Иномир и Мила (СИ)

— Так ты скажи нам, где твои братья. Мы их и сами с большим удовольствием найдем. — Его огромное пузо с натянутой засаленной рубахой мерзко дергалось от смеха. Но нелепее всего выглядела маленькая войлочная шапочка на лысой сверкающей голове.
— Нигде, — ответила она, отвернувшись, прекрасно представляя, что будет с ее деревней, если такие злые люди, как они, узнают, где та находится.
— А чего в одежде-то такой смешной? С виду малец, а вроде баба. Может, нам с тебя рубаху снять, чтобы наверняка узнать, с кем дело имеем?
— Не надо ничего с меня снимать. — Мила быстро закрылась руками и с ужасом стала наблюдать, как толстый разбойник двинулся в ее сторону.
— А может, лучше сделаем из тебя разбойницу? — Он снял с себя войлочную шапку и под оглушающий смех нацепил на нее. Та съехала на лицо, и Мила гневно ее скинула, плюнув ему под ноги. — А ну-ка, девка, забываешься. — Он замахнулся огромной ладонью, отчего Мила зажмурилась.
— Эй, нашу гостью не обижать, — звонкий голос оборвал всеобщее веселье.
Толстый разбойник отступил, и перед ней появился главарь шайки, который уже не раз к ней подходил. Старик-разбойник, как его все называли. Только своему прозвищу он не очень соответствовал: был, конечно, в зрелом возрасте, но на удивление очень живеньким. Сохранил стройную и подтянутую фигуру. Носил обтягивающие кожаные штаны с ярко-красной расписной рубахой, которую затягивал высоким кушаком с висевшим на толстом железном кольце коротким топором. Он постоянно гладил свои длинные пушистые усы и поправлял густые седые волосы длиной до плеч.
— Ну что, моя дорогая, — Старик-разбойник встал перед ней, покусывая острую тростинку, — скажешь, у кого такого красивого коня украла?
— Я уже говорила, что конь мой, — повторила Мила и кивнула в сторону, где под тенью дуба бессовестно спал Белогрив. Его даже, в отличие от нее, кормили и поили.
— Ну, коли твой, — он почесал подбородок, — значит, так привязанной к столбу и останешься.
— А что вы собрались со мной делать? — Мила постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно, но он все же дрогнул, а Старик-разбойник лишь широко улыбнулся и потрогал топор на поясе. И от этого жеста, у нее сердце в пятки ушло, она хотела уже вновь начать вырываться, но вдруг прозвучал звонкий свист, а затем все резко стихло. Разбойники насторожились, стали расчехлять кинжалы и доставать длинные луки. Она посмотрела вперед — туда, где были сдвинуты две телеги, — и прищурилась.
— Неужели к нам еще гости пришли, — потер ладони Старик-разбойник. — Давайте, пущайте, кто бы там ни был. Только скажите, чтобы оружие свое оставил. Не хватало нам тут в таком прекрасном месте еще кровь проливать.
Мила подняла голову, вздохнула и ожидала увидеть уже кого угодно, но из-за кустов появился весь запыленный и страшно недовольный Иномир. Он с лязгом снял кольчугу и шлем у телег, с еще большим раздражением воткнул свой меч в землю и бросил короткий грозный взгляд на Милу. А затем вызывающе посмотрел на главаря разбойников.
— Кто это к нам пожаловал? — Старик-разбойник широко расставил руки и улыбнулся во весь рот, сверкая белоснежными зубами.
— Верните мне то, что забрали, и разойдемся по-хорошему, — ответил Иномир.
— Грозишь нам, мальчишка? — Он указал на него тростинкой и оглядел замерших на своих местах разбойников. — Неужели не видишь, насколько нас больше? А твой меч, вон, позади остался.
— Не боюсь. — Иномир сложил руки на груди. — Мне меча не надо, чтобы свое вернуть. Одно видно, что только здесь жрете и пьете. Пуза вон какие огромные, — он кивнул на толстого разбойника, — поди ног своих уже не видите или еще что поважнее.
От его слов в лагере поднялось громкое возмущение, зазвучала сталь, и разбойники повскакивали со своих мест.
— Иномир! — взволнованно окликнула его Мила.
— Тихо! — твердо приказал Старик-разбойник и вновь обратился к Иномиру. — Драться я с тобой не хочу. Мы же здесь не какие-то безмозглые рубаки. Наш удел договариваться и торговаться, а уж клинки всегда успеем достать. Так что же ты нам можешь предложить?
 
Мила с облегчением вздохнула. Но вдруг он вынул изо рта тростинку и в одно мгновение бросил ее в лицо Иномиру. Тот успел поймать ее перед самым носом и отшвырнул в сторону. Но Старик-разбойник, подхватив топор, уже успел оказаться рядом. Он двигался так быстро, что Мила едва успевала за ним следить. Топор блеснул над головой Иномира, и тот под громкий вздох Милы ловко увернулся. Тогда Старик-разбойник ухмыльнулся, развернулся и вновь его атаковал. Иномир остановил его за локоть и вывернул руку так сильно, что топор упал на землю. Хотел и Старика-разбойника повалить, как остальные угрожающе загудели.
— Не трогать, — сквозь зубы произнес Старик-разбойник, стараясь пересилить Иномира. Но тот, на мгновение ослабив хват, навалился уже всем телом и со всей силы бросил его на землю. Мила подумала, что теперь им точно конец. Разбойники за такое их безжалостно убьют, только Белогрива наверняка оставят — коня то всегда можно выгодно продать. Но вдруг лежащий на земле Старик-разбойник широко улыбнулся.
— Иномир, — проговорил он. — Сколько лет тебя не видел, как же ты возмужал!
— Старик-разбойник, — ухмыльнулся Иномир, и наклонившись, протянул ему руку. — Неужели я смог через столько лет тебя одолеть?
— А ты, смотрю, подрос, — ответил он, крепко схватил за предложенную ладонь, поднялся на ноги и вернул себе топор.
— Что здесь творится-то⁈ — воскликнула Мила, не веря своим глазам. Иномир и главарь шайки стали бить друг друга по спине и громко смеяться.
— Не пойми нас неправильно, — продолжил Старик-разбойник. — Мы ночью дорогу караулили, как увидели твоего коня, а на нем эту девицу полоумную. Схватить схватили. Стали расспрашивать, чей конь, но она молчит, зараза. Я сперва подумал, мало ли ты девушкой наконец-то обзавелся. А потом думаю: а вдруг она Белогрива украла и тебя прибила? Так может хоть ты теперь ответишь. Она с тобой?
— Нет, не со мной, — ответил Иномир, даже не посмотрев в сторону Милы. — Коня моего вздумала украсть, так что хорошо, что вы ее поймали. Ведите мне моего Белогрива. Так уж и быть, в благодарность монет за него отдам и пойду дальше своей дорогой.
— А как же я? — вздохнула Мила.
— И вправду, что нам с этой девицей делать? — спросил Старик-разбойник, переводя на нее взгляд.
— Воля ваша, делайте что хотите, — коротко ответил Иномир, отсчитав разбойникам монеты. Взял коня за поводья, развернулся и стал уходить прочь.
— Как это? — от удивления выдохнула Мила. — Неужели ты меня здесь одну оставишь? Иномир, — уже громче произнесла она, но он даже не повернулся, продолжая идти к телегам. — Пожалуйста, не оставляй меня. Я же тебя спасла, и ты меня еще раз спаси. Убьют же они меня, — с надрывом заплакала Мила, когда посмотрела еще раз на страшных разбойников. — Иномир! — Он скрылся за зарослями вместе с Белогривом, и Мила упала на колени, прикрыла лицо руками и во весь голос зарыдала.
— Покричи погромче. Быть может, и твои братья услышат, — ухмыльнулся толстый разбойник и снова приблизился, доставая с пояса серповидный меч.
— Иномир! — закричала она так звонко, что с веток слетели птицы. Разбойники тем временем уже окружили ее. Сердце колотилось в такой панике, что она отчаянно подумала: лучше бы ее поскорее убили.
— Смотрите-ка, уже не такая храбрая. — Толстый разбойник поднес к ее щеке острое лезвие. Наклонился к лицу, широко улыбнулся желтым ртом и обдал неприятным дыханием. Мила зажмурилась и задрожала от страха.
— Ладно, стойте, — раздался голос Иномира, — со мной она, со мной. — Мила медленно открыла глаза и увидела, как, он уже стоял перед ней, оттеснив разбойников и сложив руки на груди. — Отпустите ее, а то бед вам еще больше накличет.
Старик-разбойник ехидно усмехнулся, подобрал топор и замахнулся в ее сторону. Мила ахнула, но совсем скоро почувствовала, как веревка на ноге ослабла. Она посмотрела на нее, убедилась, что больше не была привязана, оглядела толпу ошалевшим взглядом, тяжело задышала и, не в силах больше сдерживаться, снова заплакала. А разбойники громко засмеялись, даже на лице Иномира появилась ухмылка.