Ищу жену-чудовище (СИ)
Ищу жену-чудовище
Светлана Ершова
ПРОЛОГ
СИРИОН.
Выпрыгнув из кареты, я подал руку девушке, с интересом изучающей трёхэтажный особняк за моей спиной. Цокнув высокими каблуками о каменные плиты подъездной дорожки, моя спутница встала рядом, огляделась и замерла, восхищённо проворковав:
– Как же здесь красиво! Я уже вижу, как наши дети будут бегать по дорожкам этого сада и играть вон в той беседке!
Услышав о детях, я едва не поперхнулся и, ошеломлённо моргнув, задумался: а когда это я предлагал жениться?! Пока речь шла только о знакомстве с моей сумасшедшей семейкой. Правда, о том, что она... несколько своеобразна, не упоминал!
Окинул оценивающим взглядом точёную фигурку шагнувшей вперёд пассии. Длинные стройные ноги, округлая попка, плотно обтянутая бежевой юбкой, доходящей до середины бедра, тонкая талия и рассыпавшиеся по спине белоснежные локоны. Кстати, вид спереди тоже впечатляющий, но, откровенно говоря, миловидное личико с искусно наложенным макияжем меня интересовало меньше весьма выдающейся груди. А почему бы и не жениться? Вроде всё при ней, и стервой девчонку я бы не назвал, а Бетрине нужна мать... наверное...
– Пойдём, нас уже заждались, – проигнорировал я её слова и подставил даме локоть.
Поднявшись на крыльцо, настороженно покосился на дверь и впервые в жизни ощутил желание помолиться. Так, ты адвокат и атеист, бери себя в руки и вперёд! Мысленный подзатыльник самому себе подействовал, и я наконец распахнул дверь.
Дом словно вымер, даже дворецкий не соизволил встретить хозяина. Ну, пока всё ожидаемо, явно бабуля решила проявить чудеса гостеприимства и приказала слугам скрыться в кухне. Посмотрев на Айнаре, заметил растерянность на её лице и ободряюще улыбнулся.
– Думаю, все собрались в столовой.
– А ты точно предупредил о том, что хочешь познакомить их со своей девушкой?
– Разумеется. Ты только не нервничай, девчонки у меня... со своими заскоками, но они милые.
«Хоть это не сразу заметно. А если совсем уж откровенно, надо очень сильно приглядываться!» – дополнил про себя.
Я оказался прав. В столовой за длинным столом с постными лицами собралось всё моё семейство. Бабуля, надменно вскинув подбородок, изображала из себя королеву. Две младшие сестрёнки, сев по бокам от неё, явно метили на роль верных фрейлин, кривя губы в презрительных гримасах. А моя двенадцатилетняя лапочка-дочка улыбалась милой, приветливой улыбкой, и вот это пугало больше всего.
– Кхм, – прочистил я горло, – родные мои, позвольте представить вам Айнаре...
– Приятного мало, но что уж поделать, присаживайтесь, милочка, – оборвала меня бабушка, величественно кивнув на противоположную сторону стола.
Выдвинув стул, я сначала придирчиво его осмотрел и лишь потом предложил даме присесть, ободряюще погладив её по плечу.
– Расскажите, откуда вы родом, кто ваши родители и что, кроме денег, привлекло вас в моём внуке?
– Бабушка, хватит! – одёрнул я родственницу, бросив на неё предупреждающий взгляд.
– Так я и знала, стоит какой-нибудь профурсетке запудрить тебе мозги, и бабушка станет не нужна! И что, мне теперь до конца жизни сидеть молча? Хорошо, что мне не так много осталось... – выкрикнула она сквозь слёзы, хватаясь за сердце.
Изумлённо посмотрев на миниатюрную блондинку с голубыми глазами, полными слёз, я хмыкнул и издевательски заметил:
– Ба, ты эльфийка и тебе всего четыреста. Напомнить, что выглядишь лет на двадцать пять и до первых морщин тебе ещё пару тысячелетий прожить надо? К тому же эльфы не болеют, – выразительно покосился я на ладонь, прижатую к груди.
– Кошмар! Это мне ещё две тысячи лет молча слушать твоё хамство и терпеть издевательства твоей жены?!
– Переигрываешь! – произнёс спокойно и занял своё место.
По комнате разнёсся специфический звук, вынуждая меня залиться румянцем. Вот какого лешего стул Айнаре я проверил, а свой – нет?!
– Сирион, ты что, опять забыл выпить своё лекарство от газов? – тут же подскочила ко мне старшая из сестёр и, смущённо потупившись, обратилась к моей девушке: – Простите, с ним это бывает...
– Это от неправильного питания, – заговорщицким шёпотом поделилась дочь и, сняв крышку со своей тарелки, сгребла в кулак копошащихся тараканов, засовывая их в рот. – Вот – чистый белок!
Ну всё, началось! Этого трюка не пережила ещё ни одна из приведённых мной девушек. Заверения, что насекомые шоколадные, а шевелятся из-за магии телекинеза, которой природа одарила Бетрину – не помогают. Уж очень впечатляющее зрелище!
Кстати, шалости мои родственницы каждый раз изобретают новые, к примеру, меня самого они опозорили впервые, хотя одна из «невест» на такую подушку уже садилась. А вот тараканы – это обязательный гвоздь программы.
– Прекратите! – рявкнул я, вставая со стула, и, отодрав от сиденья сувенир из лавки приколов, потряс им перед лицом стоящей рядом Мэриэль. – По-твоему это смешно? Детский сад какой-то!
Ответить она не успела. Над головой, угрожающе рыча, пролетело нечто напоминающее мёртвую, полуразложившуюся птицу, и вцепилось в волосы Айнаре. С визгом вскочив с места, девушка закрутилась волчком, пытаясь оторвать от себя вонючую дрянь. Когда же ей это удалось, с силой швырнула её в стену.
– Крак! – заорала дочь, бросаясь к поверженной твари, и, подхватив на руки, прижала к себе, успокаивающе гладя.
– Невоспитанная хамка! – заявила бабуля, ткнув пальцем в опешившую «невесту», – Как можно так обращаться с живым существом?! А что дальше? Беззащитную малышку Бетрину так же швырять будете? Сирион, эта жестокая женщина тебе не пара!
Я только открыл рот, как раздался яростный крик:
– А не пошли бы вы, бабуля? Тоже мне, благородное семейство! Монстры! Да-да, вы все неадекватные чудовища, жрущие тараканов и держащие в питомцах дохлых птиц! Да это я не желаю иметь с вами хоть что-то общее. Ноги моей в вашем доме больше не будет. Зря только два месяца лохушку из себя строила. Знаешь что, Сирион? В следующий раз не забудь предупредить девушку, что в комплекте с тобой идёт сумасшедшая старуха, недалёкие сестрёнки и больная на голову дочь!
Выговорившись, гневно стуча каблуками по мраморной плитке, взлохмаченная девушка вылетела из столовой. Мы и опомниться-то не успели, как в холле что-то сбрякало и раздался противный визг. Сорвавшись с места, я устремился на шум, а добежав до лестницы на второй этаж, остолбенел, разглядывая... завывающее чудо в перьях. Каюсь! Покосившись на валяющуюся на полу банку из-под клея и ворох перьев, не смог сдержать довольной ухмылки. Видимо, это стало последней каплей, так как, завизжав с удвоенной силой, дама нас наконец-то покинула.
Развернувшись, наткнулся взглядом на четырёх девушек, состроивших невинные мордашки, и, остановившись на дочери, спросил:
– С клеем и перьями – не перебор?
– Прости, папочка, просто я как её увидела, сразу поняла, что она обзовёт меня больной на голову, к тому же она Крака обидела, – захлопала дочурка ресницами, поглаживая ручного дракончика, с которого успела снять иллюзию дохлой птицы.
– Всё, с меня хватит! Видеть никого из вас не желаю! – рявкнул, окончательно разозлившись, и направился к двери.
– Во сколько тебя ждать? – невозмутимо поинтересовалась бабушка.
– Не знаю. Хочу хоть на какое-то время представить, что я одинок в этом мире!
Выйдя на улицу, поймал первый попавшийся экипаж и назвал адрес своей адвокатской конторы. Пока карета, мерно стуча колёсами по мостовой, везла меня к месту назначения, я, закинув ноги на противоположное сиденье и сложив руки на груди, хмуро глядя в окно, задумался. Как так вышло, что адвокат, которого боятся все прокуроры и ненавидят не чистые на руку судьи, не может справиться с собственной семьёй? Знаю, что за глаза меня называют бульдогом, мол, если вцепится – не отстанет, но стоит переступить порог дома и эти четыре чертовки из меня верёвки вьют. Ну не могу я орать на воспитавшую меня бабушку. На сестрёнок, которым сам сопли подтирал и дул на ободранные коленки. Дочь – это вообще отдельная история. И что делать? Боюсь, я так никогда не женюсь!