Между нами люболь (СИ)

— Откуда ты... — начал Карим, но звонкий женский голос, переходящий в крик, оборвал разговор.
— Хватит!
Братья повернулись в сторону выхода и увидели Лейлу. Глаза ее были расширены от ужаса.
— Хватит! — снова крикнула она. — Вы, оба! С ума сошли! Что вы наделали? Что наделали?
— Лейла?
— Давно ты здесь?
— Услышала я достаточно, — она прислонилась к дверному косяку и закрыла лицо руками.
— Сестра…
— Селим, как ты мог? — простонала Лейла. — Ведь это всё… про папу и маму… такая неправда, ужасная неправда!
— Лейла, послушай меня…
— Нет, Селим, уйди!
Тот не стал спорить и вышел в коридор. Карим подошел к окну.
— Мне тоже уйти? Ты теперь презираешь меня?
— Нет. — Лейла наконец вошла внутрь, присела на диван и устало поправила прядь волос. — Я сочувствую тебе. Так и не смог взглянуть правде в глаза.
— Какой еще правде?
— Селим всё-таки прав — ты сделал это с Айлин не потому, что хотел ее проучить и вывести на чистую воду, а потому, что совсем потерял голову.
— Ну ты-то хоть чушь не мели!
— Можешь продолжать обманываться и дальше. Но я вижу правду. С самого начала видела. Ты любишь ее. И сегодня не она, а ты сам разрушил свое счастье, свою жизнь.
  
ГЛАВА 32
 
«Говорят, что кувшин разбивается лишь один раз, но теперь я могла запросто опровергнуть эту поговорку. Все происходящее казалось страшным сном. Только надо было просыпаться, поэтому я вытащила дорожную сумку и стала складывать вещи. Вскоре в комнату вошел Селим.
— Айлин, что ты делаешь?
— Селим! — я с мольбой посмотрела на него. — Скажи, ты же не думаешь, что я на такое способна? Клянусь, не делала!
— Присядь, — Селим усадил меня на софу и сел рядом. — Конечно, я знаю, что это не ты. Это я сделал.
— Что? — от растерянности до меня не сразу дошел смысл его признания.
— Я ему всё рассказал сейчас.
— Но как такое возможно? Почему? Это же и твоя компания!
— Фактически мне там ничего не принадлежит. Карим мог бы сделать меня совладельцем, однако, не сделал.
— Значит… всё из-за денег?
— Деньги? — Селим тяжело вздохнул. — Айлин, все сложно на самом деле. Это — наша старая семейная история.
— А как же Лейла? И как… ты же тогда хотел, чтоб я поехала, помогла вам… с арабами.
— Единственное, чего я хотел — чтобы ты почаще находилась рядом с Каримом и как можно больше выводила его из себя. Пока ты здесь, мне было проще действовать. Вообще-то хотел камня на камне от этой компании не оставить. Честно, я очень удивлен, как это он догадался об утечке и выяснил подробности, да еще и так быстро. Пожалуй, я действовал слишком неосторожно, и…
— Ты не ответил про Лейлу.
— Лейла… ну, у нее есть деньги на счету и кое-какая недвижимость, на улице бы не осталась.
Я схватилась за голову.
— Прости меня, Айлин! Да, я — не такой хороший человек, как ты думала, обманул тебя. Но пойми — я никак не мог сказать правду!
Глупая, глупая Айлин. Надо признать, я совсем не разбиралась в людях.
— И клянусь — я не думал, что всё так повернется. Что между вами… что вы… что ты…
— Что я окажусь шлюхой?
— Айлин, хватит, не говори больше такого! Твоей вины тут нет. Если Карим хочет чего-то добиться, он добьется. Любого человека использует в своих целях.
— А ты? Разве ты не использовал меня?
— Да, но… помочь я тоже хотел! Мне действительно было жаль тебя! И от уговора не отказываюсь. Конечно, здесь оставаться невозможно, но я могу помочь тебе с деньгами на первое время.
Мне вдруг пришла в голову мысль, что сама я ничуть не лучше Селима. Разве я не собиралась его использовать? Тем не менее, от предложенной помощи отказалась, покачав головой.
— Нет, Селим! Всё, чего я сейчас хочу — поскорее развестись. Точнее, аннулировать наш брак. Эта история больше не может иметь продолжения.
Собирая в тот день вещи, я и правда была уверена, что с семьей Умаровых покончено навсегда. Как и с моей жизнью.
Я думала, что пала слишком низко и уже никогда не поднимусь.
Но я ошибалась».
  
ГЛАВА 33
  
«— Моя бедная Айлин, что же теперь будет? — у Лейлы даже слезы выступили на глазах.
— Что-то рано ты стала читать надо мной джаназа-намаз*. Все хорошо будет, — я постаралась улыбнуться.
Никому не покажу свое отчаяние.
— Я чувствую себя очень виноватой. Мне так неловко перед тобой, Айлин! Просто я замечала неладное, но не видела всей картины, потому и придумала эту ложь, а сейчас…
— Лейла, хватит!
Я не могла злиться на эту девушку — вроде как она действовала из лучших побуждений, но лишний раз вспоминать случившееся у меня не было никакого желания.
— Айлин, куда ты теперь пойдешь? Ты отказываешься от денег, от любой помощи, но у одной моей знакомой есть студия, которую она сдает. Сейчас эта студия свободна. Может, пока поживете там? Я договорюсь, что вы заселитесь, а потом, когда ты устроишься на работу, отдашь ей деньги. Если иначе не желаешь.
Я задумалась. Выбора-то особо нет.
— Айлин, пожалуйста!
— Хорошо, но я очень быстро отдам.
…Вскоре мы переехали в небольшую студию. Правда, Самира продолжала ездить в прежнюю школу — она все равно была оплачена до конца года.
С сестрой мне пришлось серьезно поговорить, рассказать ей правду. После этого Самира, обычно такая разговорчивая, вдруг притихла. Прямо удивительно — вообще не высказала своего мнения о том, что произошло.
На следующий день после переезда я увидела вакансию продавца в кондитерской напротив нашего нового жилья. Меня, к счастью, сразу же туда взяли — какое облегчение, но и какая ирония судьбы — очередная «сладкая» работа при несладкой жизни!
Через некоторое время брак с Селимом был аннулирован, а потом я вдруг поняла, что жизнь опять меняется. В последние недели она напоминала плоское черно-белое кино. И внезапно, в один миг, обрела объем и цвет.
Все еще не кончено. Совсем не кончено.
Карим, ты был прав насчет меня. Ну так окажись правым до конца. А я посмотрю, сможешь ли ты пережить свою правоту.
Мне пришел в голову отчаянный план, но для этого надо было снова каким-то образом встретиться с моим врагом.
И не успела я об этом подумать, как вдруг он явился ко мне сам. Я очень удивилась, но виду не подала. Какая разница, с чем он пришел. Главное — с чем уйдет.
— Какая высокая честь! Господин изволил удостоить своим визитом! — открыв дверь, я взмахнула руками.
— Айлин, оставим это. Мне и так было сложно встретиться с тобой.
— Ах, бедный, бедный!
— Прекрати, — он без разрешения прошел в гостиную и сел на диван. — Давай поговорим. У меня есть предложение.
— Давай. Только чего же ты расселся? Поднимайся скорее и становись на одно колено.
— Что?
— Ты разве не в курсе? Именно так делают предложение.
— Что?
— Недавно ты размахивал карточкой перед моим носом, спрашивая, моя ли это цена. Теперь я отвечаю на этот вопрос — конечно же, нет, Карим, это не моя цена. Я стою намного дороже.
— Что?
— Вот заладил — «что, что»! Ты туго соображаешь? Или плохо понимаешь родной язык? Ты женишься на мне».
_________
*прим. джаназа-намаз — погребальная молитва.
  
ГЛАВА 34
 
В который раз за последние дни Карим перелистывал потертый синий блокнот. Сколько всего он не заметил там сразу, ослепленный злостью, сколько увидел по-новому!
«Теперь я выхожу из дома только после захода солнца. Набрасываю темный платок, чтобы слиться с сумерками, но даже тысяча платков меня уже не спасет.
Не успела я в тот день добраться до своего дома, как весь поселок знал, что Айлин Юсупова, дочь уважаемого Ибрагима Юсупова, — шлюха».
Как странно переплелись тайны прошлого. Связались в тугой узел и теперь душили его.
Эта девушка была несносной с самого детства. Всегда смотрела на него так, будто могла подчинить себе в любой момент. Смотрела слишком смело. Слишком опасно. От этих взглядов он всегда испытывал ненависть и… непонятный страх. Она обладала чем-то таким, против чего он всегда был бессилен.