Сибирский некромант (СИ)
— Ты что сделал! — раздался сопящий голос Матраса у меня за спиной. — Моя бедная девяточка! Могильников, зачем ты её изуродовал!
— Изуродовал? — переспросил я. — Я вообще-то спас вашу машину.
Но Матрас уже не слушал. Он подбежал к машине и стал откапывать её голыми руками. Это было глупо. Сразу видно человек никогда и ничего не копал. Хотя, наверное, Матрас просто был в слишком большой растерянность. Не сказать, что он очень глупый человек.
— Могильников, я загружу тебя внеклассной работой и отчётами так, что ты никогда не увидишь выходных! — Матрас повернулся на меня и ткнул пальцем, испачканном черной землей. — Сначала ты украл у меня большую линейку, а теперь испортил автомобиль!
Он правда не понимает, что я спас его девятку? Не сказать, что я сильно рассчитывал на благодарность, но получать ругань за помощь это неприятно.
— Степан Геннадьевич, ваша машина горела и я потушил пожар.
— Горела⁈ Я не видел никакого огня! А вот кучу земли я вижу!
— Сейчас я уберу землю и вы увидите обожженные шины.
Я присел и положил руку на асфальт. Матрас на эмоциях, его можно понять. Как только я уберу землю он увидит, что произошло.
С характерным глухим шумом земля стала обсыпаться и выравниваться. Девятка вылезла из ямы, но вид у неё был паршивый. Будто она вылезла из могилы.
В нескольких местах помята, вся в земле, а ещё вдобавок обожженные шины и бока. Даже немного сомневаюсь, что на ней ещё можно ездить.
— Какой ужас… — застонал Матрас и взялся за голову. — Свет моих очей, моя де-вя-точка…
Директора что-то совсем накрыло. Это ж всего лишь кусок железа.
Ладно, пойду отсюда. Матраса сейчас лучше не беспокоить. А мне, кроме того, ещё надо поговорить с Шаманом.
— Могильников, куда собрался! — окликнул меня директор. — А кто мне будет возмещать ущерб за машину?
Тут я уже знатно охренел. Можно сделать скидку на бурные эмоции и возраст Матраса, но всё же ему должно хватать мозгов, что я спас его машину, а не изуродовал. Мои слова про поджог подтверждали обожженные шины.
— Вы хотите потребовать с меня деньги? Степан Геннадьевич, я повторяю…
— Ничего не хочу слышать про поджог! — перебил меня директор. — Я знаю кто ты такой, Могильников! Ты подлец! Ты украл у меня большую линейку! А теперь ещё и машину испортил!
Очень жаль, что Матрас не преступник, потому что после этих наездов мне очень хотелось его убить и занекрить. От этой мысли я даже улыбнулся.
— Он ещё и ухмыляется! — недовольно воскликнул Матрас. Его седые усы поднялись вверх.
— Степан Геннадьевич, мне просто смешно слышать такие обвинение. Да и эту ругать пора заканчивать. На нас смотрят ученики.
Я развернулся и пошёл в здание школы. Ученики, что остановились и ждали чем всё закончится, резко вспомнили, что им пора на учёбу. Я не видел, что делал Матрас, но кажется он растерянно хлопал глазами. Возможно, он всё ещё думает, что я его ученик, но это далеко не так. Сейчас мы коллеги.
Вообще эта публичная перепалка портит наш учительский имидж. Уже в этом я видел плохую компетенцию Матраса. Если у него есть претензии ко мне, то пусть вызовет меня в свой кабинет.
Когда я зашёл в здание школы прозвучал первый звонок. Через минуту будет второй и начнётся первый урок. У меня по расписанию алхимия у второгодок, а потом надо будет сходить посмотреть на свой класс.
* * *
На перемене я наткнулся на учительницу русского языка Надежду Павловну Арбузову. Я у неё учился десять лет назад. В моё время она была самой сексуальной преподавательницей и Арбузик будто даже не изменилась. Может, она пьёт кровь девственниц?
— Виталя, ты теперь учитель? — улыбнувшись, промурлыкала Арбузик. Она всегда разговаривала ласково, но сейчас будто была даже добрее обычного. — Рада пополнению в нашем коллективе.
— Я тоже рад с вами работать, — сухо ответил я. Настроение было немного паршивым, да и Арбузик больше не представляла для меня того интереса, что десять лет назад. Нет, она всё такая же красотка, просто я уже вырос и был менее искушённым на женщин. Даже было лень говорить какой-то комплимент, хотя она этого и заслуживала. — Надежда Павловна, скажите, как на ваших уроках ведет мой класс 4 «В»?
— Поведение хорошее, но вот посещаемость моих уроков у них очень плохая, — Арбузик усмехнулась. — Первое время все парни ходили на мои уроки исправно, но когда я пресекла их подкаты, посещаемость резко упала. Сейчас на мои уроки часто не приходит никто кроме Тимура. Он хорошо слушает, но не может ответить ни на один мой вопрос. Кстати, Виталя, а у меня сейчас как раз твой класс! И — да, можем говорить на «ты». Мы же коллеги.
Арбузик мне улыбнулась. Политика этого учителя, похоже, не сменилась за десять лет. Она закрывает глаза на прогулы и готова рисовать прогульщикам тройки, чтобы они могли выпуститься. А вот тем, кто ходит на её занятия исправно, она занимается очень хорошо и внимательно.
Правда, парней на занятиях Надежды Павловны больше интересует сама Надежда Павловна, а не русский язык. Девушек же это бесит, они Арбузика обычно не любят. А с учетом того, что Надежда Павловна очень жестко морозит малолетних ухажёров, получается так, что на её уроки почти никто не ходит.
— Надя, если не сложно, отметь для меня учеников, кто не ходит на твои занятия.
— Хорошо, без проблем, — Арбузик снова мне улыбнулась. — Виталя, а ты похоже решил взяться за них серьезно. 4 «В» очень проблемный класс, но возможно у тебя что-то и получится.
— Что-то определенно должно получится. Сейчас как раз профилактически наведаю своих учеников.
Сегодня Геннадий Викторович Титанов не был на дежурстве, поэтому посещаемость уроков у моего класса была плохая. В кабинете русского языка я нашёл только Шамана, Зайца и Косаря. Последние два скорее всего прогуляли бы урок, но получил вчера втык и потому прогуливать не стали.
— Так и знал, что Могила придёт, — шёпотом сказал Заяц Косарю, но я услышал.
Двое грабителей-неудачников меня не интересовали. Я встал перед партой за которой сидел Тимур Горелов.
— Зачем ты поджёг машину директора? — спросил я спокойным голосом, без наезда.
Молчание. В записках прошлого классного руководителя писалось, что Шаман будто неадекватен. С ним невозможно договорится.
— Тимур, ты хотел позлить директора? Или тебе просто хотелось что-то поджечь?
Снова молчание. С Шаманом действительно тяжело. Возможно даже он будет самым проблемным учеником для меня, хоть в классе и есть откровенные гопники.
Думаю, бесполезно запрещать ему поджигать всё и вся. Это то же самое, что запрещать мне некромантию. К Тимуру нужен другой подход.
— Если у тебя есть желание поджигать, то договорись с каким-нибудь заводом по металлу. Будешь плавить железо вместо печки. Как тебе идейка?
— Неплохая, — пробасил Шаман в ответ.
Ого, он всё же умеет говорить. Похоже, я скоро всех своих учеников устрою на работу. Воспитание трудом в целом эффективно. Правда, ещё не факт, что Шаман будет работать на заводе. Но его точно стоит туда отправить.
— Пляскин, ты наш разговор слышал? — я повернулся к Зайцу.
— Слышал, — парень мощно кивнул.
— Ну раз слышал, то позвони на машзавод. Надо устроить Тимура туда, где пригодится его магия, — я обвел глазами пустые парты. — Кстати, а где остальные?
— Они… они ещё не пришли! — нашёлся Заяц и лживо улыбнулся.
— Я думаю и не придут. Передай остальным, что больше прогуливать уроки не получится. А если кто-то этого не поймёт, то я найду способы доходчиво объяснить.
Я пошёл на выход из кабинета, и Арбузик мне приветливо махнула. Нет, она что-то прям излишне добрая ко мне. Или она так совсем коллегами? Что-то сомневаюсь.
Выйдя в коридор я наткнулся на Матраса. Я хотел сделать вид, что не заметил директора и ускользнуть на лестницу, но он не стесняясь, закричал на всё крыло.
— Могильников! А вы проводили беседы о вреде некромантии с Леной Шестаковой?