Враг (ЛП)

С каждой проходящей секундой я прихожу во всю большую ярость. Во всем этом можно винить только одного человека. Единственный человек, который забрал мою идеальную жизнь и перевернул ее с ног на голову своим эгоистичным выбором. Та, которая обещала всегда защищать мою сестру и меня, а теперь уезжает на месячные каникулы со своим маленьким богатым бойфрендом. Тот, кто превратил моего отца в спившегося алкоголика, который, кажется, больше ничего не может для себя сделать.
Моя нога вдавливает педаль в пол, и машина набирает скорость. Я уже превышаю скорость на тридцать миль в час, но еще немного — и меня это не убьет. Мои руки белеют, когда я сжимаю руль со всей силы, которая у меня есть.
— Кейд, притормози, — умоляет Леннон, но я не обращаю на нее внимания. — Кейд!
Если бы я посмотрел в ее сторону, я бы, вероятно, увидел страх на ее лице, но я не могу. Я даже не могу заставить себя посмотреть на нее, потому что тогда я могу сдаться. Я могу потерять мотивацию рассказать своей матери все, что я скрывал с тех пор, как она сбросила атомную бомбу на нашу семью.
Я сворачиваю за угол и въезжаю на подъездную дорожку. Я уже выхожу из машины и подхожу к двери еще до того, как Леннон отстегивает ремень безопасности. Она вылезает и бежит, чтобы догнать меня, но я здесь сосредоточен не на ней.
— Мама! — Я кричу, как только захожу внутрь. — Мама, где ты, черт возьми?
Леннон пытается схватить меня за руку. — Что ты делаешь?
— Наконец-то выскажу свое гребаное мнение, — рычу я. — Мама!
— Не надо, — умоляет она, следуя за мной по особняку. — Ты пожалеешь об этом. Просто поднимись со мной наверх и успокойся.
Я оборачиваюсь и показываю на нее. — Ты не знаешь, о чем я буду сожалеть! Это все ее вина. Она разрушила всю мою жизнь ради собственной эгоистичной выгоды!
Леннон делает шаг назад, шокированная моим тоном. Как только я думаю, что она собирается убежать, она расправляет плечи, и в ней проявляется та же борьба.
— Ну, по крайней мере, у тебя есть мать! — Кричит она, отталкивая меня назад. — Та, кто любит тебя! Моя бросила меня, когда мне было три года, и больше не вернулась! Так что, извини меня, если я не хочу стоять здесь и смотреть, как ты выбрасываешь свою.
Она разворачивается и выбегает из комнаты, не давая мне ни секунды, чтобы что-то сказать в ответ. Я оглядываю пустую кухню и дергаю себя за волосы. Как будто все во мне накапливается, и я на грани срыва. Между видением спирали моего отца и желанием отомстить и пониманием того, что единственный способ добиться этого — пожертвовать отношениями с Леннон. Это все гигантское гребаное шоу дерьма, и я больше не могу этого выносить.
Где бы ни была моя мама, ее определенно здесь нет. Это место пусто, как заброшенный дом, за исключением одной комнаты. Башня принцессы.
Я поднимаюсь наверх и даже не утруждаю себя стуком, прежде чем ворваться внутрь. Леннон едва смотрит в мою сторону, и очевидно, что у нее нет желания разговаривать со мной прямо сейчас, но мне все равно.
— Ты этого не понимаешь, — говорю я ей.
Она закатывает глаза. — Что? Чего я не понимаю? Что твоя мама разлюбила твоего отца и поставила себя превыше всего, уйдя от него к кому-то другому? Что твой отец плохо с этим справился? Что ты, кажется, не можешь смириться с тем фактом, что не всегда все получается так, как ты хочешь? Скажи мне, Кейд. Чего я не понимаю?
Я вскидываю руки в воздух. — Она все разрушила! Даже ты и я! Я не могу заполучить ту чертову девушку, которую хочу, из-за нее!
— Единственная причина, по которой ты знаешь девушку, которую хочешь, — это она!
— Да, здорово, — усмехаюсь я. — Сделать ее запретным плодом, который я никогда не смогу получить, — это такой подарок.
Ее брови хмурятся. — Что случилось с «мы разберемся с этим, когда придет время»? Что с этим случилось?
— Случилось то, что ни один из нас не осознавал серьезности того гребаного выбора, который мы делали!
Она раздражается. — Итак, что было последние несколько недель? Просто чем-нибудь занять свое время перед моим отъездом в колледж?
 
Я стону, отводя взгляд. — О, не надо мне этого. Вчера я увидел это на твоем лице. Когда дело доходит до драки, ты всегда выбираешь своего отца.
— Ты этого не знаешь!
— Тогда скажи мне, что я неправ!
Она выглядит так, словно хочет придушить меня, когда качает головой и отворачивается к окну, оставляя меня совершенно без ответа.
— Ты не можешь, — говорю я ей. — Ты не можешь, потому что ты не хуже меня знаешь, что он имеет гораздо большее значение, чем я.
— Но это не значит, что ты не важен. Он мой отец, Кейд. Он единственный родитель, который у меня был, сколько я себя помню.
— А я?
Она сухо смеется. — Ты тот парень, который кричит на меня после того, как я сделала что-то хорошее для него.
Я делаю долгий выдох. — Ты права, мне жаль. Но разве ты не видишь, какой это пиздец, что тебе даже пришлось это сделать?
— Я просто пыталась помочь, — говорит она.
— Помогаешь парню, который, черт возьми, этого не заслуживает! — Моя кровь кипит, мои зубы скрипят друг о друга. — Если бы я хотел отомстить, чего я ищу, если бы я разлучил наших родителей только для того, чтобы соединить своих, и твой отец пострадал в процессе, что тогда? Кого бы ты на самом деле выбрала, если бы до этого дошло?
— Я не знаю! — Кричит она. — Но, очевидно, ты не веришь, что это вообще к чему-то приведет, так что иди! Убирайся!
Ни одна часть меня не хочет уходить, но давайте будем честными. Это к лучшему, не так ли? Как так мило заметил Брайс прошлой ночью — у нас все равно не было шансов, так что лучше, чтобы это закончилось сейчас.
Я смотрю на Леннон, видя ее такой отстраненной от меня, когда она смотрит в окно. — Неважно.
Ноги сами несут меня к двери, и я захлопываю ее за собой, но как только нас разделяет деревянная перегородка, я останавливаюсь. Оборачиваясь, я хватаюсь за дверной проем обеими руками и опускаю голову. Я делаю несколько глубоких вдохов.
Дверь открывается, и Леннон стоит там с огнем в глазах, которого я никогда не видел. Я делаю шаг вперед и заключаю ее в свои объятия, накрывая ее рот своим и пинком захлопывая за собой дверь. Ее язык переплетается с моим, когда наши руки сжимаются и хватаются за все, что могут.
Просунув руки под ее задницу, я поднимаю ее и прижимаю к стене. Хриплый стон срывается с ее губ. Вот так я становлюсь твердым как скала с рекордной скоростью. За последние пару недель мне хотелось бы отступить, но ни одна часть меня не планирует останавливаться сейчас. Нет, если я собираюсь ее потерять. Нет, если наступит момент, когда она больше не будет моей.
Нет, я собираюсь взять каждую частичку ее, которую она готова отдать.
Леннон трется о мой член, и я стону от соприкосновения. Я перемещаю рот к ее шее, облизывая и посасывая чувствительную кожу. Ее дыхание тяжелое, но это говорит мне о том, что она так же возбуждена, как и я.
Она стягивает мою рубашку через голову и отталкивает меня назад. Я с благоговением смотрю, как она стоит там, полностью контролируя себя и уверенно снимая с себя всю одежду. Если в моем сознании и были какие-то колебания, они исчезли в ту секунду, когда ее взгляд встречается с моим.
Она хочет этого. Хочет меня.
Одним быстрым движением я хватаю ее и бросаю на кровать. Мое лицо опускается между ее ног, чтобы наконец попробовать ее на вкус в том единственном месте, которого я жаждал с того момента, как она чуть не попыталась сразиться со мной на пляже.
Мой язык задевает комок нервов, и ее сладкие соки встречаются с моими вкусовыми рецепторами. Она задыхается, одной рукой вцепляясь в простыни, а другой запускает пальцы в мои волосы. Может, эта девушка и девственница, но я собираюсь создать гребаного монстра.
Я дразню ее клитор снова и снова, пока она не начинает дрожать подо мной. Когда я просовываю один палец внутрь, я уже могу сказать — эта девушка станет моей гребаной погибелью. Один палец, и она уже сжимается вокруг меня.