Кот в малиновом тумане (ЛП)

По рассказам стервятников, которые часто летают в этой пустыне, Темпл Бар находится в восьмидесяти пяти милях от Лас-Вегаса. Примерно. Если, конечно, такой город, как Лас-Вегас можно назвать примерным.
И еще, Темпл Бар расположен в Аризоне.
Так получилось, что нижняя часть озера Мид проходит по границе между Аризоной и Невадой. Большинство образованных чуваков знает, что озеро имеет искусственное происхождение и образовано благодаря Плоти Гувера [90], которая и создала это длинное, узкое, разветвленное водное пространство ярко-синего цвета, формой напоминающее двойной рыболовный крючок, зажатое горными хребтами.
А вот чего чуваки не знают, так это того, что граница Невады с Аризоной проходит прямиком по воде — с востока на запад, горизонтально, — нижней, крючковатой части озера Мид. Это означает, что противоположные берега, порой достаточно близкие, чтобы можно было переговариваться, стоя по разные стороны, находятся в разных штатах. Граница проходит прямо от Плоти Гувера на западе до Каньона Айсберг на востоке.
Почему люди настолько глупы, что провели такую важную границу прямо посреди водной глади, мой гибкий кошачий ум вместить не в силах. Разумеется, наш род знает кое-что о том, как метить территорию. И мы используем для этого жидкость, однако, всегда удостоверяемся, что наша метка находится на твердой сухой земле, где ее можно видеть и, что еще важнее, обонять.
Впрочем, не мое дело оценивать загадочные привычки двуногих, если это не связано с криминалом. Единственное, что я знаю — это то, что мне предстоит долгий и опасный путь в Аризону, поскольку Темпл Бар находится на южной стороне озера Мид.
Это не так уж безнадежно, поскольку я имею необходимые связи, которые использую, когда мне нужно покрыть большое расстояние за короткий срок, и я вынужден полагаться на транспортные средства.
Так что я отправился к зданию Грэй-лайн Турс, где была стоянка туристических автобусов. Низкое, ничем не примечательное строение, которое можно заметить на местности лишь благодаря постоянно пыхтящим, длинным автобусам с выхлопными трубами такой мощности, что они способны снять скальп с фарфоровой собачки. Вдобавок к размерам и мощности, эти громадины выглядят довольно зловеще, благодаря затемненным окнам, расположенным по всему периметру. Мне они напоминают лимузины, везущие целую когорту темных личностей.
К счастью, эти автобусы всего лишь возят туристов по Лас-Вегасу и окрестностям, а туристы не более зловещи, чем пасхальные шоколадные зайчики.
Факт тот, что, пока я не завел себе постоянного места, я довольно долго болтался именно здесь. Дым из выхлопных труб приветствовал меня с теплотой старого друга, немедленно забившись в ноздри, уши, глаза и глотку.
Я пошел вдоль этих пыхтящих бегемотов, разыскивая девятичасовой тур на озеро Мид. Он доставит меня прямо на Темпл Бар, и, надеюсь, прежде, чем это исчадие ада и проклятие рода кошачьих доберется до невинного тела Гуляки Луи.
— Ага, — сказал мой приятель, водитель автобуса, наклоняясь, чтобы поздороваться со мной. — Ты, значит, вернулся. А я уж было подумал, что ты того… пополнил печальную статистику. Как делишки, Черныш?
Иногда я нахожу удобным работать под nom de guerre [91], что означает практически любое имя, каким окружающим вздумается меня назвать. Обычно такие имена отличаются печальным отсутствием фантазии, но полезны тем, что применимы к огромному количеству разных чуваков.
— Не против маленько подкрепиться, а? — Водитель присел на высокую ступеньку автобуса и предложил мне кусочек своего бутерброда с колбасой на черном хлебе.
Я сожрал его во имя поддержания должного контакта между нами.
Мой гостеприимный друг носил имя Рэд Кимбэлл, он был водителем-ветераном, и его редеющие волосы все еще содержали, кроме седины, несколько рыжих прядок. Пока я уплетал еще один кусочек его сэндвича, подошли другие мои обожатели.
 
— Смотрите-ка, кто пришел! — воскликнула еще одна старая подружка, Глория. Она присела и погладила меня по голове. — Этот парнишка не выглядит сильно потрепанным.
— А ест, как будто был заперт в шкафу дней десять-двадцать, — сказал Рэд, скорее, с восторгом, чем с жалостью.
— Хочешь прокатиться со мной в Долину Огня? — радушно предложила мисс Глория.
Я научил этих водителей, что иногда присоединяюсь к туристической поездке, и их клиенты всегда находили мое присутствие в автобусе, у переднего стекла, «милым», так что никто пока не жаловался на то, что моя компания нежелательна. Понимаете, что я имею в виду, говоря о создании необходимых связей на черный день?
Подобрав последние крошки сэндвича с асфальта, я вскарабкался по высокому колесу в автобус Рэда. Отвратительный запах резины, конечно, нежелательно вдыхать после еды, хотя, с другой стороны, ни один из запахов в автобусе не заслуживает пяти звезд.
— Похоже, парень хочет поехать со мной на озеро Мид, — заключил Рэд с похвальной логикой.
Он натянул свою кепку с прозрачным целлулоидным козырьком и последовал за мной по дороге, вымощенной резиной.
В следующие полчаса к нам присоединилась толпа туристов. Все они были одеты в шорты, майки с короткими рукавами, солнечные очки, и у каждого на шее висела камера.
Я принял свою обычную стойку рядом с Рэдом: передние лапы на приборной панели, мужественный профиль устремлен к неизвестному будущему.
— Смотри, Люси! Этот котик выглядит, как фигура на носу корабля! Ну, разве это не мило?
Моя интуиция подсказывает мне, когда противное понятие «мило» может сослужить хорошую службу, так что я веду себя соответственно задаче. Вообще, моя интуиция почти так же безошибочна, как нюх на происшествия и склонность к сыщицкой деятельности.
Вскоре наша компания выехала со стоянки и порулила на волю. Собственно, это можно было бы считать волей, если бы не дорожное движение Лас-Вегаса, задерживавшее нас до тех пор, пока мы не выехали на хайвей номер девяносто пять, ведущий к широким берегам озера Мид. Девяносто пятый хайвей проходит через Гендерсон, местность, где в одном из моих приключений оказалась замешана куча койотов, а затем мимо таких знаменитых мест на озере, как Лас-Вегас Уощ (хотя, по-моему, место отмывания чего-либо в Лас-Вегасе расположено совсем не там) [92] и Боулдер Бич, который дает представление о качестве песчаного пляжа по всей береговой линии [93].
Трудность в передвижении иным, кроме собственных ног, транспортом заключается в том, что автобусные маршруты могут быть извилистыми и даже включать в себя досадные остановки. Например, там, где девяносто пятый хайвей поворачивает, проходя через Боулдер-Сити (это не булыжник, а город). В этом месте наш автобус остановился на пятачке перед устрашающей пропастью. На крутой скале, в ущелье, где только козы могут карабкаться, воображая, что сумеют преодолеть жуткий склон, возвышается монумент человеческому величию — Плоть Гувера. Думаю, эта штука названа так за свою массивность… вот, правда, не знаю, при чем тут пылесосы [94].
Я был вынужден остаться в автобусе, пока возбужденная толпа туристов осматривала величественные окрестности Плоти Гувера, толпясь на краю ущелья. Что касается меня лично, я вам не Гувер для высот такого масштаба. Кроме того, в автобусе есть кондиционер.
Рэд сдвинул кепку назад, вытер лоб бумажной салфеткой и предложил мне оставшуюся половинку сэндвича. Я не хотел проявлять невежливость, так что мы устроили хороший пикничок на краю земли, так сказать.
Через сорок минут, после просмотра слайд-шоу о Плоти Гувера на огромном экране (почему бы им не демонстрировать слайды прямо на бетонной стене этой махины, кстати?) наша веселая компания отправилась в дальнейший путь. Мы мчались сквозь Черные Горы к Белым Холмам, круто свернув налево, чтобы ехать на север, мимо Купальни Девственниц, и затем на восток, прямо к Темпл Бар, расположенному в прикрывающем его изгибе Мыса Цапли. Перед нами лежали гавань, охотничья стоянка и кампус для трейлеров. А также ресторанчик, так называемый «Гуляка Луи».