Таракашка (СИ)

— Рома!
— Твою мать, — шепнул Пятифан себе под нос так, что его услышали только Варя и Бяша.
Позади остановилась Полина. Ухоженная, миловидная, она удивлённо вытянула мордашку и округлила и без того большие синие глаза, заметив между чёрными куртками тёмно-рыжую макушку. Варе редко удавалось пообщаться с Морозовой в школе, но те моменты, когда они всё же переговаривались, были приятными. Полина участливо помогала Шиляевой запомнить имена учителей, познакомила с большинством одноклассников почти лично и провела короткий экскурс по кабинетам. Возможно, если бы не она, рыженькая стала бы той самой «белой вороной» ещё в первый день, а не под конец двух учебных недель. Полина зря старалась, Варя всё равно не планировала дружить с кем-либо в классе. Зато с двумя бездельниками, которые со своими развлечениям дай боже доживут до пятнадцати — за милую душу.
Морозова подошла ближе и ужаснулась перебитому носу Шиляевой:
— Господи! Варя, что с тобой? — черноволосая девочка измерила Пятифана суровым взглядом, — У тебя кулаки чешутся, что ли? Девочку ударил?
— Нет, — Ромка цокнул языком и отвернулся.
— Всё в порядке, Поль, — Варя улыбнулась, выдавая самую невозмутимую моську, на которую была горазда.
— Ты почему не в школе? — тон Ромки был непривычно холоден. Если закрыть глаза, можно подумать, что он общается с мамой, которая его отчитывает.
— Дедушке помогала, вот и пришлось задержаться. На литературу ещё успею, — Морозова изменилась в лице, осунулась и грустно хлопнула пушистыми ресницами. Обиделась. Но, смахнув печаль, она взяла Шиляеву за руку, — Пошли в школу. У нас сегодня контрольная по истории. Если пропустишь — до конца года не отмоешься от двоек. Лилия Павловна злопамятная.
Неизвестно, на что рассчитывала Полина, если у Вари даже не было сумки с учебниками. Рыженькая аккуратно вытащила ладонь из варежек одноклассницы:
— Извини, но сегодня не смогу.
Мальчишки, словно специально, умолкли. Издеваются? Нет. Смотрят, как Варе удастся разрулить ситуацию самостоятельно.
— Почему? — Полина одёрнула руку и прижала её к груди, в глазах мелькнуло беспокойство, — Куда вы идёте?
Шайка молчала. Бяша неловко спрятался за плечо Ромки, а Пятифан рассматривал заборы и крыши домов, усиленно отводя взгляд от лица Морозовой.
— Уток… Стрелять, — неуверенно проговорила Варя и услышала, как за спиной прыснул Бяшка. Они с Ромкой еле сдержались, чтобы не заржать в открытую и Полина это заметила. Рыженькой стало неудобно перед одноклассницей, но сходу ничего остроумнее она придумать не могла.
— Не знала, что ты такая… — Полина остеклила голос. Он стал раздражённо позвякивать, как битый хрусталь, — Жестокая. Это ты Шиляеву такому научил, Ромочка? — едва не пропела синеглазка, глядя на главного бандюгу школы.
Теперь давились от плохо контролируемых смешков уже Варя на пару с бурятёнком.
«Ромочка?»
— Рома. Меня зовут Рома, — процедил хулиган сквозь зубы и, заметив, как у Полинки стала дрожать нижняя губа, добавил, — Иди в школу. Я тебя после музыки провожу.
— Да уж не хватало. Чтобы меня ещё с бандитом увидели, — Морозова, раскравневшись от злости, развернулась и быстрым шагом стала удаляться, — Как некоторых! Вас, кстати, Бабурин обыскался, — крикнула она надорванным обидой голосом, уже будучи в нескольких метрах от ребят.
— Мне это аукнется, — мрачно усмехнулся Пятифан, провожая красавицу взглядом.
— Цветоцки подгонис и расстает, на.
— Зимой цветочки? Ебать ты гений.
*
Чем ближе троица подходила к лесу — тем стремительнее ухудшалась погода. Когда они стояли у самой каёмки из густых хвойных зарослей, небо заволокло облаками так плотно, что солнечный свет едва мог пробиться сквозь тёмно-зеленые кроны. Шаг — и дети пересекли границу между лесом и посёлком.
— Слушай внимательно, — Ромка развернулся к Варе, Бяша тоже навострил уши. Пятифан вытянул руку и двинул пальцем вдоль узкой едва заметной дорожки, которая скрывалась далеко за стволами деревьев, — Вот тропа. Если её придерживаться — выйдешь в центр леса. Там рядом большой овраг, ты сразу заметишь. Мы будем идти за тобой, подстраховывать.
 
Варя кивнула. Бурятёнок сверлил девочку взглядом узких чёрных глаз. Рыженькая теперь — приманка. И только дурак станет отрицать это и прикрывать «благим делом». Бяша порывался что-то сказать, но при Ромке не мог. После ночного разговора стало только тяжелее.
Чтобы не потерять Шиляеву из виду, Ромка приказал ей поправить красный шарф так, чтобы он был виден и мелькал для них издалека. Волнение, что всё это время липло к позвонкам, перекатилось обратно в живот и оттуда подступило к горлу. Абсурдность происходящего смешалась с невротическим тремором рук и тогда рыженькая поспешила спрятать ладони в карманы. Костяшки пальцев упёрлись в холодный складной ножик Бяшки. Это дало едва уловимое чувство защищённости и Варя, кивнув ребятам, пошла вперёд.
В подкорке мозга Таракашка проработала собственную теорию дальнейших событий: она найдёт белую ленту, остановится поодаль от неё и станет ждать. И через долгое время, когда никакой гараж не появится, девочка позовёт ребят и они вместе отправятся домой с чувством почти выполненного долга. Попытались и хватит.
Варя обернулась. Вон они — две чёрные точки вразвалочку бредут по слякотной тропе за ней. Как же всё глупо. Рыженькая втихую обругала Пятифана за его дурацкую идею. Она могла бы сейчас спокойно сидеть на уроке, да и папа бы тогда не ругался.
Погода испоганилась значительно. Небо затянуло наотрез, солнцу было не пробиться. Лес погрузился в сумеречную темень, хотя было часов двенадцать утра от силы. Облака посерели. За последние пару дней на улице заметно потеплело. Это были те самые крайние осенние деньки перед жестокими декабрьскими морозами. Обычно по пригородам они били с особой ненавистью. Снег подтаял и теперь в слякоти сапоги вязли почти по щиколотку.
Варя вновь оглянулась. Всё ещё там. Силуэт пониже, то бишь Бяшка, махнул ей рукой и девочка успокоилась. Она опустила глаза и изумлённо уставилась на тропу. В мешанине грязи и снега отчётливо виднелись следы копыт. Неудивительно для такой местности, но очень любопытно для маленькой девочки, которая видела лосей и кабанов только однажды в зоопарке.
Дабы разбавить скуку, Шиляева стала считать отпечатки.
— Тридцать восемь, тридцать девять… — Варя провалилась в свои мысли на несколько секунд и вынырнуть её заставил неожиданный хруст ветвей позади. Ромка с Бяшей нагнали?
Рыженькая обернулась. Никого. Совсем никого. Силуэты ребят исчезли с картинки расплывчатого серого горизонта. Сердце подпрыгнуло и глухо ударилось о грудную клетку. Варя подняла глаза наверх, стараясь выудить хотя бы тонкий лучик солнца, но напрасно — по необъяснимым причинам темнело стремительно. Шиляева развернулась в обратный путь, чтобы просто найти мальчишек и попросить их не отставать. Но взгляд зацепился за трухлявый развалившийся мостик. Перед ним — линия оврага. Она случайно нашла место, о котором твердил Ромка.
— Сесть и дождаться их? — Варя встала посреди тропы и крутила головой то в обратную сторону, то вперёд, где виднелся тонкий хвостик реки, через который перекинулся мост. Девочке было проще говорить с самой собой, чтобы развеять давящее чувство одиночества.
Чтобы не терять времени, Варя устремилась к оврагу, тщательно осматривая каждую ветку, каждый сучок, боясь пропустить белую ленту. Она ведь может слиться со снегом и создать куда больше проблем, чем помощи.
Рыженькая подошла к краю оврага и глянула вниз — просто широкая яма, по контуру которой выросли покатые земляные стены с торчащими наискось стволами деревьев. Посёлок и близлежащие земли не отличались особой холмистостью.
«Может это сердце леса?»
Внезапно Варю что-то с силой толкнуло в спину. Шиляева чуть не полетела вниз, но устояла на ногах и отскочила подальше от опасного края. Обернувшись, она встретилась взглядом с заплывшими крохотными глазёнками меж прыщавых складок щёк и нависшего лба.