Зло, действуй!

Выспрашивать, почему местное колдунство для меня не препятствие, было слегка недосуг. Я была занята. Волновалась. Потому что сейчас мне предстояло сделать то, в чем меня еще недавно обвиняли. Вот только как это сделать на глазах у хозяина?
– Ты все, а я еще нет! – И я провокационно улыбнулась.
Без слов давая понять: девушка под впечатлением. Девушке понравилось. Девушка хочет продолжения. И она его получит.
Схватила типа за рубашку, притягивая к себе и одновременно делая шаг в сторону так, что, довершив движение, мы отчасти поменялись местами. Во всяком случае, я теперь была почти спиной к двери, а он – полубоком к окну.
И хотя мои планы были очевидны, рыжий и не думал помогать мне в их реализации. Пришлось все делать самой. Привставать на цыпочки, тянуться губами к мужским губам.
В общем, спасибо тебе, дорогой, что хотя бы не сопротивлялся. Сильно. Хотя в первый миг в синем взгляде мелькнуло что-то такое… Словно я была демоном-искусителем, а он – невинной монашкой. Впрочем, оная легко пошла по пути порока. Азартно так. Причем в атаку.
Мне даже пришлось отступить под этим натиском. Прямиком к столу. На него меня даже посадили: сильные руки подхватили под ягодицы, и я оказалась рядом со шкатулкой.
Этот поцелуй был совсем другим. Со вкусом ледяной мяты и черного перца. Он пьянил, как выдержанное крепкое вино, и был таким же терпким и чувственным. Жадным и жаждущим.
Я откинулась, оперев руки о столешницу, подставляя шею поцелуям и изо всех сил стараясь сохранить ясность мысли. Это было тяжело. Слишком опытный и умелый противник мне попался.
Меж тем моя рука нащупала крышку. Ладонь ожгло легкое покалывание, и я услышала в голове ворчливый старческий голос: «Не отвлекайся, деточка, это было всего лишь разрывное проклятье».
Я мысленно фыркнула: «Всего лишь!» А в следующий миг пальцы нашли ключ и аккуратно заткнули его за пояс юбки вместе с цепочкой, которая шла в комплекте к артефакту.
«Молодец! – одобрил призрак и приказал: – А теперь валим!»
В сложившейся ситуации стоило бы уточнить: куда, кого или чем? Потому как все варианты имели место. Правда, недолго и хило. Потому как полтергейст, который в далеком прошлом был мужчиной и потому привык полагаться на силу, отдавая команду, не брал в расчет того, что я обычная девушка. А я же прекрасно осознавала, что физически гораздо слабее рыжего.
А тот, с учетом выданных ему авансов, явно нацелился на постель и просто так удрать не даст. А завалить его, даже попытавшись оглушить шкатулкой… Как я успела убедиться, тело мага привыкло к тренировкам и боям, а значит, и реакция у него отменная. Иначе бы рыжий давно был примерным трупом: в сражениях промедление – смерть. В самом буквальном смысле.
Так что только замахнусь – скрутит. И пискнуть не успею.
Поэтому я поступила исключительно по-женски. Уперла руки в грудь, стараясь отодвинуть от себя мага, и звенящим ото льда голосом произнесла:
– Я передумала! – И оттолкнула рыжего от себя.
– Передумала? – хрипло выдохнул он.
Глядя на мое лицо, на котором сейчас застыла холодная надменная усмешка стервы. Ведь только такая могла бы спокойно выйти из комнаты. Малейшая неуверенность – и меня тут же сметет рыжим ураганом и впечатает в простыни. А может, до них и не дойдет даже…
А мне нужны были не постельные приключения, а фора. Потому как я знала: рыжий стратег наверняка после моего ухода решит проверить, все ли в ней находится в целости и сохранности. И, не найдя ключа, кинется в погоню.
– Да. Я закончила. У тебя тоже ничего нет в карманах, – я вернула ему и его тон, и взгляд. Ведь еще совсем недавно именно так рыжий и дал знать, что обыскал меня.
– Месть? – Он жестко усмехнулся, поняв намек.
– Месть – слишком громкое слово. Лучше говорить – возвращение долгов. – И я стекла с края стола, оказавшись вплотную к рыжему, и добавила: – Так что ты облап… Кхм… задел мою гордость. Я – твое мужское… самолюбие. Мы квиты.
При этих словах в синих глазах блеснула сталь. Кто-то явно разозлился. И отстранился.
 
А я меж тем гордо шагнула к входу. Внутри меня словно натянулась струна. Чуть потороплюсь, выдам себя волнением – и произойдет взрыв. Но нет. Стоило едва прикрыть за собой створку, как я устремилась к лестнице. И прошла большую часть ступеней, когда услышала за спиной глухой удар. С таким звуком дверь ударяет о стену.
Обнаружил. Черт! Как быстро! Я пролетела оставшиеся ступени, оказавшись в зале, полном народа. Все столы были заняты. Подскочив к ближайшему, на котором стояли пустые кружки, я подхватила их и, изображая подавальщицу, ринулась с ношей за занавеску, из-за которой только что вынырнула пышногрудая девица с подносом, полным тарелок.
Я успела как раз вовремя: едва юркнула под прикрытие полога, как увидела через щель меж тканью и косяком, как в зал ворвался рыжий смерч.
Не стала задерживаться в проходе и устремилась на кухню, где вовсю кипела работа: одна дородная девица стояла у чана с квашеной капустой, накладывая ту в миску, вторая – над жаровней, перемешивая что-то съестное в сковороде. У лохани с водой склонился парнишка, отмывая грязную посуду.
Я сгрузила рядом с ним пустые кружки. И тут же удостоилась оценивающего взгляда одной из местных кухарок. Та, уперев руки в крутые бока, поинтересовалась:
– Ты кто такая?
Я бы, может, и проигнорировала ее вопрос, только внушительная фигура собеседницы закрывала собой почти весь дверной проем. Просто так не просочишься.
– Хозяин вот только что нанял в помощь, – солгала не моргнув глазом. – Сказал, вы не справляетесь. Пообещал щедро заплатить. Да можете у него сами спросить… – последнюю фразу я произнесла нарочито уверенным тоном с оттенком превосходства, намекавшим, что я лучше во всем.
Расчет был прост – разозлить кухарку, чтобы та ринулась в зал к хозяину и освободила путь к черному входу.
Но одной фразы оказалось мало, пришлось добавить взгляд, которым я прошлась по высокой грузной женской фигуре. Я посмотрела на нее так, как смотрит хозяйка на прислугу. И девица вспылила!
– И спрошу! – отрезала она и, отряхнув с передника налипший сор, ринулась в зал. Пройдя мимо меня, еще и толкнула так, что я едва не упала. Но главное – путь был свободен. И я устремилась на улицу.
На заднем дворе стояла подвода с пустыми бочками. Я нырнула в нее ровно в тот момент, когда возничий со словами: «Но, пошла!» – щелкнул в воздухе хлыстом. Лошади тронулись, а я услышала деловой голос призрака:
– Как остановится – спрыгивай. У меня есть идея, где тебе можно будет переночевать.
– И где же? – полюбопытствовала я.
– В склепе. На погосте магический фон искаженный, не хуже, чем в академии, ни одно поисковое заклинание не найдет. Хотя таких, как ты, чары вообще брать не должны, но перестраховаться все же стоит…
И хотя предложение полтергейста вызвало множество вопросов, я задала главный из них:
– «Таких» – это каких?
– Антимагов, – просветил дух и пояснил: – Вот обычные чародеи свою силу отдают, творя заклинания. А у тебя дар способен эту самую силу забирать. Именно поэтому ты смогла выжить в теле Эви…
Призрак еще что-то говорил, но я не слушала. Я вспоминала то, что было еще совсем недавно, но казалось, что уже давно.
Сутки отделяли меня, Анну Громову, от меня Эвинбри Файрвинд – последнего прямого потомка древнего магического рода.
Все началось вчерашним вечером, когда я погибла. Умерла, пытаясь спасти девушку лет семнадцати, решившую сброситься с моста из-за несчастной любви. Когда увидела ее, позвонила в полицию, а сама перелезла через ограждение, пытаясь отговорить. Она была младше меня лет на шесть, не больше. Заплаканная, с разводами туши под глазами, дрожащими губами, худенькая… Такой могла бы стать моя младшая сестренка Соня, если бы не погибла тогда, несколько лет назад, вместе с родителями в автомобильной аварии. И я осталась одна.
– Отстань! – истерично крикнула мелкая суицидница, когда я начала к ней приближаться. – Все кончено! Всем на меня наплевать. Он бросил меня. Он мне не отвечает.