителя.
— Я… я не звала, — пробормотала я, а росток вновь обвился вокруг руки, подбираясь уже к локтю, словно специально опровергал мое заверение.
— Само пробуждение магии — уже зов, — назидательно сообщила Адела и пояснила: — Это тоже говорил Анжу.
— Но как же, — пролепетала я, вспомнив, что для пробуждения магии нужно слияние, по крайней мере так говорил Зверь, — ведь ничего не было…
— Совсем ничего? — невинным тоном уточнила Джейси. Адела шикнула на дочь, а Эльза фыркнула.
Я зарделась, вспоминая прикосновения Зверя, его поцелуи…
Волчицы ахнули. Росток, обвивающий мою руку, покрылся крохотными розовыми цветочками. Сладкий, очень нежный аромат защекотал ноздри.
— Это волшебно! — воскликнула Эльза.
Мы все были с ней согласны.
— Адела, — попросила я. — Вспомни, пожалуйста, что еще отец рассказывал о пробуждении магии.
Волчица кивнула и нахмурилась, сосредоточиваясь.
— Кажется, он говорил, что это очень постепенный процесс. Магия пробуждается осторожно и усиливается…
Я зарделась, но тем не менее подсказала:
— Слиянием.
Джейси с Эльзой переглянулись и хихикнули, а волчица кивнула.
— А, — пробормотала я, снова бросив взгляд на росток, на котором распускались все новые бутоны. — У моего отца… Как это было?
Адела нахмурилась.
— Он пришел в наши земли, когда уже вошел в силу, — сказала она. — И стал учеником Велеса.
Я подумала, что когда-нибудь все это закончится, волчата смогут носиться по лесам, без страха быть пойманными, а матери и отцы будут уверены, что дети вернутся домой. Источник удастся отвоевать у приверженцев Аты и очистить от скверны безумной Богини. А мой дар… То, что унаследовала от отца и всех магов нашего рода, рядом со Зверем раскроется в полную силу. Тогда я тоже стану обучаться у Велеса. Обязательно буду. Картинка встала перед глазами такая яркая, что я невольно заморгала.
 
— Кажется, там была какая-то невеселая история, — донесся голос Аделы словно издалека. — Когда Анжу пришел в наши земли, ему было нечего терять, так он сказал.
А я задумалась… что я знаю о родителях? Только ту часть их жизни, когда я уже появилась на свет, и немножко того, что было до… А ведь задолго до того, как они встретились, у каждого из них была своя жизнь, полная целей, надежд, мечтаний. Может, даже приключений. Особенно приключений, учитывая, что отец, оказывается, был магом. Я запомнила герцога Ньюэйгрина, Анжу Альбето, как самого любящего отца на свете и нежного, заботливого мужа. А какая-то женщина, если еще жива его первая возлюбленная, должна помнить его совсем другим… Быть может, даже магом, чью силу она пробудила. Хотя это вряд ли. Магия под таким жестким запретом Церкви, что отец мог и не рассказать ей об открывшемся даре. Мог даже уйти в Заповедные земли, найти земли своих предков и учиться магии стихий у лесного божества, только чтобы оградить свою первую возлюбленную от гонений церковников, отвести от нее беду. Возможно, он скрылся здесь, чтобы защитить ее, а когда вернулся, научившись скрывать свой дар, что-то произошло. Может, она не дождалась его… А может, он встретил другую, мать Андре, встретил и полюбил… Стало немного грустно оттого, что я этого так никогда и не узнаю.
Но все же грустить было некогда.
Росток вокруг моей руки двигался. Прикосновения нежных прохладных листочков приятно холодили кожу, тонкий стебелек был живой и отзывался на малейшие мои эмоции.
Вспомнилось, как когда-то, увидев из окна башни, как Виталина с Микаэлой выезжают на охоту, я от злости отбила ладонь о подоконник, но смогла сдержать слезы обиды и разочарования. Я смогла, а небо нет. В тот же день охотничью процессию накрыло проливным дождем.
Потом вспомнилось, как грохотала гроза над фиолетовым, в звездах, шатром церковников, которые оказались вовсе не аббатами, как все их считают, а приверженцами культа безумной богини Аты… Мне было больно и страшно, страшными были и раскаты грома, и молнии, которые чудом не угодили в шатер.
— Значит, это было из-за меня, — пробормотала я, продолжая задумчиво разглядывать росток. — Значит, магия стихии словно спала во мне с самого детства, и в минуты обострения эмоций ее сон был поверхностен. А сейчас… Сейчас она начала пробуждаться.
Волчицы ловили каждое мое слово и удивленно смотрели на меня.
— Здесь же есть библиотека! — осенило меня.
Крик получился таким громким, что глаза Джейси и Эльзы еще больше округлись, а росток испуганно соскользнул с руки и устроился на кусте.
Я рассеянно погладила пальцами побеги. Они отозвались шелестом и прикосновением листьев.
— Здесь папина библиотека, — повторила я уже тише. — Я видела книги в кабинете Фиара. Папа должен был оставить записи… И я должна все это прочитать! Чтобы знать, что со мной происходит!
— Да и мне будет спокойней, если ты будешь находиться в замке, Лирей, — с облегчением выдохнула Адела.
Я кивнула и, подобрав юбки, понеслась к замку.
За мной понеслись Джейси с Эльзой.
Волчицы оказались очень полезными в поисках папиных записей. В шесть рук мы принялись орудовать на полках уже знакомого мне кабинета Фиара. Удача улыбнулась Джейси. Ей посчастливилось наткнуться на двойной книжный стеллаж. Видимо, в отчаянье от того, что ничего из искомого нам не встречалось, Джейси пнула ни в чем не повинную стену и по случайности попала по тому самому кирпичу, который являлся рычагом.
 
Стеллаж с книгами по военному делу и истории благополучно отъехал в сторону, и мы (конечно, заслышав ликующий вопль Джейси, мы с Эльзой были тут как тут) увидели за ним то ли небольшой кабинет, то ли большую нишу, доверху заставленную футлярами со свитками и книгами с пожелтевшими страницами.