Оказалось, это не мой выбор (СИ)

— Вор-хутор! — очень детский и безобидный прикол. Мы так с пацанами на районе прикалывались, точнее они прикалывались, я всегда отказывался, считая его придурковатым. А вот почему же я его использовал? Разве не мог просто потерпеть? Да, не очень то и много в моем словарном арсенале пошло в бой. Я мог назвать его множеством имён, обозвать того, в конце концов, отзеркалить его же слова. Смелости хватило лишь на это.
— Фух, ладно, было смешно, — он поднялся с места. Вытянув руку, он что-то пробормотал, а моя жопа начала крыть меня благим матом!
Возможно из-за этого, я и успел. Правда моя рука не успела, ведь огонь поднялся ввысь, а потом аки волна налёг на меня. Как уже было сказано я успел частично уйти, сделав нелепый перекат назад, огонь тронул лишь левую руку. Хах, «лишь».
— А-а-а-а!!! — этого хватило дабы я закричал как фанатка Бибера на концерте. Этот сученыш поджег мне руку! Она нереально болела. Держась за нее, я катался по земле пытаясь как-то остудить её. Как в следующий момент мне отвесили знатного пендаля по спине.
— Жирная свинина, — сказал он, и ещё раз ударил меня. — что? Не нравится? А мне очень даже нравится!
Ебаный вор. Садист. Но мне сейчас не до этого. Мне сука пиздец как больно! Мне чуть руку нахуй не сожгли! Эта сука меня убить хочет!
Нет, я так легко не дамся, вот сейчас встану да как врежу в морду!
Как всегда, фантазии далеко впереди планеты всей. Они намного круче чем реальность, ведь ничего такого я не осмелился сделать. Он продолжал насмехается и бить меня ногами, пока я, укрыв голову и обожженную руку плакал от боли.
— Заика-хуика, сученыш, ты на кого голос поднял! — он кричал, но хриплым голосом это выходило не очень.
— Простите, простите, — бормотал я. Больно. Очень. Особенно меня болела рука, которая начала пузырится. Мне стало за нее страшно. Волдыри и покраснение. На это страшно даже смотреть.
— Я тебе, — пнул ногой. — хавку даю, а ты, — опять пнул ногой. — меня тут оскорбляешь.
Ещё немного покоцав меня, он отстал. Чтобы налечь с ещё большей силою. Ударив по лицу и не раз. Разбил губу, глаз, напух из-за этого одним глазом я не мог нормально видеть. Подозреваю что и шишку набил. "Подозреваю" я это из-за того, что я вырубился.
Почему? За что? Как же противно, мне противно от себя, от него… я разочарован. Мне удастся после этого подняться? Когда я такое заслужил? Неправильно, это неправильно.
Проснулся с ощущением боли в спине, руке… и много вообще где болело. Этот хриплый пидор мне всего побил. На счет шишки я был прав, она появилась. Встать для меня было сродни подвигу. Ночь. На небе все ещё тот чарующий пейзаж.
— Я жив? — удивленно пробормотал я. Думал, что уже к праотцам меня отправили. А нет, походу решили дольше помучать.
Пощупал кисть, она сильнее всего обгорела. Волдыри были на всей кисти. Больно. Боль не проходила. Оглянувшись, я увидел Вора. Он мирно спал. Без зазрения совести, вкушал плод сна, и даже не думал побеспокоиться обо мне.
Когда глаз зацепился за него, в груди вспыхнула злость.
Ну все сука, ты доигрался. Подняв камень уцелевшей рукой, я подошел к Вору. Камень был не столь большим, размером с кулак. Легкость камня уж точно не помешает разнести ему хлебальник. Стою. С занесенным камнем. Смотрю на Вора, тот спит.
Когда я захотел убить его? Когда он попытался убить меня. Я не убийца, это самооборона. Это самооборона… Са-мооборона… Нет! Нельзя так делать! Он поступил ужасно, я в ярости, но… Не хочу убивать. Это плохо. Каждый человек живой. Но… Бля, я не могу. Хоть и хочу. Я перевел свой взгляд на Вора.
— Ну что ты за пидор такой? А? Даже убивать тебя не хочется, — воспитания, воспитания и ещё раз воспитания. Меня учили что убивать плохо. Это всем известно. И вот, я хочу убить, но это идет наперекор моей совести. Я не знаю будет ли он ещё так со мной поступать. Возможно, что сейчас самое время обезвредить его. Но как?
Осмотревшись по сторонам ничего годного не увидел. Одни деревья и костер, который почти потух.
Ладно пофиг на Вора, иду дальше, мне нужна медицинская помощь. В этом мире есть магия, возможно, что и целители есть. Вот только какой шанс того, что в рандомной деревне будет целитель или человек, который сможет меня вылечить? Минимальный. А если и есть, то бесплатно меня точно не будут лечить. Самое малое так это заставят отплатить трудом, или вообще не будут лечить пока не заплачу.
 
Сомневаюсь, что ему будут интересны книги или мои шмотки. А вот… телефон, был бы хорошим товаром. По крайней мере, Вор оценил его, и если в его глазах, такой товар имеет ценность… Нужно забрать телефон и уйти.
Убивать не буду, просто возьму телефон и уйду. Я и так стою над Вором и смотрю на него сверху вниз, потому мне нужно лишь присесть и забрать телефон.
Вот я присел, после чего начал думать где же может быть телефон. Он после того, как я отдал его засунул тот куда-то в балахон. Правда сейчас могу разглядеть самого Вора получше. Лица дальше не вижу, но вот на груди у него что-то металлическое. Цепь, это точно. Металлическая цепь как у Босса мафии какого-то. Не хватает ещё что бы она была золотая. Раскрыв балахон в глаза бросилась рана около груди. Чуть ниже рёбр там рана. Не маленькая.
Как он ещё не откинулся? Неизвестно. Ладно, где там телефон?
Пошарив по балахоне, я нашел его, тот был во внутреннем кармане балахона. Но как будто этого мало я ощутил, как меня схватили за ногу.
— Ещё шаг и убью, — ровный холодный голос. Без той хрипоты которую я слышал раньше. Пугающая атмосфера, ведь я понял, что Вор проснулся.
— П-прости, — заикнулся я.
— Похер, просто отдай все что взял назад, — сказал он.
— Н-не могу, ты меня чуть не убил.
— Не убил же! Отдай то, что взял.
— Почему ты так поступил? — началось зарождаться раздражение.
— Тебе не похер?
— Почему ты это сделал? — словно небольшая искра, раздражение перешло от этапа "тления" к "искорке".
— Потому что хотел, ничего более, доволен?
— Нет.
Да что ты блять говоришь! Тебе так захотелось?! Ты! ТЫ!
— Сука! — лопнуло терпение. Совокупность боли что давило на сознание вместе с гневом победили мои принципы.
Я ударил его рукой в которой был телефон. Тот даже не подскочил. Просто закашлял кровью. Скорее всего рана открылась. И поделом тебе. Откинув телефон, я поднял тот камень и ударил его по голове. Со всего размаха, со всей силы. Этого оказалось недостаточно. Он что-то прокряхтел, после чего ударил меня ногой. Мне стало очень плохо. Там, куда он меня ударил уже, били. Терпеть просто невыносимо. Взвыв благим матом, не обращая внимание на боль, поднялся. Я крикнул, после чего снова ударил камнем. На этот раз все прошло успешно. Он перестал двигаться. Но и этого недостаточно. Я был зол. А он ещё не мертв. Второй удар последовал за первым, третий, четвертый, пятый, шестой…
— Мне тоже знаешь нравится!
На двадцатом меня отпустило. И даже когда удары прекратились, эхо было в голове. Мысли, которые были в голове, руки, которые были в крови. Не мои это мысли, не мои руки.
Я откинул окровавленный камень и упал на колени, после чего мне стало плохо. Меня вырвало. С меня сошло наваждение. Теперь было противно. Я убил. Убил человека. Перевернувшись на спину, я аккуратно прижал опалённую руку к себе и заплакал.
Много я плачу в последнее время. Тяжёлая жизнь. Хочу вернуть назад. В свою мягкую кровать, к родителям. Почему меня сюда призвали? Я… я не просил этого! Я не хотел убивать, я хотел найти деревню, переждать там, возможно даже узнать что-то новое. Вместо этого меня избили, обидели и унизили.
 
Так я и размышлял, пока не заснул от усталости.
***
Проснулся я не скоро. Когда проснулся то солнце было уже высоко. Рука болела, как и раньше, как в прочем и все остальное тело. Поднявшись, я посмотрел на костер. Тот уже догорел, остались лишь угольки. Обернувшись заметил труп Вора. Над головой летают мухи, намекая на его мертвое состояние.