Бесноватый Цесаревич-2 (СИ)
-Все мои письма Его Сиятельству носят исключительно коммерческий характер. Вся переписка была посвящена развитию месторождению руд в Диком Поле. Граф и ещё несколько богатых людей, планируют вложить немалые средства в постройку заводов, портов, дорог и организовать множество новых земледельческих артелей. Поэтому не нужно придумывать то чего не было. Всё написано ясно и по-русски без всяких двусмысленностей.
Когда Лопухин и второй день продолжил построчно разбирать все мои письма и при этом задавать повторяющиеся вопросы, я начал задумываться, к чему этот цирк. После окончания допроса попросил передать письмо и подарок для Юли. В своей прошлой жизни видел необычные украшения в виде ракушек. В команде Кулибина был неплохой ювелир, который больше занимался изготовлением мелких деталей и инструментов. Нарисовал несколько вариантов и попросил его помочь. В общем, сделали брошку, колье и подвески в виде расписных ракушек, инкрустированных золотом и камнями. Думаю, Юле понравится, и новые украшения вызовут настоящий фурор. Порядком утомляли местные массивные ювелирные изделия, в которых было очень мало эстетического. К моему удивлению, Пётр Васильевич спорить не стал и взял конверт с коробочкой.
Уже поздно вечером меня озарила мысль, что Павла играют вслепую. Я им особо не нужен. Кто-то очень хочет добраться до архива и денег Екатерины. А если Лопухин откровенно тянет резину, то до Шульца и денег кукловоды не добрались. Волкова им тоже не поймать, не верю я в такой расклад. Кузнецов наверняка предупреждён и тоже залёг на дно. Значит, ждём следующего шага со стороны противника. Скорее всего, сама интрига, которую разыгрывают вокруг меня многослойная и у кукловодов есть ещё аргументы. Сама ситуация стала выглядеть не такой забавной, как воспринималась изначально. За такие деньги и ресурсы могут удавить кого угодно. Поэтому дал установку Дугину и Игнатьеву, что переходим на военное положение и ведём себя максимально бдительно.
Сегодняшний день начался обычно. Прогулка с утра пораньше, далее интенсивная разминка и ещё более энергозатратная тренировка. Вставать приходилось немного раньше, поэтому завтрак у меня был в около семи тридцати утра. Было ещё время, которое я посвятил писанине.
-Сегодня наши повара чего-то задержались, - произносит секретарь, накрывая завтрак, - Обычно они более расторопны, а тут вдруг как подменили…
-Петя, - кричу упавшему секретарю и хватаю его за грудки.
Дугина начала бить дрожь, его выгнуло, и он обмяк, только перед тем, как потерять сознание, произнёс:
-Кофе!
Выбегаю из своих комнат и несусь к охране. Две орясины сидят в караульной и над чем-то ржут. При моём появлении оба попытались вскочить с разной степенью успеха.
-Врача и воды быстро, - ору в сторону весельчаков.
Два долбаёба даже не думали шевелиться, хлопали глазами и усиленно изображали придурковатый вид прямо по заветам Петра[2]. Думаю, они даже удара по тупым мордам не воспримут как команду к действиям. Привыкли включать дурака при любом удобном моменте. Бью первую мычащую падаль ногой в пах, а второго в печень.
-Суки, прямо здесь урою. Выполнять приказ! - шиплю как сумасшедший, - Закрыть крепость. Никого не выпускать. Кто-то отравил мой завтрак, Слово и Дело Государево!
После моего демарша в караулку прибежали другие солдаты, все начали двигаться, и минуты через две прискакал врач, а за ним дежурный офицер. Мы же с Игнатьевым влили в Петра всю воду, которая была под рукой, и начали промывать ему желудок.
Врач тянуть не стал, отстранил нас в сторону и с помощью одного из солдат занялся моим секретарём. Через некоторое время, когда Дугина в очередной раз вывернуло наизнанку, и стало понятно, что ему полегче, меня немного отпустило. Пётр мне действительно стал близок за последнее время, поэтому я так перенервничал. Я реально сорвался с катушек, наговорил много лишнего окружающим, за избитых солдат тоже стыдно. Хотя этих двух вертухаев не жалко, они обязаны были следить за сервировкой завтрака.
-Разрешите доложить, - начал оправдываться комендант[3], который прибежал в мой флигель минут через тридцать после тревоги, - Задержаны все лица, имеющие отношение к кухне и продуктам. Пропал один из старослужащих солдат, мы ведём его поиски.
-Спасибо, Сергей Кузьмич, - решаю не лезть в бутылку, мне ещё сидеть неизвестно сколько, нельзя быть с ним в конфронтации, - У меня нет к вам никаких претензий. Но я бы на вашем месте совместно с Тайной канцелярией занялся опросом людей, близко знающих пропавшего.
Но карательная машина не собиралась останавливаться, и следователь прибыл сегодня на допрос, пусть и с опозданием. Настроение у меня было совсем минорное, и желания общаться с ним не было от слова совсем.
-"Мы должны максимально быстро начать реформу государственного управления и в первую очередь отменить крепостное право", - секретарь зачитывал моё письмо брату.
Не ожидал, что нашу с Александром переписку читают. Как оказалось, не просто читают, но ещё и трактуют в нужном виде. Мне на это просто плевать, и через некоторое время Лопухин понял, что диалог зашёл в тупик. Было смешно слушать подобные инсинуации, а следователь просто не мог этого понять. Ещё вчера эти строки были актуальны, но сегодня они не производили на меня никакого впечатления. Хотя нужно признать, что мы рассматривали с братом гипотетические реформы без участия фигуры Павла. То есть могло показаться, что Императора списали и браться рассуждают, как будут править без отца. Это сильный аргумент, чтобы прижать к стенке любого оппонента, даже нас с Александром. Между строк явно читается заговор или подготовка к нему.
После очередного зачитывания моих мнимых прегрешений следователь принял решение. Лопухин махнул головой, и секретарь с Козловым покинули помещение.
-Ваше Высочество, буду честен. Мне не доставляет никакой радости допрашивать вас. Но есть вопросы, которые я должен задать.
-Что же такое случилось, раз приближённый русского Императора потеет и бледнеет? – произношу с издёвкой.
Чиновник действительно обильно потел, из-под его парика струились целые ручьи, которые он пытался смахивать платком. В комнате было не так жарко, чтобы у здорового человека была подобная реакция. Значит, есть какая-то подоплёка, заставляющая товарища нервничать.
-Отдайте то, что вам не принадлежит. И я сделаю всё, чтобы с вас сняли обвинения, - выдавил из себя тайный советник.
Мне показалось, что он тяготится ситуаций вокруг моей мнимой измены и пытается сгладить углы. Запомню на будущее, адекватные люди всегда в цене.
-Пётр Васильевич, вам не кажется, что люди, стоящие за вами, заигрались в непонятные игры. Самое забавное, но за всё придётся отвечать именно вам, - привстаю, приближая лицо к истекающему потом оппоненту, - Покушение на мою жизнь не прощу никому. Так и передайте своим друзьям, излишним человеколюбием я не страдаю.
-Но позвольте, Ваше Высочество…
Хватаю этого непонимающего товарища за воротник и притягиваю к себе.
-Поймите, наконец, что для вас я сейчас главный актив. Заговорщики могут убить меня сегодня или завтра. Но я не перестану даже в мёртвом виде быть сыном Императора. И расследования не избежать. Более того, я уже отправил весточку о случившемся кому следует, где написал свои мысли о происходящих событиях. Вы как раз подтвердили правоту моих догадок. Учтите, что вас уже втянули в действия против меня и любой грамотный следователь вмиг определит личную заинтересованность. Возможно, главным виновным назначат кого-то другого, но о дальнейшем развитии карьеры можете забыть. А если я выйду из тюрьмы, то вы получите личного врага. Поверьте, в этом случае вам придётся написать завещание и ждать заслуженной кары, так как я не умею прощать.
Не знаю, зачем я опустился до таких дешёвых угроз, но просто всё надоело. Перед глазами до сих пор стоял образ отравленного Пётр, и меня распирала злость, которой я должен был поделиться с окружающими.