Рассвет Янгчен (ЛП)

Кавик только через пять минут смог объяснить всем процесс посвящения в работников Чайси в Жондури. И теперь первое тело отправилось в море из-за его стараний, и это был Цю, тот Цю, которому Янгчен и Кавик передали информацию в чайном домике Бин-Эра. Они убили его. Вместе.
Янгчен побелела.
— Как такое могло произойти? Ты не говорил, что твой посредник отправился в Жондури!
— Видимо, он передумал после нашего с ним разговора! — сказал Кавик. Цю мог услышать о вербовке Чайси, как они, и заметить шанс на цену выше для информации, которую он мог получить в Таку. Но Чайси учуяла план и ответила жестоким образом. — Что нам делать?
Взгляд Янгчен был рассеянным, а щеки — красными.
— Что нам делать? — снова спросил Кавик.
— Аватар, — сказал Таягум. — Вам решать.
— Я не знаю, — ее губы открылись, закрылись, слова не могли сформироваться. Если у нее и были решения, она давала им умереть на языке.
Это была не та Янгчен. Кавику нужна была стратег, которая ловила его все время в Бин-Эре. Которая всегда была на шаг впереди. Эту застывшую, сбитую с толку девушку он не узнавал.
— Ты не можешь не знать! — сказал ей Кавик. — Мы следовали твоим приказам, и теперь двое мертвы! Какой план?!
— Я сказала: я не знаю! — ответ Янгчен заставил трепетать бумагу в комнате. — Просто помолчите минуту! Вас слишком много! Вас всегда слишком много, и вы не умолкаете! Вы не прекращаете!
Она взяла шляпу и плащ и вырвалась из гостиницы.
— Ават… — Акуудан замолк, чтобы не раскрыть ее личность, когда двери открылись. Он удивительно ловко перепрыгнул через стойку с одной рукой.
Кавик вышел за ним, Таягум — следом. Гостиница спереди была в ряду торговых лотков, куда готовили еду множество ресторанчиков Жондури. Посетители уходили с корзинками горькой тыквы и капусты, карамболей и папайи. Кавик скользил взглядом по головам. Он и другие вышли через миг после Янгчен, и он знал, как выглядел ее наряд для прикрытия, но Аватар пропала. Они уже потеряли ее.
— Мы никогда ее не найдем, — буркнул Акуудан.
Кавик подумал о прошлом разе, когда видел ее расстроенной. Это было в Северном Храме Воздуха, когда она выпускала гнев бессонной ночью, поднимаясь и опускаясь в лесу колонн. Кроме шума ее магии, она не произнесла ни звука. А это явно было трудно.
У него была идея.
— Где тут самый громкий пляж? — спросил он.
* * *
Грохот волн ниже утесов Рева Броненосного Тигра был оглушительным. Белая вода набегала на коричневый песок и отступала в бою, идущем вдоль побережья. Камни не были самыми высокими, отвесными или острыми, но они были в брызгах.
Кавик заметил край нетронутого пляжа, выглядывающего из-за оголения пород, и вдруг пожалел, что его идея была такой. Спуститься было тяжело, а подняться было почти невозможно не для мага воздуха.
Ему придется поверить интуиции. Кавик разулся и сел на землю. Он придвинулся и как только начал соскальзывать, покрыл инеем камень под ладонями и ступнями, чтобы кожа прилипала, задерживая спуск. Он спускался по трещинам в камне. Он поцарапал голени и локти пару раз, зашипел, когда в порезы попала соль.
Он миновал последнюю пару футов до песка прыжком. Онемение в пальцах рук и ног пройдет, в Жондури было слишком тепло, чтобы он был в той опасности из-за холода, как было в Бин-Эре. Над пляжем утес формировал крышу, прикрывая кусочек спокойного пляжа, наполовину туннель над его головой.
На другом конце была Янгчен. Ее одежда лежала влажной кучей вместе с тяжелым внешним слоем наряда Воздушной кочевницы. Она ходила по небольшому кругу в одежде легче, руки были по бокам, в центре ее кольца вертелся вихрь, видимый из-за колонны пыли.
Кавик попятился, не хотел прерывать медитацию. Но ему не нужно было переживать за это. Маленький вихрь рассеялся, и Янгчен отшатнулась от круга.
Упражнение не помогло. Она повернулась к океану и завизжала. Сжала кулаки, закрыла глаза, согнулась и кричала от злости, сотрясающей тело Аватара.
Волны заглушали ее полностью. Люди не могли перекричать непреклонные стихии. Янгчен закричала снова, бессмысленное сокращение легких, и бросила серп ветра в море, пробила проход в волнах, который быстро закрылся, как зашитая рана. Она делала это снова и снова, и хоть она тратила невообразимую силу, брешь в море была как центр книги — вода соединялась, не оставляя ни следа ее действий.
 
Она устала и упала на колени в песке, тяжело дыша. Потом она подняла голову, длинные волосы прядями хлестали ее лицо, дикое и несобранное. Она увидела Кавика.
Она не удивилась, что он нашел ее, не стыдилась того, что он видел ее вспышку. Она встала, и хоть ее бока подрагивали от усталости, а глаза были красными, его присутствие привело ее к деловому состоянию. Янгчен поманила его к каменному гроту под утесом.
Кавик последовал за ней. Им хватило места встать там. Она манила его все ближе, и когда он оказался на расстоянии руки, она ударила ногами в низкой и сильной позе мага земли.
Движение нижней части ее тела подняло песок, она создала стены и перегородки вокруг них, приглушившие рев волн. Кавик был потрясен. Количество движущейся земли, изощрённость идеи, скорость действий. Было просто забыть, что девушка перед ним была самым сильным магом в мире.
Она раскрыла ладонь, подняла огонек для света.
— Ты сказал, было еще тело, кроме твоего друга, — сказала она. Теперь он ее слышал.
— Мудрец из Царства Земли с длинной бородой в стиле Наньян, — сказал Кавик. Он щелкнул пальцами, его осенило. — То был мужчина, предавший тебя. Сидао?
— Сидао, — Янгчен вытерла лицо с одной стороны, потом с другой. — Я убила и его. На моих руках две смерти.
Если бы она закричала тут, она оглушила бы их обоих.
— Ты знаешь, что определяет Воздушного кочевника? — спросила она.
Она давала ему коан? Кавик думал, что дело было в свободе перемещения по миру. Он покачал головой.
— Способность сидеть тихо, где бы ты ни был, в темной комнате или пустом поле. Просто… сидеть, — сказала Янгчен. Огонь плясал в ее глазах. — Сидеть с собой, не причиняя проблем, никому не вредя. Вот так. И все. Магия воздуха не может сравниться с другой.
Он знал, что она преувеличивала, но не сильно. Желания людей сочетались с положением, в котором они оказались.
— Прости, — сказала Янгчен, ее губы дрожали. — Прости за твоего друга. То, что с ним случилось, было моей виной.
Пару минут назад Кавик согласился бы всем сердцем, отметил бы, что и он был виноват, пятно покрывало их обоих. Но соленый воздух очистил запах паники и гниющей плоти в его носу, когда он был уверен, что больше не сможет ощущать запахи. Кто-то принял сознательно решение убить Цю. Обращение с убийцами как с чертой пейзажа убирало вину с людей, которые заслуживали быть отмеченными ею дольше.
— Мы уходим, — сказала Янгчен. — Я не могу рисковать тобой. Мы вернем тебя к твоим родителям, и я найду вам пропуск. Ты выполнил сделку, как мог.
— Нет.
Огонь дрогнул. К их общему удивлению, Кавик сжал ее запястье, как она сделала в Бин-Эре с ним, оценивая его честность. Он сжимал ее не так крепко, но ощущал ее пульс, трепещущий и тёплый.
Как он мог это объяснить? Он хотел сказать, что дело было не в сделке. Мир нуждался в силе людей, как Янгчен, дающей ее безвозмездно. И чем дольше он был с ней, тем больше ощущал, что находил кусочки себя, которые считал утерянными, покинув Север.
— Это шанс, — сказал он. — Они думают, что поймали шпионов Аватара. Они расслабятся. Нам нужно продолжать.
Она покачала головой.
— Ты слышал Таягума. Шанс, что тебя схватят, слишком высок.
— Если бы они хотели меня поймать, уже сделали бы это, — это утро было идеальным шансом избавиться от Кавика, если он вызывал подозрения. Все было устроено. Джуджинта с ножами, двое в лодке. — Думаю, я чист.
— Ты говоришь об обмане, который стоил две жизни, — сказала она. — Наш путь вперёд будет по спинам мертвых. Я не могу даже отомстить за Сидао и Цю, пока ты под прикрытием, потому что я могла узнать о них только от тебя.