Враг (ЛП)

Я барахтаюсь в воде несколько секунд, пока не выныриваю на поверхность, но никакая часть меня не паникует. Я был в такой ситуации достаточно, чтобы знать, что делать. Однако, когда мне удается подняться, мое сердце падает. Должно быть, удар о берег был достаточно сильным, чтобы сломать мою доску пополам, потому что другую ее часть выбросило на берег, в то время как задняя половина все еще привязана к моей лодыжке. Черт.
— Боже мой, ты в порядке? — Визжит девчонка.
Я, блядь, выгляжу в порядке? — Ты что, с ума сошла? Какого черта ты там делала?
Я хватаю вторую половину своей доски и поворачиваюсь. Передо мной стоит светловолосая девушка ростом не более пяти футов двух дюймов. Не нужно много света, чтобы увидеть, что ее глаза такого голубого цвета, который напоминает мне о воде на Гавайях. Если бы я не был так зол на текущее состояние моей доски для серфинга, я бы, вероятно, признал, насколько она великолепна.
— Мне просто нужно было прояснить свой разум, поэтому я подумала, что пойду поплаваю, — застенчиво объясняет она, потирая руку и глядя вниз.
Я закатываю глаза. — Разве твоя мать никогда не учила тебя не плавать в океане после наступления темноты?
Это, кажется, задело за живое, потому что угрюмое выражение исчезает с ее лица и заменяется тем, которое угрожает уложить меня на землю. Ее бедро выдвигается в сторону, и ее глаза обшаривают мое тело, как будто она оценивает меня. Честно говоря, я не уверен, что встал бы в драку с этой цыпочкой. Она может быть маленькой, но выглядит грозно.
— Леннон! — Подходит девушка примерно того же роста с длинными каштановыми волосами и подозрительно смотрит на меня, прежде чем схватить подругу за руку. — Пошли. Колби ждет в машине.
Блондинка — по-видимому, Леннон — колеблется, и часть меня задается вопросом, действительно ли она планирует попытаться наладить отношения, пока она не усмехается и не уходит. Я не могу не смотреть, как они исчезают из виду. Однако, как только они уходят, я вспоминаю о своей доске.
Я подхожу ближе к огню и использую свет, чтобы осмотреть повреждения. Это даже не полный разрыв, а значит, его уже не исправить. Сейчас это все равно что куча хлама. Брайс и Джейден подходят со свежим пивом в руках, но когда Брайс видит доску, он роняет свое. Оно выплескивается на песок.
— Чувак, вечеринка испорчена, — ругает его Джейден, пока он тоже это не замечает. — Черт. Что случилось?
— Какая-то тупая сука плыла посреди моего пути. Мне удалось вовремя свернуть с дороги, но это испортило мою доску.
Брайс вздыхает и смотрит на осколки. — Это отстой, чувак.
— Да, — ворчу я. — Ты это ты мне говоришь.
Джейден протягивает мне свое пиво. — Единственное, что может приблизиться к серфингу, — это напиться.
Я саркастически фыркаю, но, возможно, он прав. Если я не могу избавиться от хаоса, я с таким же успехом могу утопить его в алкоголе.
***
Свет проникает через окно комнаты Джейдена и падает мне на лицо. Как только я открываю глаза, острая, колющая боль пронзает мою голову и заставляет меня зашипеть. Я натягиваю подушку на лицо, пытаясь заглушить утро, но это бесполезно. Сегодня моя жизнь меняется, и мне с трудом верится, что это будет к лучшему.
Попросив старшего брата Джейдена подвезти меня обратно к моему джипу, я запрыгиваю внутрь и направляюсь домой. Когда я подъезжаю, всего девять утра, но моя мама уже привезла машину, и люди собирают вещи.
Дерьмо. Я так и не закончил собирать вещи в своей комнате.
Я проскальзываю мимо пары грузчиков, стоящих в дверях, и пробираюсь через дом. Однако, добравшись до своей комнаты, я обнаруживаю, что в ней остались только моя кровать, комод и тумбочка. Все остальное было упаковано и вывезено. Конечно, осталось несколько безделушек, поскольку это все равно будет моя комната, но все, что мне нужно для жизни, исчезло. Мой взгляд падает на записку, лежащую на моем комоде.
Кейд,
Надеюсь, ты хорошо провел время прошлой ночью. Я закончила упаковывать вещи в твоей комнате и проинструктировала грузчиков, что взять. Мы с Молли встретимся с тобой в новом доме.
 
Люблю,
Мама
Внизу написан адрес того, что, как я могу только предполагать, является нашей новой скромной обителью. Я делаю глубокий вдох, прежде чем сложить его и сунуть в карман.
Как только я выхожу из своей комнаты, я оглядываю дом. Моя мама решила взять не так уж много, вероятно, не найдя в этом необходимости. Моя комната, комната Молли и личные вещи моей мамы по большей части убраны, но все остальное осталось на своих местах. Возвращаясь в гостиную, я нахожу своего отца прислонившимся к стене и наблюдающим, как грузчики заканчивают закрывать грузовик.
— Привет, пап.
Он подпрыгивает, отворачивается и потирает лицо руками, чтобы скрыть очевидный факт, что он только что плакал. — Кейд. Я и не знал, что ты дома.
Я киваю. — Я вернулся всего несколько минут назад. Я и не знала, что мама собрала остальные вещи в моей комнате.
— Да, я думаю, она закончила это прошлой ночью, после того как ты ушел.
За все годы, что я рос с моим отцом, я не думаю, что когда-либо видел его таким разорванным на части. Он пытается казаться сильным ради меня, но я могу сказать, что внутри у него что-то ломается. Потеряв любовь всей своей жизни и теперь вынужденный жить в этом доме один, я сомневаюсь в своем выборе остаться с Молли.
— Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? — Спрашиваю я его. — Может быть, мне просто следует остаться с тобой.
Он качает головой. — Нет, твоей сестре нужно, чтобы ты был рядом с ней. Черт возьми, мне нужно, чтобы ты был рядом с ней.
Я потираю затылок, пытаясь притупить боль не только от похмелья, но и от реальности ситуации. — Ну, если я тебе понадоблюсь, просто позвони. Я буду здесь через двадцать минут.
Это заставляет его улыбнуться. — Ты беспокоишься о своем старике?
— Немного, — язвительно замечаю я. — Как ты только что сказал — ты старый.
Он усмехается и притягивает меня к себе, чтобы обнять. — Ты хороший парень, Кейд.
— Я учился у лучших.
***
Я подъезжаю к большому белому дому, который по любым стандартам можно было бы считать замком. Массивный даже не отдает ему должное. У этого места должен быть свой собственный почтовый индекс. Там должно быть не менее трех этажей, и в переднем углу буквально возвышается башня. Два Mercedes, стоящие на подъездной дорожке, даже не удивляют меня, и часть меня задается вопросом, что за машины находятся в огромном гараже.
Подходя к входной двери, я колеблюсь. Мне постучать или сразу войти? Я имею в виду, технически я сейчас здесь живу, но я никогда не был здесь раньше. К счастью, в разгар моих мысленных дебатов дверь открывается, и на пороге появляется моя мама.
— Мне показалось, я слышала твой джип. — Она хватает меня за запястье и тянет внутрь. — Да ладно тебе. Я хочу познакомить тебя с Кеном.
Я позволил ей протащить меня через весь дом в кабинет, который больше моей бывшей гостиной. Мужчина в костюме сидит за письменным столом, крепко прижимая к уху телефон. Однако, когда он видит меня, выражение его лица меняется.
— Мне придется перезвонить тебе, Джей. Сын Норы только что приехал.
Сказав еще несколько вежливых слов, он кладет трубку и встает. Он выше меня, может быть, на три дюйма выше моего собственного роста в шесть футов два дюйма (примерно 188 см.), чего я не ожидал, потому что я самый высокий человек из всех, кого я знаю, — наверное, до сих пор. Он подходит ко мне с протянутой рукой.
— Ты, должно быть, Кейд. Я Кенсингтон, но ты можешь называть меня просто Кен.
Кенсингтон? Что за имя у богатого придурка такое Кенсингтон?
Мама бросает на меня взгляд, и я вспоминаю, что еще не пожала ему руку. Честно говоря, я бы предпочел этого не делать, но я знаю, что это только вызовет проблемы, если я этого не сделаю. Его рука крепко сжимает мою, как будто он пытается молча утвердить свое господство — или, может быть, это просто привычка, выработанная в мире бизнеса.