Желаете вернуться домой? (СИ)

Наблюдая за ними и пытаясь анализировать драконье применение магии воздуха для полётов, я неожиданно пришёл к банальной и очевидной, но почему-то прежде ускользавшей от меня мысли, что процесс полёта можно оптимизировать, управляя потоками воздуха не только вокруг тела, но и немного впереди, меняя их направление для создания меньшего лобового сопротивления. Идея была простой как концепция, но довольно сложной в реализации, и таким образом я совершенно внезапно организовал себе развлечение в виде тренировок новой техники.
Это должен был быть крайне спокойный полёт, и он таковым и являлся, но во второй половине дня я увидел впереди какое-то движение. Вскоре стало ясно, что я вновь заметил Ходуна. Но на этот раз он был в полном порядке и на ходу, мерно вышагивая на восток. Подлетев поближе, я завис над машиной и задумался, как мне поступить. В целом, у меня уже имелась стратегия борьбы с автоматонами, но она, чаще всего, отличалась некоторой… излишней разрушительностью и чрезмерными спецэффектами. И я решил, что сейчас неплохой момент для испытания чего-нибудь дальнобойного и точечного. Чего-нибудь, вдохновлённого Баллистой.
Будь у меня нездоровая страсть придумывать своим комплексным заклинаниям какие-нибудь названия, то сочетание из магии воздуха, земли и звука, которым я пользовался против людов в деревне, получило бы имя в духе «Каменная пуля беззвучного грома» или что-то в этом духе. «Громовая каменная пуля», в крайнем случае.
Но сейчас я собирался попробовать «Противотанковую громовую каменную…» пулю ли?.. Калибр, кажется, великоват.
Подсмотренный у могучей полуэльфийки витой и заострённый каменный стержень послушно раскрутился воздушным потоком и сорвался вниз, ускоренный звуковым ударом. Я ожидал, что первый блин выйдет комом, но метровая каменная игла вонзилась в корпус автоматона и пробила его насквозь. Ходун злобно взвыл сиреной и попытался сделать какой-то манёвр, но его лапы по правой стороне нарушили чёткую механическую ритмичность, задвигавшись невпопад, и машина завалилась на бок, после чего обшивку изнутри разворотил небольшой взрыв и снег оросило пылающее масло, бьющее фонтанами из повреждённых приводов.
Подбитая машина не знала слов поражения и елозила по снегу левыми лапами, пытаясь подняться и ревя тревожным сигналом, но он быстро захлебнулся угасающим писком, когда вторая игла вновь пронзила корпус и пришпилила гексапод к земле.
После нескольких судорожных движений уцелевшими приводами, автоматон предсмертно «гукнул» и замер, осев на снег безжизненной грудой металла, жадно облизываемой голодным пламенем. Выждав немного, чтобы убедиться в отказе системы самоуничтожения, я спустился к трофею и потушил огонь магией земли.
Заклинания сработали даже лучше, чем я ожидал, хотя и ясно было, что подобная форма заклинания требует практики и наработки меткости, дабы в будущем не опасаться самоподрыва гексаподов. Но, как минимум, разрушительная мощь меня устраивала. А ещё я выяснил достаточно важный факт — автоматоны не видят магический след над собой.
Уничтоженный противотанковым заклинанием автоматон, распластавшийся на снегу, больше не представлял никакой угрозы, однако само наличие здесь бродячего Ходуна говорило о том, что где-то в округе есть люды. И, возможно, другие Ходуны.
Почесав в затылке, я не стал пока возиться с установкой походного замка и перемещением машины на его склад, временно закинув добычу в одну из последних ячеек Хранилища, после чего взлетел повыше, внимательно оглядывая округу. И подозрения меня не подвели.
Вдали на северо-востоке я увидел очертания поселения, над которыми вились дымки не то костров, не то печных труб. Эти земли были отобраны у тельварцев довольно давно, так что никаких вариантов тут и быть не могло. В том направлении засели фиарнийцы. Проверив, что «Ложное несуществование» лежит под рукой, я оглянулся на драконессу и полетел в ту сторону.
Как я успел выяснить за время стоянки, амулет был способен обмануть и драконов, но это зависело от расстояния. Магические инстинкты и чувства ящеров значительно превосходили тех же эльфов или гномов, и если последних можно было обмануть даже стоя вплотную, Азарат переставала меня замечать лишь с расстояния в несколько десятков метров. В данный момент дистанция между нами была в разы больше, так как драконесса держалась особняком, следуя за мной на приличной высоте, так что я совершенно точно исчезну из её восприятия. Стоило ли предупредить её о моих планах?.. Наверное, догадается сама. В конце концов, про амулет она знала. Да и скорый переполох в стане фиарнийцев, который я собирался устроить, красноречиво подскажет где меня искать.
 
По мере приближения к людам, взгляду открывалось всё больше деталей и я понял, насколько удачно меня занесло. Впереди располагался самый настоящий город. Не слишком крупный, меньше Лаграша и, видимо, некогда захваченный, так как на окраинах наблюдалась характерная после обстрела разруха, а защитная стена целиком лежала в руинах — но всё же это был город.
Я немного засомневался. Линия фронта располагалась достаточно близко. Отсюда до Карушской крепости было где-то недели две маршем и чуть больше до Лаграша. Насколько я слышал, обычные жилые города у фиарнийцев находились довольно далеко от этих мест, в глубоком тылу, а значит…
Перевалочная база?
Моя догадка очень быстро нашла массу подтверждений. В разных местах вокруг города располагались целые стоянки Ходунов с выставленными рядами гексаподами и возведёнными неподалёку техническими ангарами. Когда я подлетел ещё ближе и скрылся под эффектом амулета, на пешеходах на улицах я не обнаружил ни одного праздного одеяния. По мостовым сновали сплошь фигуры в кирасах и военных плащах, а на площадях шеренги солдат отрабатывали различные манёвры и огонь по мишеням.
Судя по тому, что многие из солдат выполняли их весьма неуклюже и не слаженно, я сделал вывод, что тут полно новобранцев. А значит, это была не просто перевалочная база, но и подготовительный центр. Подготовительный центр для тех, кого позже направят в очередной поход на земли Браллака. А значит, и на Лаграш.
Эту опухоль следовало вырезать. Но не быстро и незатейливо, не дав никому шанса опомниться, а показательно, чтобы слухи о произошедшем ещё долго ходили по фиарнийскому фронту, заставляя солдат нервно мочиться в портки от каждого шороха.
Но определиться со способом следовало быстро. Чары в амулете дожигали последние капли заложенной в него маны и в ближайшее время он станет совершенно бесполезен, пока я не найду способ его подзарядить.
Немного подумав, я отправился на поиски здания, которое выглядело бы здесь Самым Важным. Иначе говоря, местного штаба. Идея, что пришла мне в голову, выглядела лихой и не совсем безопасной, зато весьма красочной для стороннего зрителя. А зрители, как я надеялся, у произошедшего будут. И речь сейчас шла совсем не об Аллегри.
Штаб обнаружился весьма быстро — по характерному фиарнийскому синему стягу с горстью серебряных звёзд, развевающемуся над крышей бывшей мэрии, и караулу на входе, возле которого стояло несколько кавалерийских двуногов и какой-то новый для меня транспорт, напоминавший карету с приделанной к ней передней половиной небольшого гексапода, посреди которого торчало простенькое кресло и несколько рычагов. Видел я такую штуку впервые, но выглядела она как что-то для высокопоставленной задницы.
И, раз её припарковали тут, значит и возимая ею задница находилась где-то внутри.
Пролетев ещё немного вперёд и зависнув точно над крышей штаба, я открыл Хранилище и, махнув рукой по недавно заполненной ячейке, отправил её груз в свободный полёт.
Несколько тонн искорёженного металла радостно ухнули вниз, прямо на гордо торчащий флагшток, ещё не подозревающий, какая печальная судьба его ожидает, и автоматон врезался в здание, с жутким грохотом проламывая крышу. Лишившиеся поддержки приводов лапы гулко ударили об стену, пустив по той густую паутину трещин, и автоматон, покачнувшись на краю развороченной крыши, сорвался вниз, вдоль стены, расшибая в пыль лепнину и каменные подоконники, после чего рухнул аккурат на механическую карету, где и остался лежать под завывания очнувшихся тревожных сирен, словно в насмешку размахивая зацепившимся за покачивающуюся лапу флагом. Пыльным, смятым и драным.