Тихий омут (СИ)

— Какие именно предметы или вещества вас интересуют? Попробую поднять списки, может удастся узнать.
— Зелье для вытравливания запахов. Или готовое, или ингредиенты.
— Было такое, разумеется. Пара пробирок точно имелась для образца. Правда, старые, но еще годились в дело.
— Пара пробирок? — Усомнилась она. — Те, кого я ищу, использовали зелье минимум трижды, и количества там хватало на пару кружек.
Маг поцокал языком.
— Внушительно… Давайте взглянем на записи, конечно. Но я не уверен.
По его жесту один из свитков на верхней полке ожил. Дрогнул и свалился со стеллажа, скакнув прямо хозяину в руку. Тот окинул взглядом список: чтобы найти нужную строчку, пришлось развернуть свиток до конца, и верхний край, перевалившись через стол, накрыл её колени.
— Сорок гран. — Прочитал маг. — В двух пробирках по двадцать. Полгода назад взяли одну для эксперимента, но потом заменили. После пожара их пока не нашли.
— А составляющие? Если бы их взяли, а зелье готовили уже на дому?
— Общих ингредиентов у нас достаточно, но парочку ничем не заменить. Раствор селиевой кислоты, например, редкая штука, и рассчитывается по капле. Дайте прикинуть…
— В общем должно было хватить на приготовление зелья в количестве где-то двухсот гран. Никак не меньше.
— Скажите так уж сразу, полведра! — Хмыкнул Ареш и отложил свиток. — Нет, госпожа Кайя. Даже если взять всё что у нас есть, на выходе зелья получится куда меньше.
— А если что-то из составляющих заменили?
— Эффект бы потерялся. — Маг пожал плечами. — Простите, если разочаровал.
Охотница махнула рукой.
— Да мне не привыкать. Буду искать в другом месте. Где-то же они это зелье раздобыли.
Маг поднял чашку и снова пригубил, не отрывая от неё внимательного, будто выжидающего взгляда. Она вскинула брови.
— Тоже хотите что-то спросить?
Мужчина не стал запираться:
— Вы ведь работаете со старшим сыскарём, Дартом?
— Угу. А с какой целью интересуетесь?
— Младший помощник, Ларит, приходится ему роднёй. Не подумайте, что я сую нос в дела молодежи. — Мимоходом улыбнулся он. — Однако мальчик много пережил, и мне кажется, он не выдерживает. Ларит не высыпается, стал слаб. Рабочие судачили, будто он принимает опиаты. Но я узнавал. Он просто в больших количествах пьет успокоительное зелье. Простите, я сказал что-то смешное?
— Нет-нет, это… долго объяснять. Зачем вы об этом мне говорите?
— Подумал, что вы знаете Дарта получше моего. А сейчас-то что такого я сказал?
Она постаралась убрать с лица недовольную мину.
— Неважно. Продолжайте.
— Так вот… — Осторожно начал магистр. — Хочу передать сыскарю просьбу повлиять на брата. Пусть убедит его отдохнуть, сменить место хотя бы на время. Он для него всегда был авторитетом, как старший.
— Его бы самого кто убедил…
— Что-что?
— Передам, конечно.
— Ну вот и хорошо. — Мужчина поболтал в чашке остатки чая и как-то ехидно, совсем по-стариковски усмехнулся. — Терпения вам.
— Полагаете, оно понадобится?
— У вас на лице написано.
— Все вы, колдуны, одинаковые. — Вздохнула она, откидываясь назад. Ареш допил свой чай и задумавшись, нахмурился.
— Погодите. Дарт знает о расследовании не меньше, а то и больше вашего. Вы не в курсе количества наших запасов, но он должен был знать от брата.
— К чему вы?
— Ему не пришло в голову проверить склад улик? Года три назад в городе поймали торговца запрещенными препаратами. Изъяли гору опасных зелий, и «чистого следа» там хватало с головой. Торговец его втихую «крысам» продавал. Я бы проверил, на месте ли до сих пор эти запасы?
— Учту… — Осмысливая, покивала охотница.
— У вас ещё вопросы?
— Нитран? — Без особой надежды уточнила она.
— На вес золота. У нас его всего-то пара крошек необработанной руды, и хранится надёжно. Подсчитали в первую очередь, не пропадал. За это я ручаюсь головой.
***
…Сон подкрался незаметно, будто наползающая щупальцами на жертву морская рантуга. Вот только что Кайя лежала под одеялом, уставившись в потолок, и мысли, догадки, подозрения вихрем роились в голове. А потом подложила руку под голову, пару раз моргнула…
 
И вот босые ноги чувствуют тепло камина, а затылок покоится не на подушке, а чужих коленях. Его ладонь гладит по лбу и волосам, медленно успокаивая и словно забирая ноющую боль в висках.
— Это клятое расследование никогда не кончится. — Жалуется она, не открывая глаз. — У меня в глазах рябит от этих архивов. И главное, никакой гарантии, что вообще что-нибудь найдём!..
— Ш-ш. — Рука ласково убирает волосы за ухо. — Успокойся. Вы справитесь. А пока оставь работу за порогом. Дай разуму отдохнуть.
Она выдыхает, прислушиваясь, как уютно потрескивают поленья. И правда. Если круглые сутки таскать заботы на загривке, недолго рехнуться. Но как можно выбросить из головы мысль, которая с каждым ударом сердца возвращается?
— Их продал собственный дед. — Вырвалось у неё. — Сколько раз думала, что меня ничем больше не пронять, но снова… Он своими руками вынянчил этих девочек, видел, как они учатся ходить. И отдал, как живой товар. Я просто не понимаю. Как он смотрел им в глаза, каково им понимать, что предал тот, на кого бы никогда не подумалось?..
— Люди бывают разные. — Над головой раздался вздох. — Такие крайности, от героев до предателей… Не пытайся понять. Не получится: ты просто не такая. Понимаю, сложно. Но постарайся думать не о том.
— А о чём же?
Она открыла глаза и встретилась со спокойным взглядом. Мужчина улыбнулся, а пальцы ласково провели по щеке.
— Если есть грязь, всегда будет и хорошее. Это как свет и тень. Главное, чтобы в твоей жизни оставалось и то, и другое.
И Кайя, улыбнувшись в ответ, закрыла глаза, подставляя лоб его рукам…
…Она пришла в себя оттого, что завыла. Сжавшись в клубок, полукровка вцепилась когтями в собственные колени и впилась в кожу, но никак не могла почувствовать боль.
Вой перешёл в хриплое рычание, и через два вдоха удалось привести разум в порядок. Она попыталась встать. К горлу подкатила тошнота, женщину всю трясло. Она затравлено оглядывалась, убеждая саму себя, что её посетил не призрак. Просто память, память…
Коротко взвыв, саданула кулаком по стене.
— Выродок!!
Боль в руке немного отрезвила. Можно сказать, даже понравилась. Поднеся кулак к лицу, она слизнула кровь и закрыла глаза. Из горла вырвался тихий стон, а глаза сверкнули в темноте.
Когда она сбивалась с ног, разыскивая проданных близняшек, он был единственной опорой. А девочки, опоенные зельями, сидели в его подвале. И когда охотница с напарником бегали по местным притонам, да пытались перекрыть выезды из города — он спокойно передал сообщникам два сундука.
Следы девочек навсегда затерялись где-то за пустыней…
Охватив себя руками, она стиснула челюсти, а выпущенные когти опять вонзились в кожу у лопаток. Новое усилие оставило глубокие царапины на спине. Ещё. Снова, пока кровь не поползла по коже тонкими струйками.
Боль опять помогла прояснить разум, и сердце перестало колотиться, как бешеное. Ей хотелось навредить себе, будто сердце жаждало наказания. Но усилием воли она смогла разогнуть пальцы и медленно втянуть когти, превращая в обычные, человеческие ногти.
Всхлипнув, она закрыла ладонями лицо и словно со стороны услышала собственный голос. Тихий и дрожащий, но исполненный ярости:
— Будь ты проклята, Кайя… Ты больше никогда так не ошибёшься.
***
Риан крепко спала, отвернув лицо к стене и вытянув руки поверх одеяла. Сжимая в руках её правую ладонь и уронив голову на грудь, еле слышно похрапывал магистр, выдавая в себе жертву хронического насморка, с которым порой не могут справиться даже лучшие лекарства.
Милота, и только.
Она подкралась кошачьим шагом, наклонилась и сложила руки на спинке стула, устроив на них подбородок. И поймав перерыв между дыханием мужчины, со стуком перебрала по спинке когтистыми пальцами.