Бесноватый Цесаревич-2 (СИ)
Я съел пару кусков хлеба с ветчиной и сыром, взял стакан с морсом и отошёл в пустующий уголок, где на стуле сидела старшая Браницкая. Поздравил с успехом дочери, было видно, что она очень счастлива. Заодно ненароком попытался уточнить интересующую меня информацию о некоторых персонах и событиях. В ответ получил неожиданно подробный и развёрнутый расклад. Очень интересно. В уме Браницкой я никогда не сомневался. Но она ещё была, если выражаться современным для меня языком, аналитиком от Бога. Немного подумал и предложил ей заключить между нами союз. Графиня наверняка этого и хотела, но у меня было стойкое предубеждение против её персоны. Да и понимала она, что Павел её ненавидит и лишь заступничество нашего кружка спасло их семейство от ссылки. В общем, весьма полезно пообщался, договорился о способе поддержки связи. Расстались весьма довольные друг другом.
Ещё удалось пообщаться и познакомиться поближе с Прасковьей Гагариной. Огонь, а не женщина и очень непохожа на современниц. Авантюристка и, скорее всего, адреналиновая наркоманка, что не помешало ей родить пятерых детей. Одного из них, будучи в заключение у польских мятежников в Варшаве, где она потеряла мужа. Ещё очень весёлая и непосредственная, приглашала нас с Юлей на приём, который она даёт через пару дней. Обещал посетить, почему не расширить круг знакомств и не пообщаться с интересными людьми.
Публика начала постепенно расходиться. Мы же засели с активом фонда и некоторыми присоединившимися гостями, за обсуждение будущего комплекса в Царицыно. Секретарём нашего заседания был Салтыков, а наиболее дельные советы по хозяйственной части, как всегда, давали старшая Браницкая и Головина. Варвара привлекала внимание новым нарядом, если есть чего показать, а муж не ценит, то почему бы и нет. В общем, вечер тоже прошёл очень продуктивно. Гости разошлись ближе часам к восьми. Мы же отужинали в семейном кругу и ещё долго обсуждали турнир, будущий комплекс и вообще говорили ни о чём. Всё-таки атмосфера в присутствии Павла сильно давит. И не сказать, что он не чужд веселья или неинтересный собеседник. Просто невозможно предсказать его реакцию на любое, даже безобидное слово. Это очень сильно утомляет, сам не заметил в каком напряжении я был в последние несколько дней.
[1] Екатерининский дворец (также Головинский дворец, Екатерининские казармы) - дворцово-парковый комплекс в Москве, построенный для Екатерины II на месте императорского дворца Анненгоф в 1773—1796 годах в стиле русского классицизма. В разное время над строительством и отделкой Екатерининского дворца работали Пётр Макулов, Антонио Ринальди, Карл Бланк, Джакомо Кваренги, Франческо Кампорези.
[2] Княгиня Прасковья Юрьевна Гагарина (урожд. княжна Трубецкая, 1762 -1846) - известная красавица, первая русская воздухоплавательница, внучка генерал-фельдмаршала Н. Ю. Трубецкого.
[3] Шёнбрунн - основная летняя резиденция австрийских императоров династии Габсбургов, одна из крупнейших построек австрийского барокко (архитектор - Иоганн Бернхард Фишер фон Эрлах). Расположен в западной части Вены, в 5 км от центра города, в районе Хитцинг.
[4] Матвей Фёдорович Казаков (1738- 1812) - русский архитектор, который в годы правления Екатерины II перестроил центр Москвы в палладианском стиле. Один из крупнейших представителей русской псевдоготики. Разработчик проектов типовой застройки.
[5] Граф Александр Николаевич Самойлов (1744—1814) — российский государственный деятель, племянник Григория Потёмкина, генерал-прокурор Правительствующего сената (1792—1796). Возглавлял Кабинет Его Императорского Величества - учреждение, ведавшее личным имуществом русской императорской фамилии и занимавшееся некоторыми другими вопросами в 1704—1917 годах.
[6] Граф (с 12 ноября 1796) Алексей Григорьевич Бобринский (1762 -1813) - внебрачный сын императрицы Екатерины II и Григория Григорьевича Орлова, владелец имений Бобрики и Богородицк, родоначальник графского рода Бобринских, генерал-майор.
[7] Василий Иванович Баженов ( 1737- 1799) - русский архитектор, теоретик архитектуры и педагог, представитель классицизма, зачинатель русской псевдоготики, масон. Член Российской академии с 1784 года, вице-президент Академии художеств (с 1799 года). Действительный статский советник (с 1796 г.).
[8] Княгиня Евдокия или Авдотья Ивановна Голицына, урождённая Измайлова (1780-1850), известная под прозваниями «princesse Nocturne» («ночная княгиня») и «princesse Minuit» («княгиня полуночи»), - одна из красивейших женщин своего времени, хозяйка литературного салона. Жена князя С. М. Голицына, владельца усадьбы Кузьминки.
[9] Графиня Ирина (Арина) Ивановна Воронцова, урожденная Измайлова (1768 — 1848) - мать первого графа Воронцова-Дашкова; племянница знаменитого знатока искусств князя Н. Б. Юсупова. Владелица дворца на Фонтанке и устроительница особняка на Дворцовой набережной. По утверждению князя П. В. Долгорукова, в основу происхождения огромного богатства Воронцовых легло ростовщичество и «торговля белыми рабами». Во время войны России против Наполеона, графиня Воронцова покупала земли, населенные крепостными, продавала всех здоровых мужчин правительству в рекруты, получая вознаграждение в несколько сот рублей, а затем продавала эти земли без здоровых крестьян.
[10] Екатерина Львовна Толстая ( 1776 - 1866), дочь Льва Васильевича Толстого (1740—14 октября 1816) и Екатерины Михайловны Римской-Корсаковой (1735—1788). Мать Фёдора Иванович Тютчева. После смерти матери, Екатерина Львовна была отдана отцом на воспитание своей сестре Анне Васильевне, мужем которой был граф Федор Андреевич Остерман, сын знаменитого дипломата и сподвижника Петра I, Андрея Ивановича Остермана. В московском доме Остерманов, расположенным между Солянкой и Воронцовым Полем, произошло ее знакомство с гвардии поручиком Иваном Николаевичем Тютчевым. В 1798 году они поженились и после свадьбы уехали в Овстуг
[11] Дмитрий Львович Нарышкин (1764 - 1838) - обер-егермейстер, известный своим браком с Марией Четвертинской, многолетней любовницей императора Александра I и матерью их общих детей, которые получили фамилию Нарышкиных.
[12] Александр Львович Нарышкин (1760 -1826) - острослов и царедворец из рода Нарышкиных. Обер-гофмаршал (1798), обер-камергер (1801), директор Императорских театров (1799—1819), кавалер ордена Андрея Первозванного.
Глава 3
23 апреля 1797 года, Российская Империя, Москва
Павел так кричал, что я испугался за его душевное здоровье. Честно говоря, не ожидал такой истерики. Ещё и обрызгал меня слюнями с ног до головы. Но я стоял навытяжку и стойко переносил, пока он перебесится. Уже не пытаюсь вставить хоть слово в своё оправдание, в ответ слышу только «молчать», «как ты смел», «заговор» и так далее. Через пару минут Император успокоился и начал ходить по кабинету, периодически останавливаясь и заглядывая мне в глаза. Чего он там хотел увидеть? Может раскаяние? Но чего нет, того нет.
Пока Павел не успокоился, мысленно возвращаюсь к вчерашней встрече, которая и стала предметом такой неадекватной реакции.
Нескучный сад - это не Царицыно, но добираться туда из Лефортово часа полтора, если не больше. Выехал сразу после завтрака, примерно часов в восемь. Не стал брать большое сопровождение, ограничился тройкой конногвардейцев, братьями и Ильиным. А ничего так, неплохо устроился граф. Усадьба мне сразу понравилась, да и приходилось бывать здесь в прошлой жизни.
Граф и его дочь встречали меня на ступеньках, застеленных коврами. После короткого приветствия прошли во дворец. Ожидаемых гостей ещё не было, я специально приехал пораньше, чтобы пообщаться с Орловым. Вернее, мне нужно было пообщаться с ним в менее официальной обстановке, заодно ещё раз убедиться, что не зря мой выбор пал на этого человека.
Сидим, пьём чай и обсуждаем перипетии турнира, который стал самой настоящей сенсацией для московского высшего света. Нахваливаю успехи Анны в шашках, что явно нравится юной графине и ещё сильнее её отцу.