Желаете вернуться домой? (СИ)
Я в ответ тоже их рассматривал. И тоже молча. Что в тот момент делал Эрмит, я не ведал, но подозревал, что он не сильно от нас отставал, тактично помалкивая. Говорящая книга явно смутила бы мохнатый народец, да и понять его речь они всё равно не смогут.
Эта молчаливая игра в гляделки продолжалась довольно долго и я всё ждал, когда между нами вспыхнет искра и кто-нибудь наконец поинтересуется: что же нужно делать, чтобы получить много-много золотых кругляшков? Но искра всё как-то не вспыхивала. Кобольды просто стояли, подёргивая ушами, и таращились на меня.
— Верхняж, — кто-то, наконец, не выдержал и кобольдов прорвало.
— Правда верхняж.
— Странный.
— Но с золотыми кругляшами.
— Но странный.
— Зачем предлагает кругляши?
— Подозрительный.
— Но можно попросить ещё кругляшей.
— Попросим сколько получится и уйдём.
— Верхняжные подозрительные.
— Я вас слышу и понимаю, господа хорошие, — усмехнулся я с кресла и после этого вновь воцарилась тишина.
Похоже, они не очень-то поверили Зимецкому по поводу того, что странный и загадочный верхняж с кучей золота умеет говорить на их языке.
Неожиданно среди кобольдов началось шевеление и передние ряды расступились, освобождая кому-то путь.
— Дорогу старейшине! Дорогу старейшине!
Не могу сказать, кого конкретно я ожидал увидеть, но точно не идеально круглый, коричневый шерстяной шар, который выкатили из толпы несколько кобольдов. Остановив его, они тщательно отряхнули его от налипшего снега и сделали несколько шагов назад.
— Кхм-кхм… — раздалось из шара. — Похоже, юный Зимецкий вовсе не преувеличивал. Действительно нашёл кого-то, кто помог ему доставить железку.
Лишь пристально приглядевшись, я понял, что весь этот шар и есть кобольд. Причём, преклонных лет. В густой шерсти, среди которой едва проглядывались глаза, нос и кончики ушей, поблескивала щедрая россыпь седины, а в голосе ощущался вес прожитых лет.
— Звать меня Важнецкий, загадочный верхняж с золотыми кругляшами, — представился он. — Прими мою благодарность за помощь Зимецкому. Эта верхняжна железка — большое подспорье нашему поселению. Со слов нашего собрата, у тебя есть некое предложение к нашей общине, связанное с золотыми кругляшами. Не поведаешь ли подробности?
— Хотя я уверен в том, что вы уже немного знаете обо мне от пана Зимецкого, старейшина и присутствующие, позвольте представиться как следует лично, — я встал с кресла и сделал шаг навстречу старейшине кобольдов. — Меня зовут Нотан. Владыка демонов Нотан. Я апостол Богини Аллегри и моя главная цель — изгнать всех верхняжных с железными машинами, подобных тем, что лишили вас дома, прочь из этого мира.
— Кхм-кхм… Дело, конечно, благое, — как мне показалось, Важнецкий одобрительно кивнул. — Но мне всё ещё неведомо, какое у тебя дело к скромным и слабым кобольдам?
Я дружески усмехнулся.
— Пан Важнецкий…
— Я не пан, я кобольд.
— Пан — это уважительное обращение. Так вот. Пан Важнецкий, я вижу, что годы твои почтенны, а шерсть блистает сединой мудрости. Ты мудрый кобольд, многое повидавший за свою долгую жизнь. Скажи, доволен ли ты тем, как живёт твой народ?
— Разве может быть кто-то доволен тем, что его заставили покинуть родное селение? — ворчливо отозвался шерстяной шар.
— Допустим, мы не будем брать в расчёт этот прискорбный случай, и посмотрим на обычный быт вашего народа, — я начал неспешно вышагивать перед кобольдской делегацией, активно жестикулируя для убедительности. — Разве хорошо, что вы, кобольды, живёте небольшими разрозненными общинами? Разве хорошо, что вам приходится мыкаться по всему свету в поисках уголка, что сможет вас приютить и прокормить? Гномы, ваши исконные соперники, сделали своим домом огромный горный хребет вместе со всеми его богатствами и неприступностью. Но что же вы? Веками вы бродите по миру в поисках, гонимые вперёд то истощившейся жилой, то скудной охотой, то вторгшимися в ваш дом верхняжными или изголодавшимися хищниками. Мироздание заложило в ваш народ страсть к накоплению богатств, стяжанию драгоценностей и золота. Но много ли может скопить община, вынужденная каждые несколько поколений искать себе новый дом? Много ли она заберёт с собой в очередное скитание и сохранит ли, прежде чем найдёт новый дом?
Я излагал самозабвенно и вдохновенно, сплетая речь из того немного, что узнал от Зимецкого в пути, своих догадок и логических заключений, сделанных на основе услышанных от него фактов, и приправлял всё это знаниями о кобольдах, доставшимися мне в наследство от жизни на Земле. Быть может, в чём-то я был и не прав, но не думаю, что слишком сильно. Учитывая раздробленность кобольдов, специфику их жизни и прочие мелочи, многие проблемы их полукочевой жизни, зависящей от богатства найденной жилы, приходили на ум просто сами собой.
Нет, конечно, наверняка где-то есть общины, которые многие столетия не сдвигали свои мохнатые жопки с места, удачно устроившись в безопасном и изобильном месте. Но это было не про стоящих рядом со мной ребят. Судьба не была к ним благосклонна. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Оставалось лишь убедить их в том, что встреча со мной — это лучшее, что могло случиться в их мохнатой жизни.
— Но что, если бы кобольды были лишены всех этих бед⁈ — воскликнул я, повернувшись к делегации и обведя их всех взглядом. — Каких высот бы они смогли достичь и какие богатства скопить⁈ Горы из золота и серебра переполняли бы сокровищницы, стены которых были бы выложены платиной и орихалком! Бесчисленные сундуки из мифрила ломились бы от тяжести переполняющих их самоцветов! Алмазы и рубины! Изумруды и сапфиры! Топазы и гранаты! О богатстве кобольдов ходили бы легенды столь же впечатляющие и яркие, как и о сокровищницах гномов или драконов!
Если прежде из рядов делегации ещё доносилось какое-то бормотание, то теперь кобольды хранили почтительную тишину, глядя на меня сверкающими глазами. Такими же сверкающими, как могли бы быть те самые драгоценные камни, о которых я только что вёл речь.
— Кхм-кхм… Это было бы действительно прекрасно, — первым очнулся от грёз старейшина. — Немногим общинам удалось достичь чего-то подобного и я даже не знаю, в порядке ли они до сих пор. В последний раз слышал о них, когда был ещё шкодливым кутёнком. Но ныне их могла постигнуть участь вроде нашей.
— Но что, если бы вы были защищены от многих невзгод, пан Важнецкий? — спросил я старейшину. — Если бы вы имели место, которое каждый кобольд мог бы назвать своим домом, не опасаясь, что однажды кто-то попробует его разорить?
— Кхм-кхм… К чему ты клонишь, верхняж Нотан?
— Я предлагаю кобольдам начать новую эру для вашего народа! — я торжественно развёл руки. — Доверьтесь мудрости Богини Аллегри и вступите под моё начало, пан Важнецкий! Вместе мы добьёмся для кобольдов невиданного благополучия и безопасности, и отворим врата для немыслимого богатства!
— Богатство… — зачарованно повторил шарообразный старейшина и спохватился. — Кхм-кхм… Но каким же образом?
— Всё просто, — дружески улыбнулся я. — У меня, мои мохнатые друзья, есть сила и могущественная магия, дарованная самой Богиней. У вас же есть навыки и знания, которые мне требуются для добычи определённых ресурсов. И для разработки которых я не хотел бы привлекать гномов. Помогите мне с их добычей и взамен…
— И взамен?..
— Взамен, при моей поддержке и защите, вы получите возможность основать прекрасное и безопасное государство! Созданное кобольдами для кобольдов! Государство, что просуществует не меньше тысячи лет и приведёт ваш народ к неслыханному расцвету!
После всего того, что я им тут наговорил про золото и самоцветы, я ожидал, что реакция будет несколько более оживлённой, нежели бубнёж обсуждений в рядах делегации. От старейшины я и вовсе услышал лишь задумчивое мычание.
Что ж, понятно. Нужно предложить ещё один стимул, попроще и понятнее:
— Кроме того, вы получите много золотых кругляшов, — добавил я.