Логофет Базилевса (СИ)
-Так, может, это греческий огнь был?- задумчиво спросил Юрий, - как тогда у Херсонеса, наши лодии ромеи сожгли.
-Нет, огонь он бы горел бы и все, а тут якобы настоящий летний гром зимой был, и в воздух все взлетело. И в первый раз я такую историю слыхал, что не дал он половцам воли, город разорить. Понимаешь, что это значит - он действительно для них стал ханом. А нас, когда они слушались? Всегда мы от них ожидали, что в любой момент предать могут.
С воями, которые после Мурома в Киев ушли, передал он письмо отцу нашему, дескать не советует он мир с ромеями нарушать из-за земель дунайских, и намекнул, что есть у него задумка с базилевсом на турок идти.
Юрий наморщил лоб:
- Турки, то это кто такие?
Мстислав замялся,- Ну это навроде печенегов наших, только они на южном берегу Чермного моря обитают и ромеев беспокоят. Наши полки то уже видывали их. Говорят, бьются крепко. Так вот он и пишет, что если все получится, то хочет он, что Киев полки свои тоже выставил. И главное манит то он чем? Пишет, что доспехов и броней у турок много, есть, что взять, не то, что голожопых печенегов по степям вылавливать. А в Диком поле в этом году делать нечего, те половцы, что под Глеба не пошли за Итиль удрали и оттуда носу не кажут.
Братья пошли дальше, Мстислав крутил головой разглядывая Суздаль, где последний раз был очень давно, а Юрий также шел погруженный в свои мысли, периодически поглядывая на спутника неприязненным взглядом.
-Конечно,- думал он, - Мстислав рад, что грех свой давний на нем теперь не висит, что тогда мальца в лесу потерял. Нашел себе родича! Вишь, говорит, выступил на нашей стороне! Ну, и что из этого. Ох, и хитер видно этот Глеб, всехобошел. Ладно, пусть пока так будет. Не судьба сейчас с отцом спорить. Погодите, еще придет мое время.
Он повернулся к брату:
- Феодор, что ты там рассматриваешь?
- Да вот смотрю, хорошо ты град свой укрепляешь, и ров сделан неплохо. Я лет десять назад здесь был, так ничего еще не было.
Будущий Долгорукий довольно улыбнулся:
-А то, что думаешь, только вы с отцом мастеров имеете хороших. Хватит глазеть, пойдем, в кои веки встретились, посидим за столом праздничным.
Уже месяц я дома, позади была радостная встреча с Варварой, которая, наплевав на все условности, вместо положенных приветствий просто крепко обняла меня и заплакала на груди.Когда после первых объятий, я посмотрел на ее пополневшую фигуру, все было понятно – нас ожидает пополнениесемейства. Но я даже обрадоваться по-настоящему не успел потому, что практически сразу меня завалили делами и вопросам, которые накопились за время моих зимних приключений.
Первым делом ко мне явились оба префекта, и их доклады я выслушивал, а потом обсуждал почти целый день. Все проблемы упирались в одну, резкое увеличение населения грозило голодом. Конечно крестьяне уже позанимавшие опустевшие селения касогов, начинали распахивать земли, но нужно было зерно и не только на сев, но и на еду. А взять его было собственно неоткуда, разве только у ромеев. Хорошо, что мне не надо было кормить орды половцев, кочевавших в Крыму, но дружина хотела, есть и пить, как и все прочие обитатели княжества. Да уж, если бы не удачный захват Биляра, я бы был полный банкрот. Но все равно, останавливаться было нельзя. Собранное войско должно воевать, а проблему, что с ним делать дальше решать по мере возникновения.
Первый корабль, ушедший в Константинополь увез мое письмо Иоанну. Я сам, вложил его в письмо, которое Гаяс отправлял логофету дрома, как я и думал, он аккуратно информировал своего начальника о происходящем.
Но вообще то с этим вопросом надо было заканчивать, и я в один прекрасный день собрал всех своих немногих чиновников - ромеев у себя в доме и рассказал им немного о своих планах. Но главное было то, что отныне они подчиняются мне не как эпарху, ставленнику Василевса, а как князю, полноправному правителю Тамани и Тавриды. Особого удивления в глазах прожженных бумагомарак я не увидел. Они уже давно видели, к чему вела моя деятельность. Но молчание Василевса сбивало их с толку. И они даже сейчас подозревали, что здесь не все итак просто.
Сам же Гаяс в личной беседе со мной заверял меня в своем полном и беспрекословном подчинении и преданности. Но было понятно, что вся эта ромейская шобла предаст меня при первой реальной угрозе своему благополучию. Нужно было постепенно менять всех на своих, преданных мне людей. А где их было брать.
Настроение немного улучшилось после того, как пообщался с Ратибором. Тот за зиму смог незаметно взять почти всю власть в свои руки. Иромейская администрация собственно говоря была номинальной. По всем жизненно важным вопросам обращались к нему. Он успевал воевать, с неожиданно забывшими свои распри касогами,ухитрился их загнать в горы, где они начали умирать от голода и вынужденно сдавались на милость победителя. И следить за постройкой крепости, чьи стены уже начинали виднеться на противоположном берегу.
В конце своего доклада он с вздохом сообщил:
-Ты знаешь, Глеб Владимирович, все же годы берут свое, когда я тридцать лет назад здесь был, то такими делами с удовольствием занимался, а нынче, что-то подустал.
И улыбнувшись, добавил:
-Ну, а ты теперича, благословясь, за дела возьмешься, мне старому хоть от дел отойти дашь.
-Ратибор, да ты что, я таких слов от тебя еще не слышал. Что это за лихоманка на тебя нашла?
-Ну, так слушай, ты хоть знаешь, сколько годков мне минуло? Вот не знаешь, а я ведь постарше твоего отца буду.
-Так, а чем же ты воевода на воле заняться хочешь?
Ратибор посмотрел мне в глаза:
-Глеб, познакомился я с епископом здешним Мануилом. Много мы с ним бесед о жизни вели, так вот надумал я княже постриг принять. Не одну сотню я жизней человеческих отнял, грехов на мне, рассказать тебе, сколько и не поверишь. И пора пришла искупать грехи мои тяжкие.
-Ратибор, ты же воин, не увечный, в силе еще. Подумай, рановато ты себе долю такую выбрал? Может, еще послужишь мне, как отцу моему служил?
Воевода улыбнулся:
-Так я о чем речь веду, не справляются Зосима и Досифейс новиками, нет у них пока знаний для этого, воины они сами по себе опытные, а учить не умеют. Вот я хочу, ежели ты князь не против, туда уйти и делом, которое мне по нраву заниматься, воинство христово готовить.
-Ох, воевода по живому ты меня режешь. Вот сам то подумай, на кого мне рассчитывать надо. Я сейчас тебе все как есть разложу. Вот смотри, вышел я из под власти Базилевса, вы все считаете, что давно надо было это сделать, ведь так?
-Конечно, негоже князю русов у Базилевса служить, вотсоюзником быть почетно.
-Ну, вот, яи хочу союзником Базилевсу стать,но с ромеями, сам знаешь, ухо держать надо востро. Чуть, что не так или убьют, или отравят.
Ратибор усмехнулся:
-Княже, кому ты это говоришь, не раз видел, каковы они есть.
-Ну, так вот, сам видишь, мне всем ромеям, что в городах здесь сидят доверять нисколько нельзя. Чуть, что они меня отравят, или базилевсу в оковах выдадут. Поэтому надо мне везде своих людей ставить. А ставить надо тех, кто от тебя зависит, или предан тебе. Ну, и положиться по большому счету я могу на тебя, да на своих теней, ну вот еще на нукеров моих половецких, что клятву принесли, ты знаешь, что если по их вине я погибну, они сами на саблю кинутся. Но их то я не могу в помощники брать, не справятся. Поэтому, для меня каждый надежный человек, как яхонт драгоценный.
-Ишь ты, яхонт!- смущенно фыркнул старый воевода, - что-то ты уж больно разошелся, а на место мое можешь взять Туазова хотя бы. Он тут уже человек постоянный твой будет. Еще, когда мы торков повстречали, он попросил родичей своих по жене, все свое семейство и людей его в Тьмутаракань отправить, больно ему по нраву здесь пришлось. А сейчас вся землю по Купису вверх почти до предгорий свободна, так, что можешь наделы всем боярам киевским давать. Касоги то почти и не осталось, лишь те, кто крестился сейчас мирно живут. А вот на правых притоках Куписа теперьаланы, что-то воду мутить начали.Не нравится им, то, что русы здесь селиться начали. Я откуда знаю это дело, беседовал как-то с отцом Мануилом, так вот к нему епископ аланский приезжал и тревоги свои высказывал. Так вот, надо бы тебе с ними определиться, все же они народ христианский, и царство у них богатое. А сейчас царь у них появился молодой, наверно еще моложе чем ты, а титул у него язык сломаешь- багатар кэркундедж. Сил у негоне очень много, но две тьмы всадников выставить может. А самое главное, что он, как и ты ромеев не слушает. Базилевсы ему грамоты золотые посылают. Я вот думаю, надо тебе послов ему отправить с дарами и обговорить все по земле, чтобы неприятностей у нас никаких не было с ними. Еще в прошлом году он бы может и нос свой задирал перед тобой, а теперь против того, кто Биляр взял и великим ханом у половцев стал, гордиться не станет. Вот могу я перед тем, как монастырь уйти службу тебе сослужить в посольство съездить.