Таракашка (СИ)

Варя огляделась. Лес не выглядел угрожающим при заливистом дневном свете. Только сосны давлели, затягивая хвойными капюшонами небо. Но даже сквозь них пробивалось солнце, пригревая макушку.
Вышли к самому берегу и Ромка громко свистнул, засунув большой и средний пальцы в рот. Птицы среагировали моментально — каркая и пища, они разлетелись с ближайших деревьев.
— Узе знают нас, на, — залыбился Бяша, как будто здесь было чем гордиться.
Убедившись, что рядом никто не бродит, Ромка кивнул куда-то наверх. Варя подняла голову и глаза её наполнились неподдельным восхищением. На одной из толстых сосен в метрах четырёх оказался деревянный домик. Немного кривой, отсыревший, но всё же очень умело сколоченный. Пятифан дотянулся веткой, которую тащил всю дорогу за собой, до скрученной веревочной лестницы и, подцепив, одним рывком заставил её скинуться вниз.
— Дамы вперед, на, — Бяша выглядел очень довольным. Ровно также, как и Ромка.
— Вы сами это смастерили? — Варя подергала веревочную лесенку, проверяя на прочность.
— Обижаешь! Вот этими руками, — Пятифан демонстративно вытянул грубые мозолистые ладони вперёд.
Варя, долго не раздумывая, забралась наверх и заглянула внутрь. Уюта здесь явно не хватало. Домик на дереве был с одним маленьким окошком и сам не более двух квадратных метров в размере. Деревянные стены изрезаны ругательствами, непристойными словами и на удивление симпатичными рисунками. Варя обратила внимание на несколько: танк, вырезанный без особых деталей, но хорошо передававший форму настоящего, голова динозавра тирекса с открытой зубастой пастью и неаккуратный портрет какой-то длинноволосой девочки. Пол был крепким, весь в занозах, но зато точно выдержал бы массу Семёна Бабурина.
Шиляева выглянула из домика, счастливо улыбаясь:
— Это обалденно!
Не передать словами, как мальчишкам польстила эта восторженная фраза. Они в два счёта преодолели лесенку и уселись, подперев спинами все три стороны деревянной коробки.
Естественно, Ромка сразу вытащил пачку дешёвых сигарет «Магна». Через секунду загорелся крохотный яркий огонёк и пространство домика заполнил клубившийся дым. Варе было не привыкать, её папа курил сколько она его знает. Бывало, даже прямо в квартире.
— Кто вырезал всё это? — девочка потрогала подушечками пальцев резьбу по деревянным доскам.
— Бяшка, смотри рот не порви лыбу давить.
Бурятёнок растекся в улыбке и перенял у Пятифана половину скуренной сигареты. Затем достал из кармана маленький складной ножик и показательно начертил им на свободном месте одно простое: «‎Хуй». Стало ясно, автор художеств — Бяша.
— А кто эта девочка? — Варя отдаленно припоминала лицо с портрета, но он был достаточно корявый, чтобы появился четкий образ.
— Полинка, на. Ромкина зазноба.
— Не моя она, — Пятифан внезапно пнул Бяшу в ногу.
— Да ты сам говорил, на! — узкоглазый удивлённо посмотрел на братка, когда тот отобрал у него почти докуренный бычок.
— Усохни, — кинул небрежно Ромка и наконец повернулся к Варе, — Теперь рассказывай.
— Что рассказывать? — не поняла рыженькая.
— Я же не тупой. Думаешь этот, — Пятифан показал на Бяшу, — Будет таскаться с бабой просто так? Он либо втрескался по уши, либо у вас какие-то тёмные мутки.
Бяша натянул на нос ворот, чтобы хоть немного скрыть коловший щёки румянец. Варя придвинула коленки к лицу и молча отвернулась. Девочка была не уверена, стоит ли рассказывать события последних дней. Ромка не поверит. Скажет: «‎Чешете мне тут пургу». Точно так скажет.
— Цёрный гараз, на, — опередил Бяша.
По лицу Пятифана пробежала тень бледности. Он заколотил костяшками пальцев по полу:
— Давно?
Варя не ожидала. Готовилась к чему угодно, но точно не к полному принятию. Узкоглазый повернулся к ней, давая понять, что здесь нужно ответить ей:
— С пятницы.
Ромка откинул голову назад, уперевшись затылком в стену. Он покусал разбитую губу и задумчиво выглянул в дверной проём. Теперь знали двое.
Комментарий к Домик на дереве
Господа, прошу секунду внимания! У меня есть идея: в конце предфинальной части сделать сюжетную развилку с выбором. И выложить сразу после неё финал в двух вариантах. Это будет не скоро, но задуматься стоит уже сейчас. Напишите в отзывах, как вам такая задумка? Хотите ли сыграть в новеллу в рамках фикбука?
 
========== Всё знает ==========
Комментарий к Всё знает
А вот я к вам спешу с новой главой. Даже самой поздней ночью ✨
Приятная морозность как-то очень резко сменилась колючим холодом. Сквозняк шастал через дверной проём к окну и обратно, лизал пальцы и щёки, заставляя съёжиться. Бяша скрёб острием складного ножика по половицам импровизированного домика, вырисовывая какие-то абстрактные фигуры. Ромка скуривал уже третью сигарету. Каждую он тушил об стенку, от чего на ней образовались черные угольные пятна. Варя ясно ощутила, что волосы и меховой капюшон уже пропахлись дымом.
— Замётано. Если гараж выслеживает того, кому никто не поможет — значит, не на того напоролся, — Пятифан почесал затылок, сдвигая шапку почти до бровей.
Шиляева наклонила голову набок:
— В каком смысле?
— Туго доходит до тебя, Таракашка, — Рома перевёл взгляд на бурятёнка, — Разведал обстановку?
— Ты о цём, на?
— У этой дома, — хулиган кивнул на Варю.
Лица детей вытянулись и они переглянулись. Зря — лишь подтвердили Ромкину правоту.
— Да не ссыте. Я заходил к тебе вчера часов в десять, мамка твоя вышла. Сказала, что знать не знает, где ты шляешься, — Пятифан стал отдирать засохшую кровь на губе зубами, — Кстати, передала, чтобы не возвращался.
Бяша намотал на палец густой чуб, спадающий на лоб, и о чем-то бурно размышлял:
— Так и сказала, на?
— Так и сказала.
— Ром, — шепнула Варя, — Ты на что намекаешь?
— Я тебе прямо говорю, дурилка! Живём у тебя. Втроём нас не тронут.
От наглости у Шиляевой отвисла челюсть. Можно ли понять, Ромка это всерьез или шутит? А если всерьёз, то не пытается ли он просто найти пристанище после сцены скандала этим утром? Варе очень хотелось задать простой вопрос: «‎У меня дома, что ли, теплотрасса?», но девочка лишь потерла щёки, осознавая всю грубость этой мысли. Но, право, она не нанималась в помощницы обездоленным!
«‎Хотя кто сейчас обездолен больше?»
— Да ты что… Если родители узнают, меня прихлопнут.
— А что лучше: быть поставленным в угол или сожранным заживо?
У Вари перехватило дыхание от этих слов, а сердце дрогнуло и участило пульс. Она пыталась думать так энергетично, как никогда. Девочка ещё немного сомневалась в честности ребят, целесообразность кричала, вопила не своим голосом, предупреждая о безумии Ромкиного предложения. Но интуиция, едва уловимая, мягкая, заботливо шептала на ухо свою песнь. Страх родительского гнева был не так велик. Он даже десятой части не стоил ужаса перед тем, чего нельзя объяснить ни одной научной диссертацией. «‎Общежитие, притон, лепрозорий!» — кричал бы папа. А вот коробка из черных металлических пластин не кричала бы вообще. Затянула бы, словно тина, в своё болотистое липкое нутро и изувечила тело ребёнка до неузнаваемости. Воображение Вари выдало чудовищную картинку в без того воспалённом мозгу и тогда выбор стал очевидным.
— Я согласна.
Бяша вытаращил узкие глаза, не веря тому, что Варя взаправду согласилась на это. Ромка же ухмыльнулся. До конца было не понять, он просто воспользовался возможность перекантоваться в тепле или действительно хотел помочь. Шиляева взвесила всё в крайний раз: последние часы были самыми безопасными и счастливым за всё время, что она жила в посёлке.
Бяша тихо поскуливал, забившись в угол и прижав капюшон к ушам. Варя едва удержалась, чтобы не погладить его по плечу, но хулиган вряд ли бы оценил такой жест, ровно как и его друг. «‎Телячьи нежности», так ведь?
— Стоп, — внезапно повернулась к Ромке девочка, — А откуда ты знаешь, что у меня вообще можно жить? Я не говорила, что дома никого.