Тафгай (СИ)

Я открыл глаза и увидел, что лежу не в современной поликлинике с хорошим ремонтом, напичканной оборудованием под завязку, а в каком-то врачебном кабинете, скорее всего Богом забытого сельского поселения. И смотрят на меня большими коровьими глазами заплаканная врачиха и два мужика в перемазанной машинным маслом, или чем-то подобным, робе.
— Хэе хуа хва, — просипел я, потому что в пищеводе был жуткий нескончаемый пожар.
— Ты скажи по-человечески чего тебе надо! — Вскрикнул мужичок невысокого роста.
— Чего у тебя Иван болит? Ты хоть намекни, мы сообразим! — Добавил другой мужик, высокий и худой.
«Механизаторы какие-то что ли?» — подумал я и, вытянув руку, кистью показал, что в неё нужно срочно вставить стакан.
— Воды ему надо, — правильно поняла меня врачиха. — Дуйте, давайте на работу! — Прикрикнула она на механизаторов, и, схватив вафельное полотенце, долбанула по голове сначала одного, а потом и другого.
— Сейчас Ванечка, дорогой, сейчас мой хороший, — засуетилась женщина в белом медицинском, но заметно укороченном халате, которые выставляли на обзор полные аппетитные ляжки в капроновых чулках.
«Какие мысли в голову сами лезут! — подумал я. — Я ведь уже умер, и должен был попасть либо в рай, либо в ад. А это что такое? Точно не ад! Но и не рай, судя по крайне скромному ремонту, который делали здесь, наверное, лет десять назад, а может больше».
Врачиха, наконец-то, присела рядом и, приподняв мою голову одной рукой, поднесла стакан воды к моим пересохшим губам. Живительная влага полилась по пищеводу прямо в желудок. Я и даже вспотел от удовольствия.
— Эхё, — попросил я — ещё.
Женщина немного приподняла и зафиксировала спинку медицинской кушетки под сорок пять градусов, чтобы мне было удобней пить самому. И взяв целый графин со стола, и вновь присев рядом, стала по чуть-чуть подливая в стеклянную ёмкость, тут же отправлять живую воду мне в рот. И уже через пару минут я чувствовал себя намного лучше.
Вдруг моя рука сама собой легла аппетитной барышне лет сорока на талию и поползла вверх, где добравшись до мягкой полной женской груди, продолжила хулиганить.
— Подожди дурак, я дверь закрою, — сказала, глубоко задышав, врачиха.
«Даже представить, не мог, что после смерти будет такая внезапная реакция на незнакомую обстановку!» — подумал я. А женщина на самом деле щёлкнула защёлкой и, усевшись рядом, стала расстёгивать мою клетчатую рабочую в тёмных пятнах рубашку.
«Занятно, — пронеслось в голове. — Я значит тоже здесь механизатор. Не успел появиться, а уже имею полезную профессию! А может здесь ещё и деньги за работу платят? То есть я здесь после смерти ещё и работать должен? И сюда пенсионная реформа добралась? Обалдеть!»
А пока я размышлял над нелогичностью загробной жизни милая барышня в белом халате уже покрывала мою шею и грудь своим жаркими и мягкими поцелуями. А затем живот.
«Может быть, здесь такая традиционная медицина? А почему нет? — подумал я, когда рука врачихи проскользнула под мои рабочие широкие штаны. — Ого! Как у меня там всё быстро встало! Хорошо, пусть — это не рай, но как приятно, чёрт возьми!»
— Я тебе выпишу бюллетень на день, — сказала через пятнадцать минут богиня загробного мира в медицинском халате, вытирая свои натруженные губы салфеткой. — Сейчас иди домой, завтра ещё отлежишься, главное пей больше жидкости. А первого сентября заглянешь ко мне, я тебе давление измерю, — хитро улыбнулась милая сорокалетняя женщина с кольцом на безымянном пальце, на которое я обратил внимание только сейчас.
— Хорошая у вас здесь медицина, — сиплым голосом пробормотал я. — И главное действенная. А я ещё там умирать не хотел, переживал.
— Типун тебе на язык! — Наигранно возмутилась врачиха. — С ума сошёл — умирать! Ты у нас на заводе один из самых полезных мужиков.
— Так это завод? — Пробормотал я, вставая с кушетки. — А я думал, что попал в колхоз, комбайнёр механизатор. Первого сентября буду здесь, на кушетке, в полной боевой готовности, а то как-то неудобно сегодня получилось.
 
Я медленно проследовал за дверь врачебного кабинета, и лишь в коридоре посмотрев на табличку, узнал, что меня сегодня «поставила на ноги» медицинская сестра — Ладина Ольга Борисовна. Затем повинуясь рефлексам своего тела, которое лучше меня знало, куда надо идти, и что делать, пошаркал по старому линолеуму на приглушённые звуки работающих заводских цехов.
Сейчас, для себя, мне срочно требовалось придумать хоть какие-то правила игры. Первое: если это не рай и не ад, то, скорее всего чистилище, или что-то наподобие промежуточного потустороннего мира. Плохо я знаком с учением о реинкарнации. Но всегда верил, что после смерти жизнь души не прекращается. И вот я в этом убедился. Но самое интересное — как тут всё натурально! Какие губы, язык и рот у этой чудесной медсестры. Никакой разницы с земными женщинами абсолютно! Через день обязательно зайду ещё раз и проверю — подтвердятся мои ощущения или нет.
«Второе: что за тело мне досталось после смерти? Вроде сейчас как я и покрепче, да и помоложе», — с такими мыслями я прошаркал на ватных ногах в туалет. Внимательные внешний осмотр выявил ряд значительных перетурбаций. Лицо — сходство есть, примерно таким я и был лет двадцать пять назад. Тело — сходство тоже имеется, но подкачаться чуть-чуть не мешает. Я когда в Америке играл, то был более физически мощным.
«А может быть, я попал в какой-то мир, где ходят одни аватары! В игру! — осенило меня. — Вывод, значит, будет такой: делаю вид, что я ничему не удивлён, всё мне здесь знакомо. А дальше разберёмся!»
Третье: нужно срочно разобраться, где я живу, и как происходит энергетическая подпитка организма-аватара? Через еду или нужно найти какую-нибудь бракозябру и её поймать?
От всех этих почему и как — у меня закружилась голова и я, открыв кран с холодной водой, так как другой тут не было, засунул голову под струю.
— Тафгаев! Вот ты где бездельник! Почему не на рабочем месте? — Закричал какой-то мелкий, но крепенький аватарчик.
«А можно здесь тех, кто неприятен — мутузить битой, ножом или кулаком, если ничего нет под рукой?» — подумалось сразу, как только я увидел этого въедливого и вредного мужичка.
— У меня справка, освобождение от работы, — я достал из широких штанин медицинский заверенный печатью документ. — И на будущее, если мы ещё раз пересечёмся, случайно, и ты позволишь на меня гавкать, я тебе нос сломаю.
— В милицию захотел? — Пискнул мужичок, отступив от меня на пару шагов.
— То есть ты хочешь сказать, здесь и милиция есть? А может быть, и суд тоже с правительством? — Удивился я. — И кто тогда здесь самый главный?
— Кто самый главный?! — Взвыл перепуганный бедолага. — Леонид Ильич Брежнев — Председатель Президиума Верховного Совета СССР!
— Эпическая сила, — причесал я пятерней свои мокрые волосы. — Вот это попадосий! И капиталисты тоже имеются?
— Теперь верю, что у тебя с головой что-то повредилось. А может ты пьяный?! — Опять взвизгнул вредный коротышка. — Ладно, иди домой, пока. Но разговор ещё не окончен. Ты ещё по делу гражданки Марухиной перед товарищеским судом предстанешь!
— Уймись уже мужик, чего привязался, я здесь первый день, — я посмотрел на него, как удав на кролика. — У вас здесь всех в первый день по судам товарищеским таскают с Марухиной вашей?
— Иди на хер, — протараторил аватар и быстро выбежал из туалетной комнаты.
Примерно минут сорок я потратил на то, чтобы разобраться, как правильно руководить данным мне телом то есть аватаром. Нужно было просто расслабиться и дать телу команду — хочу в душ. И оно само вело меня мыться. Потом — хочу переодеться. И из нескольких десятков железных шкафчиков мое тело отыскало мой собственный. Наконец я потребовал — хочу выйти с завода. И мой аватар повёл меня на проходную. Там я немного начудил, не мог долго разобраться, куда вставлять пластмассовый с фотокарточкой пропуск. Кстати, на нём я и прочитал, что лет мне — двадцать пять, и зовут меня — Тафгаев Иван Иванович. И если имя с отчеством поменять местами, а фамилию не трогать — то моё ФИО будет один в один, как там на земле. Чудеса!