На кровавых волнах (СИ)
— И сколько я так пролежала? — спросила командир.
— Полдня. Скоро вечер, — Кабураги потянулась и указала на тарелку на столе, на которой лежало куда больше, чем обычно подавали на камбузе. Рядом стоял стакан воды и лежала таблетка обезболивающего. — Твой обед.
— А не многовато? — удивилась на секунду Акено, но желудок жалобно заурчал, уверяя, что готов переварить хоть вчетверо больше, потому что полтора дня без еды — это не по-людски. — Забудь. Спасибо.
Обед, разумеется, почти остыл, но Мисаки, изрядно проголодавшаяся и перенервничавшая за последнее время, даже не обратила на этого внимания.
— Как вообще дела на борту? — спросила она, когда тарелка оказалась девственно чиста. — Есть пострадавшие?
— Только лёгкие раны и ушибы, — отрапортовала Минами. — Обошлось.
— А я… могу идти? И так проспала полдня.
— Да, конечно, — судовой врач уверенно кивнула. — Если почувствуешь головокружение, боль или стравишь за борт, приходи спокойным шагом. И постарайся обойтись без резких движений.
Акено кивнула и неуверенно встала с койки. Всё было в порядке, палуба не уходила из-под ног, голова не кружилась, обед не просился наружу. Взгляд снова пробежался по лазарету и наткнулся на кобуру с пистолетом «Намбу», лежавшую на столе. Рядом с кобурой покоился подсумок, из которого выглядывали три магазина.
— А это что?
Минами проследила за её взглядом.
— Сержант Кавада просил передать, чтобы ты взяла его с собой.
Пожав плечами, Мисаки подпоясалась кобурой и направилась на мостик. Несложно было догадаться, чего опасался сержант: когда кругом война, оружие лучше держать рядом. Командир вздрогнула, вспоминая, как застрелила солдата, поднявшись на борт. От таких мыслей становилось не по себе, и оставалось лишь надеяться, что скоро всё закончится. Нужно было просто вернуться по своим следам и найти тот самый туман.
На мостике её встретили только Сатоко, Коко и Мэй. Через мгновение Акено заметила Маширо, которая дремала на складном стуле, обняв «Тип 100». На коленях у неё лежала Тамонмару. Серая кошка была воплощением безмятежности, в отличие от старпома, что то и дело морщилась сквозь дрёму.
— С возвращением, командир, — радостно прошептала Коко.
— Рада, что все в порядке. А где остальные?
— Отдыхают. Старший помощник назначила вахты, чтобы все могли отоспаться. А сама почти не спала.
Кивнув, Мисаки подошла к Маширо, склонилась над ней и легко потрясла за плечо.
— Широ, проснись!
Мунетани тут же открыла глаза и вскочила, сталкиваясь с ней лбами. Тамонмару же испуганно мяукнула и спрыгнула на пол.
— Что-то случилось? Я не сплю! А, это ты… — старпом успокоилась так же быстро, как вскочила. — Ты нас всех напугала, командир. В следующий раз будь осторожнее!
Сразу отчитывает. Да, это наша Широ…
— Спасибо, что позаботилась о корабле, пока я лежала в лазарете, — с улыбкой ответила Акено. — И раз я здесь, поспи нормально.
— Нет, моя вахта ещё не закончилась, — покачала было головой Маширо.
— Широ, ты весь день и почти всю ночь не спала. Потом как-нибудь достоишь, — Мисаки коснулась её плеча. — Отдохни, пожалуйста. Я позову тебя, если что. Договорились?
Маширо устало кивнула и покинула мостик. Тамонмару увязалась было за ней, но передумала и прошмыгнула в штурманскую.
— Сато-тян, ты хоть поспала?
— Так точно, — ответила старший штурман. — Как мы вышли из боя, старпом назначила вахты. Мы с ней и Ширетоко подменяем друг друга.
— Понятно, — кивнула Акено. — Коко, расскажи, что произошло, пока меня не было.
Секретарь радостно кивнула и начала с пересказа боя. На вопрос об экипажах кораблей, с которыми пришлось сражаться, ответила нехотя, прекрасно понимая, что их командир при всей легкомысленности далеко не глупа и знает, что если на «Флетчере» сдетонировал артпогреб, то жертв много, если вообще не весь экипаж, не говоря уж о расстрелянном сторожевике и сбитых самолётах.
Вздохнув, она продолжила и рассказала, что после боя пришлось попетлять, прежде чем «Хареказэ» пошёл обратной дорогой. За время пути инцидентов не было, всем легко раненым оказали помощь, а Маширо назначила вахты, чтобы все могли хоть как-то отдохнуть после ужасной ночи. Теперь эсминец двигался в тот район, где должен был быть тот самый туман. Это была единственная зацепка, единственная надежда вернуться домой.
— А что с теми солдатами, что были у нас на борту? — спросила Мисаки.
— Сержант Кавада разобрался с ними, — Коко немного помедлила. — Потом он забрал всё оружие, патроны и снаряжение. Даже ремни и каски с подсумками. Меч их командира забрала Марикоджи. А тела сержант сказал сбросить за борт. И старпом даже слова против не сказала. Её вообще как подменили: нервничает и каждое слово сержанта ловит. Что произошло, когда вас забрали? Вам, кажется, досталось.
Командир погрустнела, вспоминая полковника Китано и всё, что случилось в его кабинете. А потом Маширо забрали на какую-то «станцию утешения», и что бы там ни произошло, к счастью, она вернулась живой и здоровой. Да ещё и сержант подсобил, кем бы он ни был.
— Нас допрашивали. Даже били. Они думали, что мы диверсанты, — неохотно ответила Акено. — Боюсь, нас так просто не отпустят. Мы же скоро будем на месте, да?
— Так точно, — Коко глянула в планшет. — Ширетоко и штурманы долго пытались разобраться, как мы шли, когда выбрались из тумана, и проложили примерный курс. Кстати, если верить сержанту Каваде, нас занесло на Соломоновы острова.
— Соломоновы острова? Но это же далеко от района учений и даже не в ту сторону! — удивилась Акено. — Куда мы попали?
— Позвольте мне рассказать эту часть истории, — на мостик вошёл Кавада. — Командир, пройдёмся?
Торопливо кивнув и наказав Коко тут же позвать, если что-то случится, Акено проследовала за сержантом.
Солнце тянулось к горизонту, окрашивая небо и море в рыжий цвет. За бортом стоял полный штиль, и было ещё не холодно. Мисаки подумала, что такая погода никак не вязалась с состоянием как её самой, так и остального экипажа. На рассвете пришлось принять бой — настоящий бой, без перестрелок с автоматизированными системами защиты или с порабощёнными биооружием одногодками, а с настоящими солдатами и матросами, осознанно пытавшимися их убить. И Акено подтачивала совесть, заставлявшая корить себя за глупую промашку, из-за которой почти весь бой она провела без сознания.
Если бы кто-то пострадал…
— Неважно себя чувствуете, командир? — Кавада обернулся, когда они оказались на носу.
Акено замотала головой.
— Всё в порядке. А почему сразу «командир»? — спросила она. — Вы старше и опытнее. К тому же вы настоящий сержант, а мы только курсанты.
— Потому что главный на корабле — его командир, — усмехнулся сержант. — К тому же… хватит с меня командования. Старший помощник Мунетани назначила меня временным советником и познакомила с экипажем, так что формально я в вашем подчинении.
— Тогда добро пожаловать на борт, — через силу улыбнулась Мисаки. — О чём вы хотели поговорить?
— У вас наверняка много вопросов, командир. Я готов на них ответить.
Вопросов было много, и не все из них Акено могла внятно сформулировать. Всё, что произошло с «Хареказэ» за последние сорок часов, не вписывалось в рамки её понимания, поэтому пришлось положиться на то, что Кавада поймёт хоть как-нибудь.
— Где мы? — спросила она.
— У Соломоновых островов. Но вы ведь не это имели в виду, верно? — сержант повернулся спиной к морю и облокотился на фальшборт. — Мы в прошлом. Только в другом. Мы сами не сразу поняли. Но, судя по всему, это что-то вроде параллельного мира.
— Параллельный мир? Ничего не понимаю… — Акено взглянула на закат, а потом вздрогнула, когда её ноги коснулось что-то мягкое. — А, это ты, Исороку!
Она взяла кота на руки. Тот не возражал, лишь издал какой-то невнятный звук и свесил лапы. Кавада усмехнулся и погладил Исороку по голове.