Сибирский некромант (СИ)
Я посмотрел на инквизитора со взглядом «Ты серьёзно?». Но что-то говорить я не стал. Пошёл в сторону трехэтажного здания для преподавателей спецшколы. Альберта заселили в соседнюю со мной комнату. Там вроде не так плохо, но всё же преподаватели перебираются куда-то в город. Во всяком случае так было десять лет назад. Я тоже не собирался тут оставаться надолго.
— Тут, кстати, какой-то некромант завёлся, — тяжело и недовольно вздохнув, произнес Злобин. Свою работу он, похоже, не очень любил. Да и в целом инквизитор почти всегда грустный и понурый. — Меня сюда послали не только за тобой следить, но и некроманта ловить. Пока ты будешь преподавать, я буду ловить этого ублюдка.
— Что ж… — протянул я и отвел взгляд в сторону. — Удачи в этом нелегком деле!
Конечно же я надеялся, что Злобина не ждёт успех в его работе. С учётом его навыков, этого профи Альберт поймает только из-за везения.
Тем для меня лучше. Я жажду некрить некромантов как никогда ранее!
* * *
Когда я зашёл в кабинет директора спецшколы, то не мог поверить своим глазам. Матрас стал директором!
Степан Геннадьевич Мурзин учитель физики и я не помню, чтобы хоть кто-то его уважал во времена моей учебы. Все постоянно подшучивали над Мурзином, порой даже шутки были жестокими. Даже кличка у него обидная. Матрасом Мурзин был потому, что всегда носил рубашки в полоску.
В этом он себе не изменил даже спустя десять лет.
— Так-с! Так-с! Так-с! — воскликнул Матрас, сопя заложенным носом. Он несколько раз стучал ручкой по столу, а потом показал этой же ручкой на меня. — Могильников! Как ты вообще убедил Министерство Образования послать тебя в преподаватели⁈ Я помню как десять лет назад ты стащил у меня большую линейку! Ты негодяй, Могильников!
От такой глупой претензии, моя рука порывалась ударить по собственному лбу. Но я все же сохранил спокойствие. Просто даже не думал, что спустя десять лет меня снова будут обвинять в том, что я не делал.
— Степан Геннадьевич, я не крал никаких линеек. Кажется, вы меня запомнили как-то искаженно. У меня было отличная характеристика от школы и высокая успеваемость.
— Ты ловко всех обманывал! — Матрас ещё раз направил на меня ручку. — Ладно, хоть ты и ужасный человек, но кому-то надо преподавать зельеварение. А ещё выпускной класс 4 «В»! С ними столько проблем! — директор взялся за голову. А потом рассмеялся и тыкнул в мою сторону ручкой. — Но я рад, что такой плохой класс, достался такому как ты. Это мучение — кармическое наказание за украденную линейку!
Точно. Матрас же неистово верит в карму. Он всё такой же. Только усы поседели. Не сказать, что Мурзин когда-либо меня раздражал, но эти нападки в мою сторону немного бесили. Он практически открыто желает, чтобы я провалился. Ладно, всегда смогу его занекрить. Шучу. Но при мысли об этом я улыбнулся.
— Какое-нибудь досье на учеников есть?
— Есть… — Матрас потянулся в тумбу и достал оттуда исписанный от руки лист бумаги. — Прошлый классный руководитель, сделал краткие заметки о каждом из учеников. Думаю, они будут полезны. И, кстати, ушёл тот преподаватель уже через две недели работы. Хе-хе.
Я взял от директора пожелтевший лист бумаги. Никогда не думал, что Матрас такой ехидный. Он мне казался вполне нормальным мужиком до этого момента. Взъелся на меня из-за полной ерунды.
Впрочем, директор меня сейчас не волновал. Я стал внимательно читать записи своего предшественника. Ну, в целом то, что я ожидал. Клички вместо имён и длинный список проступков у каждого.
Почти мой собственный класс. Но, кто знает, может для этих ещё не всё потеряно, и они ещё чего-нибудь добьются, а не станут скелетами где-нибудь в подвале.
— Прочитал? — с ухмылкой спросил Матрас.
— Прочитал, — ответил я, убирая лист к себе в карман. — Где мне их найти?
— В их классном кабинете 305. Георгий Викторович любезно их всех собрал в одном месте.
Ухмылка Матраса стала ещё сильнее. Он прямо предвкушал то, как меня растерзает проблемный класс.
Глава 3
Дети — цветы жизни
Кабинет 305, класс 4-В
Ученики активно обсуждали будущего учителя, а именно очень важный вопрос.
— Ну что? — Максим Пляскин по прозвищу Заяц оглядел всех. — Кто сколько даст? Даю две недели!
— Неделя, — Косарь, сидящий на задней парте с ножиком в руках, вырезал на ней матерное слово. — Не больше. Сопьётся или сбежит.
— А может просто его убить? — предложила Лена Шестакова, носящая кличку Кепка. — А потом я его занекрю.
— Ну у тебя и шуточки, — Ворона цокнула языком и покачала головой. — Интересно, а он и правда из Москвы? Пять дней.
— Сначала надо посмотреть, вдруг он симпатичный? — Даша-Заноза достала зеркальце и глянула в него. — Если не очень, то три дня.
Сидящий на передней парте здоровенный Шаман как всегда молчал, его никто не спрашивал. Все смотрели на стоящего у окна Пилу.
— Сорок минут, — сказал он с едкой усмешкой. — Даю ему сорок минут, пока он не сбежит. Заяц! Глянь-ка, где он там?
— Бегу! — парнишка торопливо подбежал к двери. — Идёт! С ним Дубина!
— По местам, — скомандовал Пила. — Занимаюсь им я. Заяц, ну ты чего!
Дверь распахнулась, ударив Зайца по лбу. Вошли Дубина и новый учитель.
* * *
— Ты, что ли, Могильников? — спросил здоровый усатый мужик в усатом костюме с галстуком, перехвативший меня у лестницы. — Я Титанов Георгий Викторович, физрук и глава дисциплинарного комитета.
Он сжал мою руку своей лапищей, как тисками. Спасибо некромантии, что даёт мне небольшое усиление, а то здоровый препод, похожий на гестаповца, мог сломать мне косточки. В левой руке он держал коричневый дипломат.
— Класс 4-В, — произнёс он. — Особый класс. Прошлый учитель продержался там два дня.
— Матрас говорил… кхм, — я откашлялся. — Степан Геннадьевич сказал, что две недели.
— Двенадцать дней из них он пролежал в больнице, — он усмехнулся в усы. — Но я покажу, как надо делать, чтобы они были шёлковыми. Если что — зовите, я к ним подход знаю.
Он толчком распахнул дверь. Раздался стук. Полноватый паренёк в очках, с торчащими передними зубами уселся задницей на пол, потирая отбитый лоб.
— Так, я что-то не понял, — Титанов похрустел шеей. — А почему это никто не приветствует учителя?
Класс медленно поднялся, разглядывая меня. Титанов поставил на мой стол дипломат, а из кармана пиджака вытащил складную телескопическую дубинку. Раскрыл её с резким щелчком и постучал по парте, где сидел мрачный парень, не менее здоровый, чем сам Титанов.
— Это ваш новый учитель, — протянул физрук. — Мы тут поспорили, что две недели он точно продержится. Так что осторожнее, детишки. Я проигрывать споры не люблю.
Он убрал дубинку, сделал двоечку в воздухе и вышел, кивнув мне на прощание. Я оглядел всех. Выпускной класс, всем уже по восемнадцать, но ведут себя, как малолетки. Работать с ними и работать.
— Садитесь, — сказал я и уселся за стол. Они остались стоять. — Можно сесть.
— А мы не хотим, — парень с модной молодёжной причёской и выбритой на виске молнией паршиво усмехнулся.
— Мне-то что, — я пожал плечами. — Хоть стойте, хоть падайте.
Я раскрыл журнал, но сверху положил листок с записями прежнего учителя. Понятно, кто этот наглый.
Олег Баранов. Кличка — Пила. Ходит история, что он отпилил кому-то руку. Жилистый, сильный, прямолинейный. Неформальный лидер класса. На виске выбрита молния. С ним всегда ходит Пляскин.
Магия: увеличенная сила мышц.
Рядом с ним тот пухловатый парень в очках, который улыбался и глядел на Пилу, как на босса. Лоб красный от удара.
Максим Пляскин. Кличка — Заяц. Весёлый парень в очках, немного полный. Вор. В своем классе не ворует, а в других крадёт всё, что плохо лежит.