Тафгай (СИ)

Я поставил клюшку на лёд и замер в ожидании шайбы. Мне что-то успел сказать игрок «Металлурга», наверное, что-то обидное, но я так сосредоточился, что даже гул трибун стал раздаваться как будто сквозь вату.
И вот резиновый диск полетел вниз. Резкий мах клюшкой, толчок плечом своего оппонента, чтоб много не наглел, разворот, чтобы посмотреть кто где.
— Стафа! Пасуй! — Крикнул я своему защитнику. — Скворец иди на край!
Я требовательно постучал крюком клюшки по льду. Астафьев ухмыльнулся и отдал шайбу мне. Обманное движение, сделанное на автомате, и вот я уже в средней зоне около центральной красной линии. Надо бы закинуть шайбу в левой закругление, но защитник череповчан глубоко опустившись к своим воротам, разрушал смысл такой комбинации. Поэтому я отдал на открытого Скворцова на левый край.
— Дай обратно на ход! — Крикнул я, разгоняясь, чтобы вклинится в зону атаки и сходу бросить по воротам.
Но мой юниор, тоже решил блеснуть техникой, которая у парня была, и сам полез обыгрывать своего оппонента. И может быть он бы и проскочил по левому краю, но его так впечатали в деревянный борт, что шайба отлетела в одну сторону, а Сашка Скворцов в другую.
Резиновый диск заметался около чужой синей линии, и я только за счёт своей физической мощи смог его отвоевать, растолкав двух здоровенных «металлургов». И тут же послал в прорыв справа второго юниора, Вовку Ковина.
— Сместись в край, дождись меня! — Крикнул я ему в спину.
Но и этот пострел «попёр» в обыгрыш, сам решил всех обвести и забить. Получилось, так же как и у Скворца. Отлетел сразу, лишь зацепив краем крепкого череповецкого мужика. Однако я снова подобрал ничейную шайбу и кинул её в левое закругление, на ход Скворцову, который после падения уже пришёл в себя. Паренёк ускорился и как на мотоцикле залетел за ворота «Металлурга». Я выкатился в левый круг вбрасывания на свою точку и тут же получил обратный пас. Бросок в касание и шайба, зацепив кого-то из защитников, и резко изменив направление, юркнула в угол ворот.
— Гол! — В одиночестве закричала наша скамейка запасных под тягостное молчание всех забитых под завязку хоккейных трибун.
— Да! — Заорал я. — Ну мелкососные мозгоклюи я сейчас с вами поговорю, — тихо пробубнил я юниорам, которые подъехали меня поздравить.
— Шайбу с подачи Александра Скворцова номер 17, забил Иван Тафгаев номер 71, - сказал мало эмоциональным голосом диктор на стадионе, когда мы уже уселись на скамейке запасных.
— Вы куда тащите шайбу? — Шикнул я на юниоров. — Не забывайте у вас вес бараний, а тут мужики по девяносто кг бегают. Есть свободный лёд — иди, но играем по системе — отдал, открылся! Не лезьте в силовую борьбу!
Я опять с надеждой посмотрел на тренера Прилепского, с немым вопросом: «Когда он нас снова выпустит в поле?» Но тот вновь забыл про наше супермолодёжное звено.
— Дядя Иван, а почему сразу не разыграли треугольник? — Спросил Скворцов глядя пока на безрезультатную игру одноклубников.
— Смотри, у них один защитник близко к своим воротам отходит, а на его место оттягивается крайний нападающий, — я показал парням на то, как сейчас действовал «Металлург» в обороне. — По сути, мужики играют в три защитника, поэтому и сумбура у нас столько. В следующий раз будете пасовать мне с краю на ход. Ясно? Или нужно пару хрестюлин для закрепления материала?
— Ясно, — пробормотали оба талантливых юниора.
«Будет из парней толк», — подумал я, поглядывая на «папу».
— Шайбу! Шайбу! — Скандировали трибуны, когда мы топали в раздевалку, а на табло были цифры 2: 1 в пользу хозяев.
Не выпустил нас больше в первом периоде Прилепский. Хотя мог, и даже должен был, но некоторые люди иногда становятся уверенными в собственной непогрешимости так, что им хоть кол на голове чеши — бессмысленно. И очень плохо, когда от таких твердолобых товарищей зависит будущее большого коллектива!
— Не выполняете мою установку! — Зло зыркнул «папа» на притихших хоккеистов. — Не можете обыграть команду из второй лиги! Мастера спорта, мать вашу. Чего тебе Тафгаев? — Заметил Прилепскуй поднятую мной руку.
 
— Так не все у нас мастера, — сказал я, вставая. — Я, например — безразрядник, эти два моих юных ухо-горло-носа перворазрядники. Может в установке что-нибудь «подкрутить», а то «Металлург» очень хитро и грамотно построил оборону, с наскоку её не взять.
— Я тебе, б…ть, подкручу! Я вам, б…ть, всем подкручу! — Заревел покраснев главный тренер. — Вышли, б…ть, и порвали как Тузик грелку! Б…ть! — После последнего матюка Прилепский, обидевшись на неблагодарную команду, вышел, хлопнув дверью.
И надо сказать эмоциональная накачка возымела действие. Второй период начался весело. Сначала ведущая тройка Федотова сравняла счёт, а затем «Металлург» в редкой контратаке вновь повёл — 3: 2. И под ураганный крик трибун, которые требовали дожать Горький, Прилепский бросил в бой меня с мелкососами. «Второй раз за игру, спасибо благодетель», — пробормотал я про себя.
— Скворец, сначала я сам с шайбой заеду в левое закругление, а потом ты мчишься за ворота и ждёшь пас от меня, — сказал я, прикрыв рукой рот, по той ещё заокеанской привычке.
Сашка кивнул и встал на окружности центрального круга вбрасывания. По правую сторону разместился Ковин, упрямый и неуступчивый парень. И мне вдруг показалось, что он чем-то смутно напоминает моего друга детства, Лёху Беспалова, трагически убитого там давным-давно в будущем.
Шайба нырнула вниз, и на льду разом всё завертелось и закачалось. Пас защитнику, обратный мне же. Силовая борьба, удар слева и тычок справа. Пас на Ковина, который сделал одно обманное движение, и спокойно освободившись от опеки, выкатил мне на ход в среднюю зону. Я как бронепоезд ворвался к воротам «металлургов», обозначил, что сейчас брошу по ним, и один защитник тут же грохнулся на лед, чтобы заблокировать мой выстрел. Но вместо броска я укатил в край, в левое закругление, стянул на себя ещё одного оборонца и почти не глядя переправил шайбу за ворота и снова побежал на свою точку в левый круг вбрасывания.
Мы этими своими непонятными и резкими перемещениями так запутали хозяев катка, что когда Скворцов отдал пас из-за ворот на Ковина, а тот на меня, то мне осталось лишь поставить клюшку на лёд, чтобы шайба затрепетала в сетке ворот голкипера череповчан Эдуарда Ганичева. Стадион, который еще несколько секунд назад кипел и свистел, как вулкан — опять замолк. Мы же так, без особого восторга, поздравили друг друга и поехали на смену. В самом деле, не армейцам Москвы забили, а работягам из небольшого промышленного городка. На табло изменили счет на 3: 3, и диктор на стадионе снова сделал небольшое объявление:
— Шайбу с подачи Владимира Ковина номер 22, забил Иван Тафгаев номер 71.
И после этого, «пар» от эмоциональной накачки Прилепского враз испарился. Либо наши партнёры по команде расслабились, либо «металлурги» полетели отчаянно отыгрываться, но пять минут прошло в беспрерывных атаках череповчан. На всё это я со своими юнцами смотрел с лавки, мысленно посылая товарища главного тренера в пешее эротическое путешествие, за всё! За то, что мы сидим, за то, что ничего толкового, кроме давай-давай он ещё не предложил. И как назло за полторы минуты до конца второго тайма «Металлург» вышел вперёд, 4: 3.
— Шайбу с подачи Николая Логинова номер 12, забил Александр Муравьёв номер 14, - с нотками некой радости произнёс диктор по стадиону.
— Дави Горький! — Орали разгорячённые водочкой болельщики. — Давай ещё шайбу! Шайбу! Шайбу!
И Прилепский впервые за игру посмотрел на нашу юную тройку как на спасительную соломинку.
— Скворцов, Ковин, Тафгаев на лёд, — пробормотал он.
— Давай Скворец схитрим, — предложил я, когда мы выкатились на площадку. — Они сейчас добивать нас побегут, да и болельщики их гонят вперёд. Я откачусь к своей синей линии, потолкаюсь, и дам тебе пас по центру, ты главное с краю вовремя стартани.
— А я? — Спросил Ковин.