Араб с острова Банда (СИ)
— Лечь в дрейф!
«Чайка» встала корпусом и парусами по ветру, с кормы выкинули в воду тормозной парашют.
Абордажные команды не спешили на чужие палубы и использовали тяжёлые щиты и амуницию. Тут я убедил своих индейцев, что они защищают не только себя, но и своих соратников, и использовать защиту нисколько не зазорно, а полезно для общего дела.
Укрывшись за большие, почти во весь рост, прямоугольные щиты, индейцы в броне стекали по обе стороны абордажной площадки по широким сходням и медленно заполняли палубы кораблей противника. Спешка при абордаже была важна, если ты жаждешь захватить добычу, например — судовую кассу. Наших же индейцев касса и иное имущество не интересовали. Им нужны были жизни моряков.
Ноги абордажников, обутые в кожаные сапоги с надетыми стальными поножами хорошо защищали их снизу. Руки в рукавицах со стальными крагами, защищённые круглыми гардами палашей, безостановочно рубили упиравшиеся в щиты копья, багры и руки. Отработанная нами на тренировках тактика захвата вражеского судна была неторопливой, не эффектной, но эффективной.
Нашей помощи абордажникам не потребовалось.
— Курс на Сунда Келапу, — сказал я.
* * *1514 год.
— Вы, Магельянш, не понимаете.
Я рассмеялся.
— Вы предлагаете Португальскому королю отказаться от островов Пряностей? Ведь если следовать Тордесильясскому договору, восточный разделительный меридиан проходит западнее Малуккских островов. И значит Испания — их хозяйка. Вы точно сумасшедший! Не посчитайте это за оскорбление. Вам стоит обратиться к Кастильскому королю Карлосу. Но и тот ещё сильно подумает, стоит ли ему начинать войну с Португалией?
— Но что же мне делать? Я остался совершенно без средств. Тот мизерный пенсион, который мне назначен… Он смешон.
— Боюсь спросить: «кто смешон?» — Снова усмехнулся я.
— На службу меня не берут. Я хотел заинтересовать короля первенством в открытии шарообразности земли, но ему и это не интересно. Но ведь это было бы мировое открытие!
— Открытие, из-за которого Португалия потеряет громадный кусок богатейших колоний, а значит и золота? Весьма сомнительное мероприятие. Я бы на такое открытие денег не дал.
Мы сидели в недавно открытой мной кофейне в Лисбо. В отдельном кабинете. Пили кофе, запивая красным вином со льдом. Магеллан только что получил взбучку от короля Мануэла за то, что самовольно вернулся в Португалию, чтобы доказать свою невиновность. Его обвинили в том, что он, якобы, продал часть захваченной войсками добычи маврам. А я только что придумал, как получить от короля Мануэля губернаторство над островами Банда.
— Позвольте дать вам совет, уважаемый Фернандо.
Мы были почти одногодки, и я мог себе позволить такое обращение. Собеседник скривился, пожал плечами и махнул рукой, одновременно отгоняя мух, кружащихся над фруктами.
Восприняв жест как согласие, я сказал:
— Вам всё равно придётся вернуться в Африку, Фернандо. Возвращайтесь, подавайте в отставку и поступайте на службу ко мне. Большой пенсион не гарантирую, но обещаю интересную работу.
— К вам в Бразилию? — Спросил, округлив глаза Магеллан.
— Да. Туда, где вам будет поручена задача найти путь в Восточный океан, обогнув западный материк с юга.
— Да вы… Я не верю!
Магеллан вскочил со стула и заходил по комнате. Мухи от неожиданности с жужжанием кинулись врассыпную. Я уже долго экспериментировал с липучками из каучука, но, похоже, все мухи Лиссабона слетались на его запах, но липнуть отказывались.
— Вы не представляете, что это для меня значит!
Магеллан остановился, закрыл глаза и приподнял подбородок, окаймлённый густой чёрной бородой. Губы его шевелились. Он молился.
— Причем, я уверяю вас, — продолжил я, опасаясь, что наш разговор прервётся от переполнивших моего собеседника эмоций, — там есть пролив. Несколько южнее, чем вы полагаете, но он точно есть.
Фернандо посмотрел на меня подозрительно блеснувшими глазами, моргнул и отвернулся, вроде как выглянув в окно.
— Нужен корабль, — сказал он вдруг осипшим голосом, прокашлялся и уже смело промокнул выступившие слёзы.
— У нас есть. И экипажи. Очень исполнительные и надёжные экипажи. Из местных индейцев.
— Да ну вас! — Махнул рукой удивлённый Магеллан.
— Я вас уверяю. Вам понравятся эти матросы.
[1] о.Ява
[2] С 1527 года — Джакарта.
[3] Вали Санга — почитаемые святые ислама в Индонезии, особенно на острове Ява, из — за их исторической роли в распространении ислама в Индонезии.
[4] Принял имя Сунан Кудус.
[5] https://ru.other.wiki/wiki/Sunan_Kudus.
[6] Даваах — акт приглашения или призыва людей принять ислам. https://ru.other.wiki/wiki/Dawah
[7] Транцевая корма — тип образований кормы судна, при котором она имеет плоский срез в подводной части, прямые очертания в плане и вертикальной плоскости.
[8] Овершта́г (овер-штаг) — поворот, при выполнении которого курс корабля пересекает направление ветра, при этом корабль пересекает линию ветра носом.
[9] «Микрик» — от слов «мини» и «крейсер».
Глава 17
В «моём времени» Магеллану пришлось потратить много душевных и физических сил, чтобы исполнить две свои заветные мечты: найти выход в Восточный океан и обойти вокруг света.
Второе мне пока было не нужно, а вот изучить и хорошо зарисовать Американский материк, это — да.
И вот в 1515 году король Мануэл «неожиданно» для меня предложил мне «губернаторство» над Островами Пряностей и тема кругосветного путешествия и для меня отошла за горизонт. Поэтому, уйдя в Ост Индию, я оставил Магельянша своим наместником в Бразилии на контроле строительства и выпуска кораблей.
Лесозаготовками, прикрывающими золотодобычу, занимался один из бывших учеников бразильской школы первого уровня, индеец из местных, здорово научившийся считать и взвешивать.
Пункт приема золота и дровяной склад мы перенесли значительно севернее, подальше от Рио. Магеллан, увлёкшийся исследованием южных земель и их картографией, на северные территории внимания не обращал.
Мы с ним вместе ходили почти целый год на «юга» и довольно быстро обнаружили пролив, который я предложил назвать «Магелланов». Откровенно говоря, я проклял тот день, когда сам предложил поучаствовать в поисках пролива. Это была плохая затея. Постоянные западные ветры, штормы и даже бури едва не привели к потере моей любимой джонки и моей гибели. «Как ты выжил? Как ты спасся?» постоянно напевал я, лавируя между скалами и стуча от страха зубами.
У нас были хорошие пробковые жилеты, которые спасли жизни многим матросам и мне в том числе. Три корабля мы потеряли, но не потеряли ни одного человека. Единственным положительным моментом было то, что наши матросы прониклись к своим капитанам исключительным доверием.
С этими нашими достижениями, хорошо прорисованной картой Южной Америки я и прибыл к королю Мануэлу в пятнадцатом году, получив от него наивысшую степень благоволения и Острова Специй в придачу.
Фернандо к тому времени шёл тридцать пятый год, но он был уже несколько раз ранен. Хромал на обе ноги, часто болел, застудив лёгкие на «ревущих сороковых». Обзаведясь несколькими молодыми жёнами, он погряз в житейских хлопотах и рыбалке, греясь на сухом горячем песке нашей волшебной лагуны Араруама. Мечта о кругосветном путешествии посещала Магелана всё реже и реже.
* * *Золото мы перерабатывали здесь же. Самородки не требовали очистки. Их переплавляли, выливали «кругляши» и чеканили английские фунты. Потери при выплавке золота без присадок были большие, но золота было много.
В «той академии» меня учили многому, и фальшивомонетчество не являлось исключением. Подделка печатей, штампов, изготовление документов требовали определённых навыков, коими я обладал в достаточной мере, чтобы суметь изготовить штампы. Именно поэтому подозрений наша финансовая деятельность не вызывала.