Тафгай (СИ)

— Дурак! — Всплеснул руками Александр Тихоныч. — Если своё раздолбайство не прекратишь, вылетишь из команды пулей!
— Намёк понял, перекуюсь из пули — дуры в штык — молодец, — продолжил я троллить нервного наставника. — Чтобы штыком и гранатой орудовать на чужом пятачке. Прикрой с тыла мужики, атакую!
— Идиот! — Заорал Прилепский.
И вдруг какая-то образина выскочила из кустов и запустила с трёх метров мне в голову пустую бутылку из-под портвейна. Рефлексы сработали автоматически, я, как в игре, когда шайба летит прямо в лицо, резко нырнул корпусом влево. Тара же из-под дешёвого портового вина шибанула в лоб, опешившего главного тренера и отлетела на асфальт, где и треснула пополам. Прилепский закачался, как пьяный, засеменил куда-то в бок и немного назад, я резко его перехватил и усадил прямо на газон. Рядом бросил баул с формой и клюшку.
А дальше что есть силы, я припустил за заросшей и, по всей видимости, не трезвой харей. Фору в двадцать метров отыграл примерно за десять секунд. И окончательно уже ухватил за шиворот больного идиота на площади перед дворцом спорта. Народ заинтересованно загудел, видя, как я пару раз протащил хулигана мордой по асфальту. Кстати, исключительно в воспитательных целях. Потому что за мелкое хулиганство полагалось всего пятнадцать суток, и лично я такую меру счёл не достаточной. Милиция в инцидент вмешалась оперативно, как и скорая помощь, которая увезла главного тренера в больницу.
В пошкарябанной морде неизвестно как, я узнал одного из обидчиков близняшек Ани и Тани. Вот значит, кто за мной следил, и решил отомстить таким примитивным способом. Хотя если подумать, не так уж всё и тупо организовано. Если бы я получил сотрясение мозга, то прощай турнир, и прощай как минимум на год высшая лига. А что получил бы виновник? Пятнадцать суток подметания улиц или покраска какой-нибудь стены. Лихо, однако!
***
— Так как играть будем, мужики? — На центр раздевалки вышел самый авторитетный игрок «Торпедо» Алексей Мишин.
— Предлагаю сыграть, как в первой игре с небольшими изменениями, — высказался я, тоже выйдя в центр комнаты. — Защитники, первая пара — Астафьев, Фёдоров. Вторая — Гордеев, Мошкаров. Третья — Ушмаков и с ним заиграем Вову Смагина, раз Тихоныч решил его перевести в оборону. Нападающие, первая тройка — Мишин, Федотов и Фролов. Вторая — я с пионерским отрядом имени Вали Котика. Третья — Щевелёв, Свистухин, Пахомов. Четвёртая — Соколовский, Орлов и Щигонцев. Первый период играем все по очереди, во втором будем смотреть. Да, и ещё, на воротах предлагаю оставить Виктора Сергеевича, а капитанство вернуть Лёше Мишину.
— А запасные? — Спросил ассистент главного Виталич, который записал моё предложение в блокнот.
— В заявке по регламенту турнира может быть двадцать четыре игрока? — Скорее я задал риторический вопрос, так ответ на него знал. — Второй вратарь — Саша Котомкин, третий голкипер — Вова Минеев. Защитники — Куликов и Мартынов, и один нападающий — Витя Доброхотов.
— Нормально, — коротко подытожил «предматчевую установку» капитан Мишин. — Пошли мужики пока нам баранку не засчитали.
Игра против ленинградского СКА началась неплохо. Да, без забитых шайб, зато и без пропущенных. Что эта была за команда на тот момент, я мог представить лишь по газетам. Прошлый двадцать пятый чемпионат СССР, ленинградцы закончили на очень почётном третьем месте. По тем временам — это был выдающийся результат, учитывая, что комплектование шло по принципу: «На тебе, боже, что ЦСКА негоже». Возглавлял армейцев культурной столицы легендарный бывший вратарь сборной СССР дважды чемпион Мира и Олимпийский чемпион Николай Пучков.
Что ещё? На чемпионат Мира в Прагу в апреле 1972 года сборную СССР повезёт Бобров, а Пучков будет там вторым тренером. Почему в Суперсерии в сентябре того же года против канадских профессионалов помогать Боброву будет уже Борис Кулагин — этого я не знал, никогда не вникал в суть этой темы.
Ах, да, первую игру на турнире СКА выиграл у Химика из «Воскресенска», 4: 2, и уже два дня по этому поводу ленинградцы очень весело с песнями, плясками и гулящими девочками гуливанили в ресторане гостиницы «Ленинград».
 
— Темп, темп парни держите! — Крикнул я со скамейки запасных. — Они второй день не просыхают!
— Нам как будто легче, — пробухтел, сидящий рядом Коля Свистухин.
— Смена, — скомандовал ассистент главного Виталич, после проброса, который сделала наша команда. — Пионерский отряд Котика на лёд.
— Котики за мной, — сказал я своим юниорам, перелезая через борт.
В правый круг вбрасывания в нашей зоне защиты я заехал первым. Табло показывало девятую минуту первого периода, а против нас вышла лучшая пятёрка ленинградских армейцев. Защитники Егоров и капитан СКА Козлов, который лишь чуть-чуть уступал мне в габаритах. И тройка нападения: Пётр Андреев, Сергей Солодухин и Олег Иванов. Кстати, у Солодухина в другой тройке играл ещё и брат Вячеслав, тоже центрфорвард.
«Наверное, Пучков решил своей лучшей пятёркой задавить нас, юниоров», — подумал я, ставя клюшку на лёд. За вбрасывание пришлось немного потолкаться с Солодухиным, потому что шайба непослушно запрыгала по льду и застряла между наших клюшек. Лишь коньком я отбросил её на защитника Юру Фёдорова. Он быстро перевёл влево на Астафьева. Я двинул Солодухину, чтоб отцепился и выкатился на центр своей зоны защиты.
— Дай через борт на Скворца! — Гаркнул я Астафьеву, потому что выводить шайбу через центр — это себе дороже, любой обрез и сразу же опасный момент.
Но наш лучший оборонец итак это знал, поэтому Скворцов через мгновение получил от него пас.
— На ход! На ход! — Заблажил я, делая рывок в среднюю зону.
Сашка заложил резкий вираж, ушёл от контакта с Андреевым, правым крайним ленинградских армейцев и выкатил мне шайбу как по заказу на ход.
— Играем «паровоз»! — Выкрикнул я, подхватывая резиновый диск и на хорошей скорости пересекая красную линию, а затем и чужую синюю.
Скворцов тоже бросился следом, а Вовка Ковин в тоже время ускорился параллельным курсом по правому флангу нашей атаки.
— Шайбу! Шайбу! — Грянули трибуны, которые немного заскучали на безрезультативной и скучной игре.
В зоне ленинградских армейцев я быстро отпасовал назад и объехал здоровенного Козлова, который хотел меня принять на корпус, но пролетев мимо, остался вне игры. Вторым темпом шайбу подхватил Скворцов, в касание прочертил диагональ на Ковина, а Володя выкатил черный диск справа на левый край. И мне лишь осталось подставить крюк клюшки, чтобы шайба влетела под перекладину в пустой угол ворот, голкипера СКА Владимира Шаповалова.
— Го-о-ол! — Закричали довольные трибуны тем, что сейчас хоккеисты, наконец, забегают.
А когда я покатил на скамейку запасных, защитник СКА Козлов как бы невзначай толкнул меня плечом.
— Сучонок, — тихо шикнул он.
— Приятно познакомиться, — улыбнулся я в ответ.
— Шайбу с подачи Владимира Ковина, номер двадцать второй, забил Иван Тафгаев номер семьдесят первый, — объявил диктор по стадиону.
— Молодчики! — Поздравил мою тройку на скамейке запасных ассистент Виталич.
Однако вместо голевой феерии, ещё на несколько смен опять затянулась тягучая с большим количеством брака, остановок и зацепов игра. И лишь в последние пять минут народ на трибуне дважды оживился. К сожалению оба раза забивали они нам, а не мы им, поэтому на перерыв ушли со смешенными чувствами, при счёте 1: 2 в пользу СКА.
— Докамандовался! — Высказал мне в раздевалке игрок четвёртой тройки Орлов, растянувшись в кресле.
— Не понял? — Я угрожающе встал и навис над партнёром по команде. — Ваша тройка закончила первый период с минус два! Виталич, — обратился я к растерянному ассистенту «папы», — запиши, во втором периоде играем в три тройки нападения и в две пары защитников, как ленинградцы. Либеральные эксперименты первой двадцатиминутке обнуляем. Есть желание получить в торец? — Я посмотрел на тройку Орлова.