Логофет Базилевса (СИ)

Я показал Ираклию на речку, а потом на барабаны. 
-Посмотри, тебе ничего не кажется знакомым?
Тот непонимающим взглядом смотрел на крутящиеся барабаны, потом хлопнул себя по лбу.
-Точно, Эй Бахидж, поди сюда, сейчас мы расскажем тебе, как еще больше сэкономить на рабах. 
И мы начали в два голоса объяснять ему, что надо сделать. Про водяное колесо большую часть ему рассказал Ираклий. Но вот идеюпромежуточного прижимного валика, который будет натягивать ременный шкив, или наоборот давать слабину, я рассказывал уже один. Что Бахидж, что Ираклий идею поняли не сразу, но, в конце концов, до них дошло. Во время обхода старый мастер нюхом почуял, что мне все понравилось, и потихоньку разговорился, но когда я его спросил про учеников, он явно приуныл, и начал рассказывать сказки, о ничего не соображающих северных варварах, которые не слышали даже слово алхимия.
-Понятно,- сообразил я,- не хочет передавать знания, боится, что выкину или просто убью его на старости лет. 
-Бахидж, а как поживает твоя семья, как внучка? 
Мастер удивленно посмотрел на меня, видимо в его голове не укладывалось, что его хозяин может помнить о такой мелочи. 
-Хвала Всевышнему, все мои домочадцы здоровы. А внучка вышла замуж, и уехала со своим мужем в твою новую крепость Тану. Ты же распорядился всех мастеров, которые могут строить корабли отослать туда. 
-Бахидж, послушай, мне нужно, не только чтобы ты делал порох, но и обучал учеников, чтобы они смогли продолжить это дело. И не переживай, даже если появятся ученики, которые смогут заменить тебя, ничего страшного не случиться, ты будешь жить, как жил, даю тебе в этом слово.
И я, глядя ему в глаза, на арабском языке поклялся Именем Аллаха, что это правда. Когда же в клятве я назвал его братом, в глазах старика вспыхнул такой ужас понимания, что я испугался, и подумал, что мастер сейчас умрет от страха. Конечно, я теперь в его глазах был тайным исмаилитом, неизвестно для какой цели, ведущим жизнь христианского эпарха. Но работать он будет в несколько раз усердней, и будет выполнять все мои приказы и страх и за совесть. 
Да, у Бахиджа было неплохо организовано, вот только селитры было маловато. Буртов было заложено у него прилично, вот только уж очень медленный был процесс. Я прикинул, что по настоящему нужно еще лет пять, чтобы процесс вышел на необходимые мне объемы, а пока придется довольствоваться малым. В голове у меня крутились воспоминания, о прочитанном когда-то. Что вроде каким-то князем на Руси был введен налог, с каждого нужника необходимо было сдать, по сколько то там селитры. И даже если я сейчас введу такой налог, выхода селитры все равно надо ожидать не ранее чем через два года.
Вот только население у меня было не царская Русь, а пока еще только княжество, притом такое, что с моей смертью развалится через несколько дней. 
Тут я ухмыльнулся, вспомнив, что население у меня растет быстрыми темпами, перекрыло княжество всем русским князьям самый выгодный бизнес – торговлю людьми.. Большую часть рабов перехватывают мои половцы, и те оседают у меня в Тавриде и на Тамани. А в следующем году еще перекрою устье Днепра и тогда будут купцы в Константинополь только белок с куницами возить, а то моду взяли своих людей в рабство продавать. Может быть, хоть в этой истории не будут у англичан слова раб и славянин синонимами. А то, что через пару лет при упоминании моего имени у русских князей будет икота начинаться, сомнения нет. Надеюсь, что к этому времени пороха у меня будет достаточно. И хорошо, что за ними не надо будет бегать по всей Русской равнине, сами ко мне с разборками придут. Да и мои брательники тоже заявятся. Надеюсь, митрополит хоть меня поддержит?
Ну, с порохом придется пока обходиться тем, что есть. Вот только из-за этого не получается форсировать литье пушек, они вроде пока и не нужны, будут лежать без дела? Хотя нет, пару десятков картечниц надо будет отлить. 
Я обратился к Диодору, молча сопровождавшему меня:
-Послушай, ты мне что-то ничего не говоришь про бронзовое литье. 
 
Как там дела обстоят?
Тот улыбнулся.
-Да, неплохо, я здесь почти всех мастеров Таматархи собрал, купцы воют, цены то я поднял два раза. А пусть себе кричат, все равно дешевле отдавать ничего не будем.
Смотреть литейное производство я не поехал, так, как гостеприимный хозяин уже зазывал за стол. Да, что-то я с этими поездками совсем расслабился, а впереди меня ожидает еще крепость в Корчеве и Тана.
Вернувшись на следующий день в Тьмутаракань, я с удивлением увидел на спокойной глади моря несколько дромонов. Все наши корабли еще не вернулись из Таны, где они должнывысадить в десант первопроходцев по началу восстановления крепости и строительства верфи. С бродниками, в это время, кочевавшими в низовьях Дона, у меня был заключен договор, подкреплявшийся военной силой в виде многократного перевеса с нашей стороны и моим обещанием не трогать их нищие кочевья. Поэтому я был уверен, что этот договор будет выполняться, по немуони обещали обеспечивать мою, пока еще небольшую, колонию пропитанием. И, кроме того, должны были договориться с живущими выше по течению Дона славянами, о сплаве леса для строительства кораблей и жилья. Договариваться с бродниками было нелегко, они приезжали в Таматарху небольшими отрядами, и кого у них там только не было. По-моему это были первые сборные племена, от которых впоследствии пошли казаки, среди них затесались хазары, аланы, и даже несколько бывших новгородских жителей, которые сейчас вели бродячую только им понятную жизнь. И договорившись о чем-нибудь только с одним родом, нельзя было быть уверенным ни в чем.
Я как раз собирался назавтра отправиться в Тану, чтобы поглядеть, что там творится. И сразу по возвращении начинать подготовку к военным приготовлениям. У меня был запасной вариант, если Иоанн Комнин мне не ответит, мы пойдем на печенегов, которые практически не отходили в этом году от Дуная. Насколько я понял, это были последние печенеги, которые еще кочевали по степи. Остальные их родичи уже давно служил ромеям, русам и булгарам. И надо было что-то с ними решать, или они будут, также, как половцы у меня или их надо уничтожить, как самостоятельную военную силу. 
Мы ехали по городу и с удивлением смотрели на переполох, поднявшийся среди городской стражи. И тут меня перехватил префект Гаяс, неожиданно вышедший из здания канцелярии.. 
-Эпарх, слава господу ты вовремя вернулся- закричал он встревожено,- из Константинополя прибыл севастократ Исаак, и просит, чтобы ты поднялся к нему на борт.
- Опа, вот так дела, -подумал я,- Иоанн что-то действует совсем не так, как я предполагал. Нехочет ли он меня просто прихватить на дромоне и вывезти в столицу.
-Хорошо Гаяс,- ответил я префекту,- только мне надо привести себя в порядок, не могу же я показаться к севастократу в таком виде.
Прошло около двух часов все мои приготовления были закончены и с холодком, пробегающим по спине, я поднялся на борт дромона.
В это время небольшая лодчонка с тремя рыбаками подплыла к корме, и они затеяли оживленную перепалку с моряками, пытаясь продать свой улов подороже. 
Пройдя сквозь несколько рядов охраны, тщательно проверивших меня, я зашел в роскошную каюту, в которой спиной к двери стоял чем-то знакомый человек.
Мне уже все стало понятно, и я с интересом наблюдал, как ко мне поворачивается Василий главный логофет базилевса.
Он улыбнулся:
- Опять не удалось удивить тебя Глеб. Почему ты так спокоен?
-А почему я должен удивляться, наверно, не каждый день Базилевсу империи предлагают союз для борьбы с сельджуками, ничего не прося взамен. Конечно, я не ожидал, что именно ты покинешь Константинополь ради встречи со мной, а пришлете какого-нибудь стратега. 
Василий уже без улыбки сказал:
-Базилевс благодарит тебя за предупреждение. Действительно его сестра вновь занялась своим любимым делом, попыткой заменить Иоанна своим мужем, а если не получится, то братом базилевса. Исаак хоть и старше, но слабоволен и очень легко следует чужому мнению, Ей бы было легко им управлять.