Правительница Д'Хары (СИ)

— Ты хочешь сказать, что он Рал? — женщина в замешательстве посмотрела на пророка, но к своему же удивлению заметила, что эта мысль вызывала у него такое же недоумение, как и у нее.
— Я и сам не знаю, что сказать, — признался он, — потому что подобное сочетание магических сил в одном человеке — невиданное событие. Но, возможно, этому есть и другое объяснение, например…
— Например, его создал кто-то другой, но не Создатель? — Кэлен скрестила руки на груди, глядя прямо на лицо Натана. Он точно так же прямо посмотрел на нее в ответ, и Исповедница сделала вывод, что он не собирался возражать. Она лишь покачала головой и, опустив взгляд в пол, тихо проговорила; бессильная и усталая улыбка заиграла на ее губах:
— Это звучит нелепо.
— Но какие еще есть варианты? — Вдруг всплеснул руками Натан. — Единственный, кто может обладать подобными силами — это ваш с Ричардом ребенок. Твой муж —единственный сын Даркена Рала, обладающий магическим даром, поэтому не может быть других наследников рода Ралов, которые не были бы Первозданными Неодаренными.
— Но, может быть, его дар просто невосприимчив к чарам Дворца? — Перевела она размышления Натана в другое русло. — Или же ты просто ошибся.
— Я достаточно стар, чтобы не совершать подобных ошибок, — он невесело усмехнулся, — но даже если я ошибся в этом, то как бы ты объяснила факт, что он исповедник? В этом я не могу заблуждаться, поверь мне.
Кэлен покачала головой в непонимании. Как это было возможно? По воле Даркена Рала погибли все Исповедницы, и ее саму спасла от этой участи скорее сила случая, нежели что-либо еще. И даже если он был чудом спасенным от смерти Исповедником, как это вязалось со всем остальным? Впрочем, кто знал…
— Может быть, тогда выжила не я одна? — предположила она. — Возможно, его просто спрятали ради его же безопасности, и таким образом он смог избежать смерти?
— Но как он может обладать магией Ралов? — Вновь спросил Натан, и Кэлен приложила пальцы к вискам.
— Ах, я не знаю! — воскликнула она, в бессилии всплескивая руками. В ее голове не было единого решения проблемы, и ничего толком не складывалось. Если прибавить к сказанному Натаном еще и то, что теперь она совершенно не чувствовала боли, вызванной силами ее же ребенка, выходила полная сумятица.
Она вдруг остановилась, и ее мысли сами по себе сконцентрировались на последнем, о чем она подумала. Натан с интересом смотрел за тем, как в один миг вдруг прояснилось ее лицо и разгладились все черты, и тогда он и сам понял, что ее голову посетила какая-то идея.
— Я кое о чем не сказала тебе, — призналась Кэлен, начиная говорить быстрее обычного, будто она могла потерять нить, связующую ее мысли. — После того, как он коснулся меня, я почувствовала… изменения, и моя боль ушла. Она так и не вернулась, словно он забрал ее себе, и, возможно, именно из-за этого и потерял сознание?
— Как связана боль и магический дар? — женщина видела, что он уже примерно понимал, о чем она говорила, но все же хотел услышать версию самой Кэлен, чтобы своими догадками никак не сбивать ее мысль.
— Я предполагаю, что он мог забрать часть дара… но не моего, — она вдруг замолкла, словно боясь сказать вслух о том, что она действительно имела ввиду. Она так окончательно и не приняла мысль о том, что скоро станет матерью, хотя и прошло уже достаточное количество времени. Она даже начинала бояться, что, возможно, никогда не примет это.
— Я видел нескольких людей, которые через одно касание могли забирать чужой Хан, но, признаюсь, это крайне редкое явление.
— Более редкое, чем Рал-Исповедник? — Кэлен скрестила руки на груди, и уголок ее губ слегка приподнялся.
— Я бы сказал, что не настолько редкое. Но если это действительно так, нам не стоит сводить с него глаз. Возможно, он и сам не знает об этой своей способности.
— В этом ты прав, — она кивнула. — Я хочу пойти и проверить, пришел ли он в себя.
Кэлен развернулась, но не успела сделать и шага, как Натан положил руку ей на плечо, останавливая.
— Ты и так сделала достаточно, теперь о нем позаботятся другие. Я приставлю к нему стражу на всякий случай… во избежание непредвиденных ситуаций.
 
— Хорошо, — она кивнула и слегка улыбнулась ему, — но я все же сначала зайду к нему.
Когда он неопределенно качнул головой, Кэлен развернулась и пошла обратно. Ей было неспокойно.
***
Ричард и Никки вернулись во Дворец Исповедниц еще до полудня, поэтому успели на утреннее заседание Совета в Эйдиндриле. Никки теперь смотрела на его членов с удовольствием, присущим только человеку, который знает, что больше не увидит осточертевшие ему лица: некоторые представители были настолько глупы, что колдунья не знала, как они дожили до столь сознательного возраста. К счастью, количество верных Ричарду людей, совершенно не обделенных разумом, все же было подавляющим, и их, Ричарда и Никки, задача была выполнена: теперь, когда связь Народного Дворца и Дворца Исповедниц была налажена, оба Совета могли взаимодействовать между собой, и Совет в Эйдиндриле был абсолютно точно подготовлен к работе без Ричарда. И все же, колдунье что-то подсказывало, что из-за Храма Ветров им придется вернуться сюда очень скоро.
Она сидела по левую руку от Ричарда, лениво наблюдая за тем, как Рал объявлял, что сегодня он и Никки в последний раз участвуют в заседании. Большинство встретило новость довольно спокойно, и женщина, честно говоря, не ожидала другого. Что привлекло ее внимание, так это реакция одного из членов, Далтона Кэмпбелла. Его, казалось, слова Ричарда оживили не в самом положительном ключе, и теперь он слегка ерзал на своем месте.
Колдунья с недоверием покосилась на него. Андерит вряд ли мог заслужить ее доверие ровно после того, как она слышала, что говорил Джегань об этой стране: продажная, ведущая двуличную политику и совершенно беспринципная — впрочем, идеальная для дел Имперского Ордена. Никки не доверяла ни Кэмпбеллу, ни его предшественнику, и имела на то полное право после того, как побывала там сама.
Ричард же вряд ли заметил суетливость андерца, и поэтому, только закончив обращение к членам Совета, он тотчас же поднялся и, кивнув всем и получив в ответ склоненные головы союзников, развернулся и удалился, Никки — вслед за ним. Она знала, что все они не доверяли ей точно в той же степени, что и она не доверяла некоторым из них, поэтому ее нахождение возле Ричарда все еще было загадкой для этих людей. Но разве ее это волновало?
Будь ее сердце таким же невесомым и чистым, как раньше, в такие далекие года ее юности, оно бы ликовало при одной мысли, что скоро они уедут отсюда. Признаться, в Дворце Исповедниц ей совершенно не нравилось: в отсутствие его хозяйки, да и вообще всех Исповедниц, эта мраморная громадина была телом, лишенным души. Она догадывалась, что подобное происходило и с Народным Дворцом, лишенным крови Ралов в своих артериях.
Только они оказались в коридоре, Ричард широким шагом направился в свои покои, чтобы там переодеться в привычное ему черно-золотое одеяние Боевого чародея и, наконец, собраться для отъезда. У них с собой практически не было вещей, а Меч Истины и вовсе остался в Народном Дворце, поэтому на данный момент Ричард ходил с самым обычным мечом.
Сейчас он был в простых черных штанах и белой рубахе, и Никки удивлялась, как ему не было холодно. Впрочем, сейчас стало гораздо теплее: погода здесь, в Эйдиндриле, менялась стремительно, и иной раз было не понятно, чего ждать: дождя или снега.
Колдунья едва нагнала его спустя несколько минут после их выхода из зала заседаний. Она слегка сжала его предплечье, призывая к тому, чтобы он сбавил ход. Когда мужчина обернулся и вопросительно посмотрел на нее, Никки обнадеживающе улыбнулась ему, удивив этим даже саму себя. Она видела, что Ричард был крайне взволнован и встревожен, и ей хотелось хоть как-то его поддержать. Он улыбнулся ей в ответ в знак благодарности, и на сердце у колдуньи невольно потеплело.
Они разошлись по своим покоям с договоренностью встретиться через четверть часа на выходе из Дворца, чтобы отправиться в Замок Волшебника, к Сильфиде. Весной дорога туда была не самой простой, но других вариантов у них не было: Сильфида была самым быстрым способом, которым они могли добраться до Д’Хары.