Рассвет Янгчен (ЛП)

— Не сейчас. Просто… не сейчас.
Бома видел ее во всех состояниях и настроениях, раненую и здоровую. Он знал, когда ей нужно было пространство. Он кивнул и ушел. Янгчен села на кровати, не переодевшись, и уткнулась лицом в ладони. Она потерла щеки руками.
Жестокость зонгду, отсутствие у него колебаний потрясли ее. Его изначальное выступление как организатора в затрудненном положении было таким убедительным. Она теряла хватку? Сначала Кавик почти обманул ее игрой в доброго вора, а теперь это.
Грязь собралась между кожей. Ее побег был делом ожидания, пока Сидао и Хенше не ушли, а потом до боли медленно вытащить себя магией земли из прохода, который уводил на безопасное расстояние от здания. Она вылезла из земли, закрыла дыру и прыгнула на ближайшую крышу, никто не заметил ее. Вполне чистый побег.
А потом она заметила беспокойство в зале, толпу, которая собралась не из радости. Она легла и ждала, пока гул медленно не прошел под ней. Она выглянула из-за края и увидела, как женщину без сознания уносят на носилках, ее тело обмякло, рука была выгнута.
Это произошло, пока Янгчен все еще была под землей. Она хотела спрыгнуть и исцелить немедленно. Но если бы она явилась так быстро, Хенше понял бы, что она не покидала зал собраний. Пара шагов логики, и он поймет, что она подслушала его планы.
И она ждала, ногти вырезали полумесяцы в ее ладонях, пока носилки не унесли. Кем бы ни была раненая женщина, ее боль была теперь на совести Янгчен. Аватара, который не помог.
Она должна была загладить вину. Перед женщиной, которую проигнорировала, и людьми этого города. Она не сможет все исправить, если ее противники получат козырь, который сделает их неприкасаемыми.
Единодушие. Что за проект, имущество или оружие могли подарить Хенше и шаням такую уверенность против Царя Земли? Да, Янгчен неловко вовлекла переменчивого, склонного к гневу правителя в игру. Но Его Величество должен был представить границу, от которой Аватар и шани, поняв взаимную опасность, отступили бы и остались в определенных пределах.
Хенше заверил своих господ, что скоро у них не будет пределов.
«Единодушие» сделает так, что они никому не будут отвечать. Она не могла допустить такое. Она не думала, что мир справится с таким. Ей нужно было лишить шаней приза.
Порой Янгчен гадала, было ли ей позволено бежать навстречу проблемам, а не реагировать на них. Но она десятки раз видела пассивных Аватаров, переживала их сильные сожаления, стыд. Она помнила Тиенхайши в своей жизни, думала о том, как все сложилось бы, если бы она смогла поговорить со Старым Железом раньше, пока он не надел доспех и не добрался до земли.
Нигде в библиотеках мира не говорилось, что нужно было позволять несправедливости случиться, а потом вставать со стула. Лучше было отразить меч, чем исцелять рану, которую он оставил на плоти.
Янгчен встала и стряхнула скатавшуюся грязь с ладоней.
«Если хотите боя, я вам его дам», — она вызвала Бому и дала ему указания проверить всех врачей возле зала, дала ему описание раненой женщины, попросила заплатить за ее лечение остатками бюджета для Бин-Эра.
Вернувшись, он мог помочь ей собраться.
— Если покидаешь город, это хороший шанс избавиться от Сидао, — сказал Бома. — Продажная пиявка не смог даже скрыть, на чьей стороне он играл.
— Пока нет, — она будет играть глупую, сколько могла, с министром. Послание Хенше другой зонгду должен был доставить доверенный курьер. — Нам с Сидао нужно обсудить планы пути.
И ей нужно было в одиночку завершить вербовку. Это вдруг стало важно.
13
 
ОБМЕН
«Новое правило», — подумал Кавик. Больше никаких походов по площади, каким большим ни был обходной путь.
Это было слишком опасно. После того, как Тейин вышел с наемниками из храма Гиду, храм стал регулярным местом встречи для народа Бин-Эра, чтобы выразить горести. Больше мужчин и женщин стекались на площадь каждый день, и их вопли против шаней было слышно в улицах оттуда, их разносил ветер.
Лед нарастал. Вода пенилась. Придет время, когда центр Бин-Эра обвалится, и Кавик не знал, когда это будет, так что не собирался там бывать. Чтобы не попасть в воронку, не нужно было садиться в лодку.
Он все еще добрался до чайного домика вовремя. «Золотая Морошка», он не знал это место. Внутри было темно, множество углов создавали частичные стены и ширмы. Хозяин был занят в дальней части, судя по стуку посуды. Кавик оставил капюшон на голове и ждал.
Цю прибыл и, к раздражению Кавика, сел в кабинке за ним, чтобы они были спиной к спине. Он предположил, что старший мальчик хотел скрыть их разговор, но игра не помогала, когда они были единственными посетителями.
Не важно. После катастрофы Аватара Кавик уже не мог жаловаться на чьи-то навыки.
— Ты, капустный слизняк, — буркнул Кавик. — Ты знал, в чью комнату меня послал, да?
— Ты был в безопасности, — сказал Цю. Отвечать пустому воздуху перед собой не было подозрительно, нет. — Разве Воздушная кочевница убила бы тебя? Послушай себя. Ты зашел и вышел без проблем.
Кавик обдумывал наглую ложь. Сплетни на улицах не связали его с Аватаром. Ужин с его родителями остался тайной, и уволенные стражи из верности или после денег, выданных за увольнение, не разнесли по Бин-Эру новости о нарушителе в Синем Доме.
Что означало, что письмо, которое он украл у Янгчен, все еще было идеально ценным на рынке.
— Это был не идеальный забег. Я смог схватить только конверт.
Он услышал шорох, Цю выпрямился в предвкушении, а потом обмяк, стараясь играть спокойствие.
— Может, это ничто. Ты не повредил печать?
— Сам посмотри, — он протянул конверт низко, за собой. Цю вслепую пощупал, его пальцы опустились на бумагу и забрали ее, как голодная снежная чайка, бьющаяся за оброненную булочку.
Кавик дал посреднику осмотреть конверт снаружи. Печально, но Цю был ближе всего к другу для него в эти дни. Как только жители квартала Племени Воды перестали говорить с ним, его круг общения сузился до товарищей-негодяев в заданиях. Мама Аюнерак не считалась.
— Хватит играть, — сказал Кавик. — Я выбрал тебя, а не Аватара, а она куда милее. Говори то, что я хочу знать, — он гладил подушечкой большого пальца другие пальцы. Он не хотел добавлять цену ответа. Текущую ставку для мальчика на побегушках было довольно легко подсчитать, но ссору с родителями — нет.
— Хорошо, мой связной в офисе контроля прохода смогла побыть наедине с записями. Она не нашла имя Каляана в части одобренных, но она нашла описание. Мужчина из Племени Воды с восемью пальцами подал заявление на выход из Бин-Эра. Направление не было указано, что редкость. Это он, да? Говорит, пропуск дали примерно в то время, когда мы в последний раз слышали о нем.
Цю заерзал на месте.
— Все, как ты подозревал. Твой брат ушел.
* * *
Кавик в двенадцать лет нервничал, ступая на землю континента. Хотя серый климат немного отличался на этой стороне пролива, путь по воде превратил его страхи в тяжелый ком.
— Мы прыгнем вместе, — сказал ему Каляан. — Тогда духи уберегут нас, несмотря ни на что.