Сибирский некромант (СИ)

— Мне надо подобраться ближе, — я пригнулся к земле, потому что молния ударила совсем рядом. — Тогда… есть одна мысль… Но кто это, мать его?
— Вы разве не поняли? — инквизитор-пенсионер Доржиев смотрел на восставшего, который уже натягивал лук. — Это же очевидно.
— Ну так кто?
— Он пробудил самого… он пробудил самого Чингисхана! Это его гробницу вы нашли. Его похоронили здесь, в Забайкалье! И вот он, перед нами!
Ну, дело становится ещё веселее. Я взял Ингу в руки.
— А теперь… прикройте меня! — приказал я. — Я пошёл к нему!
 Глава 22 
 Могильный волк 
Ошибку усатого некроманта я повторять не стал. Я даже не думал о том, чтобы контролировать Чингисхана. Этого бы конечно хотелось, но я смотрел правде в глаза — его контролировать мне не удастся. По крайней мере, пока.
Тем более усатый, сам того не желая, питает Чингисхана. Между ними тянулась тонкая призрачная связь. Усатый это уже осознал и сел рисовать на земле пентаграмму, чтобы оборвать некросвязь с могущественным зомби. Хотя даже не зомби — Чингисхан это чистый лич.
— Виталя! — крикнул мне в спину Злобин. — Там слишком опасно! Слишком большой шквал некроэнергии!
Я и сам это чуял, причём сильнее Альберта, ведь шёл в самую гущу событий. Моя цель усатый некромант. Если его устранить, то вся механическая армия тьмы падёт, а Чингисхан лишится значительной части энергии.
Вот только добраться до некроманта очень сложно. Его защищает множество скелетов, а моей собственной некро армии для прорыва у меня не было. Учитывая сложность боя, мне оставалось только одно — призыв волка Гастэло. Это полностью отсечёт возможность занекрить усатого, но даст шансы победить.
Правда, это будет мне стоить жизненных сил. По этой причине Инга и не хотела, чтобы я использовал эту магию.
Усатый был так занят созданием пентаграммы, что даже не обратил на меня внимания. Но два скелета в мехаброне делали свою работу исправно и преградили мне путь.
Мне надо было подобраться ещё ближе врагу. Десять метров это далековато. Но должно получится. Овчарка, которая следовала за мной всё это время, остановилась.
Я сложил руку жестом волка и произнёс:
— Гастэло, поглоти.
Из овчарки вылетел призрачный череп волка, который быстро увеличивался в размерах. Достигнув усатого, призрачная голова Гастэло стала высотой в полные четыре метра. Пасть сомкнулась и сожрала некроманта.
Но это его не убило. Я и он перенёсся в Серое пространство из которого невозможно выйти, пока один из нас не умрет. Это моя родовая магия, доставшаяся мне по линии отца. Как раз из-за Гастэло меня называют Могильным Волком.
Только Гастэло исчез и я сразу оказался вместе с усатым в Сером мире. Это название дал этому месту я сам. Всё вокруг не изменилось — мы всё также на площади Ленина, но нет никаких людей, скелетов и некромашин. Только здания, земля и тотальная серость. Время для нас обоих остановилось — мы можем драться хоть сутки, но в реально мире пройдут буквально секунды.
Правда, не хотелось бы оставаться в Сером мире надолго — чем больше я здесь, тем больше жизненной силы потрачу. Основные траты ушли на призыв Гастэло, но всё же в Сером мире лучше не задерживаться.
— Пространство Гастэло, — произнес усатый не очень радужно. — Родовая магия семьи Могильниковых, что призывает пасть призрачного волка Гастэло и переносит в особое пространство для смертельного боя.
— Ого, ты знаешь про Гастэло, — удивился я. — Его имя знают немногие. Кто ты такой?
— Я Петр Кощеев, — ответил некромант. — И я отсюда выберусь.
— Только через мой труп.
Эта фраза была не фигурой речи, а реальность. Чтобы выбраться из пространства Гастэло один из нас, должен убить другого. Причём в этом пространстве мне легче, чем врагу. Он лишен всей своей армии тьмы, ведь она сталась там — по другую сторону Серого мира.
Кроме того моя магия в этом мире немного сильнее, а магия врага наоборот слабее. Шансы выбраться из этой дуэли живым у меня точно больше, но я не расслаблялся. Это Кощеев. Их фамилия, как и моя, потомственные некроманты. По этой причине его знания и столь большие.
 
Усатый потянулся к чему-то на поясе, и я сразу поднял перед собой земляную стену. Прозвучало два выстрела. Кощеев не стал тратить больше патрон, понимая, что это бессмысленно.
— Подземные владыки, внемлите моему зову! — торжественно произнес Кощеев.
— Бесполезно, — сказал я, не выходя из-за защиты. — Никакой призыв тут не сработает. Тут только твоя и моя магия.
— Так вылезай, Могильников, — усмехнулся некромант. — Я покажу тебе свою магию.
Хочет меня застрелить из своего пистолета. Такой вид «магии» я знал и он мне не особо нравился. Некрочары могут защитить от пуль, но это потратит лишнюю энергию.
Я вдруг услышал звук, словно рвётся ткань. Что там решил устроить Кощеев? Я сделал небольшое смотровое отверстие в стене и увидел, что усатый разорвал на себе одежду, полностью оголив торс. С правой стороны груди у него черная пентаграмма, которая мне очень сильно не нравилась. У Кощеева тоже есть свои козыри.
Оставаться за укрытием больше было нельзя. Я создал мелкие твердые земляные шарики и небольшую чашу, куда всё это сложил. Я тоже буду стрелять, хоть пистолет с собой я не взял.
Взяв в левую руку чашу, я выскочил из-за стены и стал пулять в Кощеева земляные патроны. Он уже начал раскрывать свою пентаграмму, но шквал земляных камней всё ему испортил.
Он заранее создал вокруг себя защитные некрочары, которые спасли ему жизнь. Да сколько же у него энергии? Сегодня он уже использовал несколько призывов владык, а ещё Чингисхана запитал своей собственной жизненной силой и некроэнергией…
Хотя понятно откуда у него энергия — собирая свою армию тьмы, он поглощал жизненную силу людей. Часть он забирал себе, а часть преобразовал в некроэнергию. И всё это он решил выплеснуть в один момент.
Несколько моих пуль попали в стену здания сзади Кощеева. Разброс у земляного пулемёта был довольно большой. Но повреждения здания быстро исчезли. Всё что будет разрушено здесь, через несколько секунд придёт в прежний облик, но это не касается ран, которые мы нанесём друг другу.
Шквал моих камней легко разорвет человека, который будет в бронежилете, но против защитных чар это слабо. Надо переходить в ближний бой.
Я побежал на Кощеева, а он очень быстро закончил то, что давно хотел — усатый вытащил из черной пентаграммы на груди толстую цепь. Он её замахнулся и ударил сверху вниз, как плетью.
Расстояние между нами было в целых пять метров, так что у меня получилось ускользнуть от этой атаки. Землю в месте удара прожгло и даже немного прорезало. Одно попадание такой цепью, и я труп.
Надо лишить Кощеева этого оружия. Оно слишком опасно. Больше на него я не бежал, встал на месте и ждал атаки врага, готовя свою. Второй раз некромант ударил не сверху вниз, а по диагонали, чтобы у меня было меньше возможности для маневра.
Пришлось поставить стенку и отложить контрудар. Посчитав свою атаку успешной, Кощеев вновь ударил по диагонали, а я вновь поставил стенку. Только в этот раз особенную — земля намертво сковала цепь.
Усатый стал яростно вытягивать своё оружие из плена, а я коварным образом зарядил ему земляным метровым блоком со стороны спины. Это не нанесло Кощееву большого вреда, но дало мне ценные секунды.
Я наконец сократил дистанцию и пробил Могильным Кулаком в блок усатого, который он поставил двумя руками. Я хотел ударить второй раз, но коренастый мужик оказался куда быстрее, чем я думал. Он ударил меня в грудак так, что я отлетел на несколько метров.
Охренеть, ну и мощь. В Сером мире он должен быть слабее, но что-то это совсем не так.
— Могильный Волк, ты слаб из-за того, что брезгуешь питаться жизненной энергией людей, — усмехнулся Кощеев. — Посмотри, насколько силен я.
Я заметил под ногой некроманта его пистолет. Не знаю в какой момент боя он выпал, но это надо использовать. Сбить ему некрочары в ближним бою и после добить.