Тихий омут (СИ)

***
Она оглянулась, усталым взглядом поискав трактирщика. Где там её эль!?
Будто ощутив спиной недоброе внимание охотницы, парень за стойкой вздрогнул и засуетился со стаканами быстрее. Не выдержал, обернулся и тут же улизнул на кухню.
И ведь даже почти не старалась…
С годами она внешне почти не изменилась. Стройная молодая жещина, миловидная и со светлыми, пушистыми волосами. Их можно было нарочно взлохматить и состроив невинный взгляд, прикинуться едва ли не одуванчиком.
Но воина выдавала короткая, практичная стрижка, рельеф мышц и жёсткие складки, что залегли у губ и глаз. Эти глаза успели повидать многое и умели становиться жуткими.
Так что от прежней девушки осталась только оболочка.
Сама же она стала взрослой, циничной и почти неуязвимой, и телом и духом… Ну то есть, была уверена, что стала.
— …А я всерьёз говорю: ты бы прошла ритуал на проверку. Вдруг, родовое проклятие на тебе лежит? И пока его не снять, счастья личного не найти.
Охотница хмыкнула.
— Мать моя без проблем замуж выскочила. Два раза.
— Так оно, может, работает через поколение?
— Бабки тоже на мужей не жаловались, с обеих сторон. И тётки проблем не знали.
— А что, если прокляли уже тебя? Скольких колдунов-отступников ты поймала, за столько-то лет? Не всех же казнили, кто-то конфискацией имущества отделался, а тебе, наверное, отомстил… Кайя, чего ты смеешься, я же серьёзно!
***
Полукровка помнила каждого, кто сумел достучаться до её сердца. Не так уж и много их было, по пальцам сосчитать… Но как назло, один хуже другого!
С первым она повстречалась после обучения. Карточный шулер и прирождённый мошенник, он умел обаять любого, так что даже ни разу не был под стражей. Светловолосый, как Инвар, с его широкой и открытой улыбкой. Словно взрослая копия…
Наваждение какое-то. Кайя тогда была без напарницы, так что даже предостеречь было некому. А сама полукровка подумала, отчего не завязать роман?
Ухаживал он конечно, красиво, можно сказать даже, профессионально. Клялся в любви и обещал завязать со своими делишками. А потом стащил все ценности из дома, где она гостила — и был таков.
Она даже искать его не стала. Один вечер провела в обнимку с бутылкой крепчайшего рома, а наутро сожгла забытые мошенником вещи и передала в стражу ориентировку с особыми приметами.
***
— Даже не знаю, поймали его потом или нет… — Вздохнула Кайя.
На стол с громким стуком приземлились две кружки. Парень скомкано извинился и поспешил спрятаться обратно за стойкой от пьяных полуоборотня с ведьмой.
— Ну, это неудивительно. Тебе сколько лет было, двадцать два? Откуда там взяться уму.
— Спасибо за оценку, конечно. — Фыркнула полукровка. — Но понимаешь, он же и не первый, и не последний! И каждый раз думаю: ну всё, теперь никому меня не обмануть! Ведь насквозь людей вижу, по одному только запаху, дыханию на чистую воду вывожу! Да еще если глазки построить… сама знаешь, как иногда на флирте колются.
— А вот если глазки строят тебе… — Глубокомысленно пробурчала подруга в кружку.
Кайя хотела огрызнуться, но лишь рукой махнула.
— Другой глаза не строил. Наоборот, нос задирал и строил из себя крепость неприступную. Как же, наследник знатного рода, честь превыше всего!
— Мне о таких можешь не рассказывать. — Скривилась Риан. — А я кстати, помню эту историю. Он к тебе посреди ночи в комнату ломился, пьяный в дымину! Про кудри твои что-то задвигал, глаза-озёра золотые…
— Ну да. — Покивала Кайя. — Не прошло и недели. И ведь едва ли ноги не целовал, на колени падал! Холёный аристократ, гордость семьи… Кабы хотела, верёвки бы из него вить могла.
— Угу. И к чему это в итоге привело…
Полукровка молча запрокинула кружку, выпивая разом половину.
Стоило ли тогда открывать ему двери? Неделю-другую всё было прекрасно, но потом она уехала на срочный вызов из деревни, где стая зубарей прилично потрепала охотницу.
Мужчина явился к ней вечером и застал всю в крови. Кайя как раз зашивала рану на боку, пока матерящийся лекарь, недовольный такой неосторожностью, бинтовал сломанную ногу. А раненный оборотень, даже если в нём половина человека, не может подавить звериные черты. Тело чует опасность и держится за вторую ипостась с её регенерацией. И об этом, вроде бы, знают все.
 
Но когти на пальцах, шерсть на ладонях и слишком большие кошачьи глаза отпугнули аристократа почище, чем ладан чёрта. Больше она его не видела.
— Прощай, любовь — здравствуй старый, добрый ром! — Заключила она, салютуя кружкой.
— Слабак! — Презрительно чихнула Риан. Провела ладонью по спутанным волосам, разгладив их магией до шёлкового блеска. Откинула за плечи, взяла новую кружку и тут же гневно стукнула о стол, так что пена подпрыгнула. — Нет, ну каков? Испугался пары царапин. Как девица избалованная, крови испугался! Странно, что от мышей в обморок не падал… Сбежал, туда и дорога! Я сразу говорила, что он трус.
— Ну, следующий трусом не был. И помогло это мне?
— Это который держал притон?
— Нет. — Фыркнула Кайя. — Наёмник, что на меня поспорил. По-моему, такому типу храбрости не занимать, если даже репутация ордена не помешала.
Ведьма нахмурилась.
— Так вы же, вроде, так и не…
— Не. Но лишь потому, что я занята была. А он решил, что можно как доказательство, просто стащить у меня бельё и приволочь дружкам.
— Хм…
— Только позабыл, что у предмета спора слух-то не человеческий. Так что если вздумал обсудить, как продвигается соблазнение, то безопасно болтать можно не в том же доме, а на другом конце города!
— Ну, ты-то его проучила.
— Вообще-то не я, а маги, которые мне сумки зачаровали. Сама я почесуху насылать не умею, и мороками не балуюсь.
— А мне так жалко, что не видела, как он при всех друзьях из кармана мужские портки вытащил!
— Не просто портки. — Загадочно улыбнулась полукровка. — Все знали, что розовый батист по вкусу местному виноделу, что любит молодых юношей…
Подруги расхохотались, как две злобных ведьмы.
— По нему ты точно не скучаешь. — Довольно заключила Риан.
— Да успела разочароваться. Правда, отработанную схему все же провернула: вечер с ромом, и ритуальное сжигание вещей. Правда, пришлось их тоже украсть, но пусть докажет. — И помедлив, добавила тихонько. — Правда, волосы на память стоило выдрать. Он их длинные отрастил, до середины спины Может, продала бы кому…
— Алхимикам на опыты. Вместе с остальными органами. Ну да леший с ним, нечего вспоминать про дурака.
— Ещё один был хитрым и продуманным. И тоже в итоге получилась шхурня…
— Ага, ну это ты точно про хозяина притона! — Обрадовалась Риан.
— Ну я же не знала тогда! Думала, просто чудак, ну может с наследством, оттуда и замашки барские, дорогие подарки и вино по золотому за бутылку. Тоже значит, восхвалял грацию и глаза, а потом явился, когда я после работы явилась вся в саже и крови.
— Он что, тоже сбежал!?
— Да ну чего ж ты так плохо сразу подумала о человеке. Он мне даже воды горячей натаскал, и за лекарем бегал. А потом уже я его в неудобной ситуации застала: между чужих ног. Видите ли, тяжелые впечатления, поспешил утешиться!
— Да уж…
Кайя пожала плечами. По этому мужчине она тоже не скучала; восприняла всё как шутку судьбы. Чувства всё равно успели вспыхнуть, прогореть и уже остывали.
К тому же он и так был не образец для подражания, постоянно пил или жевал вещества, меняющие сознание. А потом оказалось, что вообще два опиумных притона держал, с которых и имел доход. Единственный плюс в том, что после своих «растворов» в постели это был просто мужчина-огонь!
— Зато есть что вспомнить. — Хмыкнула Кайя. — Как он с похмелья наутро пожирал плесневелое печенье, что я выкинуть забыла, кто бы видел! Да так нахваливал, обеими руками в чашку вцепился, что я побоялась отбирать.
Она рассмеялась:
— Или как искупаться собрался и ушёл. Потом нашла его в коридоре, в чужом полотенце и обмотанным поверх бельевой верёвкой. Откуда стащил, так и не вспомнил. Не человек, а сборище анекдотов.