Логофет Базилевса (СИ)

Нотарии, которые беседовали со мной, прекрасно видели, что я ничего не понимаю, в том, что они говорят, и наперебой обещали предоставить мне самого опытного управляющего, для сбора налогов и ведения хозяйства пронии. Но их нехитрые уловки, рассчитанные на «тупого северного варвара», на меня абсолютно не подействовали, я рассчитывал найти нужных людей без их советов.
На следующий день я сидел в приемной Василевса, среди множества знатных царедворцев, которые, не скрывая своего любопытства, смотрели на меня, и часто боковым зрением я ловил их презрительные взгляды.
-Все понятно,- крутилось в голове,- разглядываете новую игрушку Комнина и гадаете, насколько ее хватит. Надо постараться сделать вам всем сюрприз и продержаться подольше.
Посидеть пришлось прилично, пока, наконец, меня не вызвали, и я гордо прошел в двери, не обращая внимания на злые взгляды остававшихся просителей.
В кабинете Василевса мы снова были одни, слуга, вызвавший меня, удалился и Комнин пригласил меня за стол.
-Константин,- произнес он,- я очень редко ошибаюсь в людях, Сейчас мне кажется, что ты тот человек, который мне нужен. У тебя свежий взгляд со стороны на все, что делается у нас.
Он неожиданно замолчал, потом с трудом встал из-за стола и слегка прихрамывая, подошел к окну. 
Я тоже сразу вскочил, Комнин улыбнулся и сказал:
-Подойди сюда.
Когда я подошел, он спросил меня:
Скажи, что ты видишь?
Я выглянул в окно, в него были видны дворцовые помещения стены, далее купола церквей, и плоские крыши домов.
- Вижу город,- недоумевающе пробормотал я.
-Вот-вот, ты видишь просто город, большой, ничем не примечательный город. Я сразу заметил эту твою особенность. Откуда же ты пришел, что на самый огромный и богатый город в мире, и на его Василевса ты смотришь, как на что-то обыкновенное?
Я замер, вот это я опростоволосился, аналитик хренов, работник ножа и топора, просчитали тебя на раз-два. Одно утешает, что правильная догадка никому не придет в голову. 
-Василевс, жизнь научила меня никогда и ничему не удивляться, спокойно относиться ко всемнеприятностям, которые могут настигнуть нас.
Мой собеседник, отошел от окна и вновь уселся в высокое кресло. 
-Константин, а меня жизнь научила одновременно и презирать людей, и доверять некоторым из них, мне кажется, что ты из тех, кому можно доверять, но сам понимаешь, это доверие зарабатывается годами, а потерять его можно за миг. Так, что утебя есть три месяца, чтобы подтвердить свои слова делом. К концу этого срока тебе будет поручено первое задание.
-Василевс, я благодарю тебя, за то, что дал мне шанс, показать свои знания и умения, но без необходимого финансирования любой проект обречен на неудачу. Еще никто, кроме ярых фанатиков какой-нибудь секты не работал бесплатно.
-У тебя будет все, что необходимо для работы, но не забывай, что финансовый отчет о тратах ты мне тоже приготовишь, а сейчас иди и теперь по всем вопросам обращайся в мою канцелярию. 
Я почти бежал, направляясь в сторону порта, только бы Стратегопулос не отправился в новую поездку. Но мне повезло. Когда я зашел в дворик, охранники во главе с Ираклием сидели у входа в свою комнату и играли в кости. Увидев меня, они явно обрадовались, а когда увидели кувшин вина, завопили еще больше.
Меня хлопали по плечу, хвалили за то, что не забыл своих товарищей, и только Ираклий смотрел на меня вопросительно, как будто чувствовал, что я пришел по его душу.
Дождавшись пока все не выпьют по паре бокалов вина, я отозвал бывшего лохага в сторону.
-Ираклий, а не хотел бы ты вернуться на службу Василевса?
Собеседник посмотрел на меня, как на больного:
-Коршун, ты в уме, я хромаю, какой из меня воин, Вот купец держит, не выгоняет и то хорошо.
-Ираклий, послушай меня, сейчас с тобой говорит логофет сикрета и прониар. Ты знаешь, кто это такие?
-Врешь!- выдохнул старый вояка,- не может быть, ты же не ромей, как василевс мог дать тебе пронию, что же ты сделал для этого? 
-Ираклий, Василевс может, все, что в его власти, захотел и дал мне пронию.
 
Слушай дальше, мне поручено создать секретную службу, о ее целяхрасскажу, если ты согласишься со мной работать. Поверь, сколько бы ты не получал у купца, заплачу вдвое.
-Надо подумать,- заговорил мой собеседник, он уже так уверенно не отказывался от моего предложения, во взгляде его просматривалось сомнение,- скажи, а чем я буду заниматься?
-Ха, Ираклий, чем ты будешь заниматься, расскажу после твоего согласия, и сразу хочу сказать, если ты соглашаешься, то понимаешь сам, что выхода с этой службы не будет никогда. Никому не нужны слишком много знающие люди, которые могут нечаянно разговориться. Так, что будем служить, пока не помрем. 
-Коршун, и это ты рассказываешь мне, я все это знаю на своей шкуре, ладно я согласен, мне это интересней, чем ездить с купцом, тем более, что он начинает на меня косо посматривать, старею наверно. 
-Ираклий ты мне нужен не саблей махать, а другим местом, - тут мы оба засмеялись, - обо всем подробней поговорим вечером. Так, что если согласен, приходи в казарму, тебя пропустят. А завтра у нас, скорее всего, уже будет нужное помещение, Все понял?
-Конечно, обязательно буду.
Следующим утром, когда я собирал свои немногочисленные вещички, в казарму зашел Ираклий, тот так же нес на себе немалый тюк вещей. 
Увидев его, я не мог сдержать радости, в моих планах ему отводилось значительное место. Я сразу предложил ему кинуть все на повозку, которую нанял еще вчера и мы, простившись с моими сослуживцами, отправились в резиденцию, предоставленную канцелярией Василевса.
Поход наш занял не очень много времени, минут через тридцать мы подошли к воротам в высокой стене. Это был последний участок, где уже заканчивались приличные дома, дальше тянулся квартал бедноты, с полуразвалившимися строениями криками и вонью от рыбы с пережаренным оливковым маслом. 
На наш стук долго никто не открывал, но все же через некоторое времяза воротами послышался шум и скрип ключа в замке. Открылась небольшая узкая дверь в створке ворот и оттуда выглянула премиленькая девичья мордашка.
Увидев нас, она попыталась захлопнуть дверь, но я успел подставить ногу и этот трюк девчонке не удался. Я легко, вновь открыл дверь и зашел вовнутрь, после чего открыл ворота и запустил повозку, которую тащил небольшой серенький ослик, за ней во двор вошли возница и Ираклий. 
Мы оба молча стояли и смотрели на большой мрачный двухэтажный дом, с выбитыми кое-где, из витражных свинцовых переплетов круглых, темно-зеленых стекол размером с шайбу . Девчонка точнее девушка, видя, что мы не собираемся делать ничего страшного, несколько успокоилась и смотрела выжидающе в нашу сторону.
-Ты кто такая?- спросил я ее.
Она вздрогнула от неожиданности и испуганно пролепетала:
-Я Феодора дочка сторожа.
-А где же твой отец?
-Он болеет, господин,колени у него распухли, не встает уже два дня. 
-И где он сейчас лежит?
- У нас там маленькая хижина в саду
- Не страшно тебе тут с больным отцом?
-Страшно, господин, только никуда не уйти, а сюда никто и не забирается, брать тут все равно нечего.
-Ну, тогда давай, Феодора, показывай нам весь дом, теперь тут будем жить мы, и скучно тебе не будет - это точно.
Мы скинули все вещи с повозки прямо на землю, и после того, как она выехала со двора, пошли за девушкой смотреть дом. Первые впечатления оказались обманчивыми, выбитых стекол оказалось совсем немного. Так, что больших затрат на их замену не потребуется. 
Дом произвел на меня неплохое впечатление. Он был построен, как и большинство здешних строений, в расчете на мягкий южный климат, вот только строители никак не рассчитывали, что этот дом будет базой тайной службы империи. Поэтому тут придется еще немало потрудиться, чтобы привести все в согласие с моими требованиями. Между тем Феодора, вела себя все свободнее, особенно увидев, что мы не собираемся тут же раскладывать ее на полу. По-моему она даже была разочарована, тем, что мы с Ираклием не обращаем внимания на ее выдающиеся прелести, которые она старалась нам якобы ненароком демонстрировать, типа красивой груди, нечаянно вывалившейся из разреза туники. Всего, что она добилась, была лишь улыбка Ираклия, который подмигнул мне, показывая на старания девушки. Я в ответ только пожал плечами, ясно говоря, что в данный момент меня волнуют совсем другие проблемы.