Логофет Базилевса (СИ)

Я был в недоумении, интересно, какого хрена надо от меня купцу.Взял кувшин под мышку и как был, отправился на первый этаж.
Когда зашел в комнату со стула вскочил невысокий полный мужичок, заросший бородой по уши, с хитрыми маленькими глазками.
Он что-то хотел сказать, но, глядя на меня, застыл с открытым ртом. 
Я буркнул ему:
-Ну, чо, язык проглотил, что ли, - и, вытащив кувшин, начал пить рассол крупными глотками.
Отпив пол кувшина, я с удовольствием вздохнул и поставил его на стол.
Купец все стоял, не сводя с меня глаз.
Я ничего не мог понять в его поведении.
Неожиданно он упал на колени и завопил:
-Признал, ей богу признал, сын, истинный сын, вот как рассолом опохмелялся, так ведь прямо, как батюшка после пира.
Потом он оглянулся и, увидев, что в комнате никого нет, начал шепотом говорить:
-купец Репа я, Глебушка. Прослышал твой батюшка пресветлый князь Владимир Мономах, что сын его вроде жив оказался, и в Константинополе у Базилевса служит, призвал он меня и сказал, езжай, мол, Репа в Царьград с товаром, и не забудь разыскать Константина этериота, а искать его говорит очень легко, роста он будет великого. 
Когда же найдешь его, убедись, что муж сей, на меня похож, только тогда сообщишь ему все, что я тебе сейчас скажу. Так, я когда тебя увидел, прямо обомлел, ну, вылитый батюшка. Я тебя Глебушка видывал в десять лет, так ты тогда уже выше меня ростом был, вот только никогда не думал, что ты таким великаном вымахаешь.
Я громко крикнул, чтобы принесли вина. Налил себе полную кружку и такую же купцу. Я не собирался снова напиваться, но, то, что мне сообщил купец, без вина принять было нельзя. Выпив вина, я спросил купца, каким образом про меня вообще узнали. 
-А сейчас я все тебе Глеб и поведаю.
Известил князя о тебе воевода Ратибор, который тебя мечному бою учил, они еще тогда с Павлом посадником тебя приметили, да все сомневались. Но все же Ратибор князю написал, вот так все и завертелось.
-Ну что же,- сказал я, понятная история, а почему же меня Константин тогда зовут. 
-Так, а тут тоже ничего нету сложного. Волхв после беспамятства твоего, имя тебе назвал и все дела. 
Я стоял и усиленно думал, после кружки вина я немного пришел себя и начал соображать.
Итак, что я имею, меня принимают за пропавшего сына князя Мономаха, Глеба, наверно я на него здорово похож, раз так все реагируют. 
Так, а может, меня сейчас разрабатывает разведка Василевса, мало ли, решил уточнить мое происхождение?
-Репа, а скажи мне, когда ты последний раз в Царьграде бывал?
-Так, князь, я ужо и не помню, сейчас посчитаю.
И купец, подняв глаза к потолку, зашевелил губами.
-Так, вот годков шесть с того времени прошло. Я больше к Варяжскому морю хаживал.
-А сюда то давно пришли? 
-Так, вот третьего дня только встали у причала. Вчерась ведь весь день бегал, искал, где этериота Константина найти.
-А тем, у кого спрашивал, что говорил?
-Да все одно и тоже, что родичи привет передают, да подарки надо отдать.
А, когда я до казармы вашей добрался, там меня и огорошили, что боярином тебя Басилевс сделал. Вот оно, как получается, кровь то княжеская все одно, знать себя дает.
Я нетерпеливо прервал говорливого купца:
-Ну ладно, я про это все и сам знаю, говори, что отец мой предполагаемый передать велел? Ведь не ехать мне сразу в Киев, приеду, а не признает меня Владимир князь, и что я делать буду. А здесь в Царьграде я прониар, то бишь боярин, с чего это я все богатство кину и поеду незнамо куда.
Репа, одобрительно глядя на меня, сказал:
-Вот, сразу обстоятельного человека видно, хоть и молод еще. Сказал, Владимир Всеволодович, что если признаешь сына моего, никого не тревожь, молчи. Если все похоже на правду, отправлюсь я сам в посольство великое в Царьград, с воеводами и боярами буду, чтобы на сына поглядеть. И войну в таком разе закончу, чтобы мир у нас вечный промеж двух держав православных был.
А ты говорит Репа, поспрошай у Константина, что он сам думает, а то приеду, может, даже и сыном признаю, а он в отказ пойдет. Хотя,- добавил Репа, хитро улыбаясь,- не знаю, кто бы отказался, чтобы его сыном князя признали.
 
-Так вот Репа я даже не знаю, что думать. Не помню я ничего, вот только в себя пришел, когда Ратибор меня разбудил, а уж третий год тому пошел. Вот ты сказал про отца, а ведь даже в памяти не пошевелилось нигде. Не знаю, может, увижу князя и вспомню чего?
-Да ты не менжуйся сокол наш ясный, я тебе в точности говорю. У меня глаз верный, сразу правду вижу, Глеб Владимирович ты, сомнения нет. Так и князь, увидит, сразу признает.
-Ну, ладно, поверю глазу твоему, и передай князю, что я вроде хоть и в сомнениях, но ежели он признает меня, брошу тут все и с ним уеду.
Мы еще немного поговорили, Репа сказал, что он сегодня же оптом продаст свои товары и завтра отправится домой. 
-Вы ведь с князем Мономахом мои убытки возместите, что я понес, бескорыстно вам, служа? – он деловито произнес, как бы, между прочим.
-Ого, вот это купчина, на ходу подметки рвет, ничего не упустит,- подумал я.
-Репа, если все будет, так, как ты говоришь, возместим твои убытки. Прикинув, через сколько времени можно будет ожидать князя, мы расстались.
Я вышел во двор совсем в другом настроении, кажется, все начинало налаживаться, хотя, еще ничего конкретно не решилось.
Феодора, приученная не лезть в мои дела, не задала ни одного вопроса. Я же, поглядев по сторонам, свистнул и ко мне тут же подскочили Ильяс с Тирахом, парни на хорошей еде и постоянной физической нагрузке окрепли, отъелись, и уже ничем не напоминали тех тощих мальчишек, которыми они были не так давно.Они внимательно смотрели на меня, зная, что я просто так их не зову.
-Видели человека, который только, что вышел от меня. 
-Да прониар.
-Сегодня и завтра смотреть за ним день и ночь, да, за ним может следить еще кто-нибудь. Не трогайте, но выясните, откуда эти люди. Завтра вечером мне доложите, все, куда ходил, с кем встречался. Если на него будет нападение, убить всех, но сначала допросить. Ну, короче, все, чему я вас учил. 
Через несколько секунд оба печенега исчезли.
Я тяжело вздохнул и отправился приводить себя в порядок. Сегодня я собирался уезжать в пронию, надо было продолжать свою работу. Вместе с Иоанном была еще набрана команда из десяти человек, и хотя сейчас у меня было, кому их учить, все же надо было отправляться туда. Но вот из-за непредвиденного визита купца, придется задержаться. 
Я умылся, оделся в более подобающую прониару одежду и решил пройтись по городу. 
Я шел по шумным улицам Константинополя и ловил себя на мысли, что собственно ничего не изменится здесь за следующие девятьсот лет. Если только закрыть глаза, так сразу можно представить себя на улице Стамбула. Были в моей жизни пара поездок в этот мусульманский город. Правда, времени на рассматривание его красот, не было. Надо было успокоить одну небольшую группировку, следы которой вели к нам на Кавказ. Все уже было практически сделано, до нашего приезда вычислены адреса и все подробности жизни этих объектов. В этот же вечер мы с напарником отработали свои цели, и на следующий день, позагорав на пляже, спокойно улетели домой. Разве думал тогда, что вновь буду ходить по этим улицам, когда про османов еще никто даже не слышал.
Я шел, наслаждаясь редкой возможностью ничего не делания. Каким-то образом ноги принесли меня к собору Святой Софии. Он почти ничем не напоминал ту мечеть, которую я видел в первой своей жизни. Я смотрел и размышлял, неужели и это все же случится и вначале крестоносцы, а потом толпы турок османов разграбят этот почти вечный город. Пока я размышлял, из входа в храм показалась девичья фигурка, в белой столе, с богатой вышивкой, ее лицо, было закрыто прозрачной тканью. Она изящно уселась в паланкин, ожидавший ее у входа, четыре здоровых негра подняли его, и пошли вдоль улицы. Сразу за ними, шло человек двадцать этериотов.