Неряха (ЛП)

В нем было что-то мягкое и доброе, и мне было жаль его. Как бездомных, которым я давалa тарелки на День благодарения, или грустного продавца, чья жизнь была явно разбита. Это были люди, которым нужна была помощь, потому что они не могли помочь себе сами.
Меня начало осенять, что он может быть немного медлительным. У меня был умственно отсталый двоюродный брат Бенджи, и я знала, что многие элементарные вещи могут быстро превратиться для него в весьма проблематичные задачи. Ему повезло, что рядом была моя тетя Хильда, которая его поддерживала. Возможно, этому человеку не так повезло.
Проблем с гигиеной можно было бы избежать, если бы за ним кто-то присматривал. Он выглядел немного старше своих лет, возможно, его родители умерли или уже не так легко передвигаются. Мне всегда хотелось, чтобы больше людей хотели помочь умственно отсталым, но обычно те, кого я встречала, скорее насмехались и издевались над ними, чем протягивали руку помощи.
Он молча продолжил подниматься по лестнице, а я последовала за ним. Ковер, покрывавший ступеньки, был достаточно грязным, чтобы это можно было продемонстрировать. Я подумывала остановиться и просто попросить его об этом, но он бросил мне вызов, предложив пройтись по самому грязному ковру в доме...
Старые деревянные доски скрипели от каждого прикосновения, а наши ноги поднимали пыль, которая была хорошо видна даже без сильного освещения. Поднявшись наверх, мы обогнули перила и пошли по коридору к одинокой двери в конце.
Я подумала, что это, наверное, его спальня. Мохнатые ковры сейчас были очень популярны, и если у него именно такой, то неизвестно, насколько черной может стать вода в пылесосе. Ноги его продолжали прыгать туда-сюда в волосяной завесе позади него. Я заметила, что в верхней части его черепа начала проступать лысина. Возможно, в ближайшем будущем его длинные волосы выйдут из моды. Может быть, это и к лучшему - такая нелепая грива.
Когда мы подошли к двери, он все еще сжимал в руке громоздкое круглое кольцо для ключей. Металл звякнул, когда он нашел ключ и вставил его в дверь. Замок щелкнул, и он жестом пригласил меня войти, что выглядело очень по-джентльменски. Комната была тусклой, лишь слегка освещенной солнечным светом, проникающим через жалюзи.
Когда я вошла внутрь, он щелкнул выключателем, открыв взору всю комнату. Сама комната выглядела довольно устаревшей: на стенах были наклеены старые обои с изображением различных видов велосипедов. Во многих местах они были порваны, обнажая белую меловую основу. Постельное белье выглядело скомканным и засаленным. На комоде была разбросана женская одежда, по обе стороны от него лежали украшения и косметика.
Странно, что в этой комнате не было особенно грязного ковра. Его нельзя было назвать чистым, но он выглядел гораздо лучше, чем другие ковры, по которым мы прошли. Я посмотрела на него с некоторым замешательством, но потом согласилась.
- Вы уверены, что это то, что нужно? Может быть, лучше я займусь вашей лестницей? В таких местах часто бывает движение.
И снова он не ответил. Вместо этого он указал пальцем на другую сторону двухъярусной кровати. Мне было непонятно, почему только один участок был грязным, а остальные - нет, но я вежливо его поблагодарила. Если бы я только могла показать ему, как работает этот чертов пылесос, я могла бы закрыть сделку и покончить с этим человеком и его оскорбительным ведением хозяйства.
Я была готова помочь, но с каждой минутой мне становилось все более не по себе. Мое тревожное настроение вот-вот должно было усилиться до небывалых размеров. К тому времени, когда я оказалась по другую сторону кровати, моя жизнь должна была измениться навсегда.
 КРАСНАЯ ДОРОЖКА 
 
 
Ужас сам по себе - это беспомощное чувство, которое, как правило, мгновенно впрыскивается в наш организм. Как будто оно просто лежит, наполняя иглу, которая уже находится в наших венах. Оно ждет идеального момента, чтобы нажать на поршень. Обычно его провоцирует что-то увиденное или услышанное, а иногда и запах. Вариант с запахом для меня был менее вероятен, поскольку после "аварии" мои органы чувств оказались на несколько тонов тусклее, чем у обычного человека.
 
Термин "аносмия" мало кому знаком, но я узнала его вскоре после несчастного случая в ти-боле, когда мне было всего двенадцать лет. Мы только что проиграли финал лиги и решили сыграть небольшую игру для развлечения, чтобы отметить окончание сезона. Обычно мы даже не попадали в плей-офф, поэтому для группы многолетних неудачников просто попасть в финал было очень важно.
Тренер Джо не обращал внимания на дружескую игру, вместо этого он направил свои пышные усы в сторону новоиспеченной матери-одиночки Сары Сандер. Он был больше озабочен послематчевым перепихоном, чем тем, как его дети безопасно бьют по бейсбольным мячам. Повернувшись спиной, он не заметил, что в зоне для бейсбола разминаются двое из нас. Это были я и еще одна девушка по имени Кристина Риверс.
Она только что закончила разминочный взмах, и в тот момент, когда бита возвращалась через ее плечо, она ударила меня прямо в переносицу. "Луисвилл Слаггер" попал в идеальное место и произвел самый настоящий взрыв. Из носовой полости хлынула кровь, и моя белая майка "Landry's Hardware" выглядела так, будто кто-то облил ее краской. В итоге образовалась глубокая трещина в носу, которая и в хороший день оставляла меня без обоняния.
Так я поняла, что этот человек - кандидат на "Бисселл". Если я чувствовала запах, значит, его дом нуждался в серьезной уборке. Как только люди видели, что я могу для них сделать, они, как правило, ухватывались за эту возможность. Как только я вошла в дом, я почувствовала сильный запах, и он только усилился. Чем ближе мы подходили к спальне, тем сильнее он становился. К тому времени, когда я нашла то место, которое он хотел убрать, все сопутствующие обстоятельства встречи встали на свои места. Словно последний кусочек пазла встал на свое место, чтобы осмыслить весь этот тревожный портрет.
Возможно, я и решила головоломку, которая привела меня к этому моменту, но теперь передо мной стояла совершенно другая. Мокрая лужа, от которой мутило в животе, - это последнее, чего я ожидала. Если не считать того беспорядка, который оставила в своей комнате моя сестра Лиза, я никогда не видела столько крови. Ее каштановые волосы высохли и стали покрываться пунцовой коркой. От природы она была брюнеткой, но теперь, по всем признакам, стала рыжей.
Она была невысокой женщиной, или так казалось. Но это было не настолько очевидно, чтобы делать на это ставку. Разобраться, что с чем связано, было не так просто, как в детской песенке, которую многие из нас знают наизусть. Теперь она представляла собой, по сути, просто груду кусков и деталей.
Туловище и конечности были нарезаны, как пицца в задаче по математике для первого класса. Каждый кусок был без кожи, за исключением рук и ног. Оставшаяся часть кожи была содрана и сложена за головой.
Остальные части ее тела состояли из костей, фиолетовая масса плоти все еще смешивалась с различными органами, которые люди часто представляют в своем воображении, но никогда не ожидают увидеть вживую. Развернувшаяся передо мной волнующая картина насилия заставила меня тут же выронить пылесос и испустить пронзительный крик.
Все дальнейшие действия были инстинктивными. Я быстро поняла, что один только мой крик мог быть серьезной ошибкой. Громкий звук, который я издала, похоже, взволновал Неряху. Он дал мне понять, что не намерен оставаться в стороне.
Его распухшая, пухлая рука нанесла мне жесткий, телеграфный удар сзади по рту и носу. Его сила была шокирующей для человека его роста, и от этого удара я упала на задницу в людское месиво внизу. Это было похоже на игру в ти-бол, моя униформа была покрыта ужасом. Приземляясь, я перевернула женщину, и мое предплечье задело зубы в ее открытом рту. Осталась глубокая рана, из которой наружу вырвалось немного красного цвета.