Зло, действуй!

– Мы с Горой… В смысле с Горвудом сначала решили, что ты решила перепрыгнуть через головы остальных и… – Пепел оборвал сам себя, не договорив, а потом вздохнул, словно человек, с трудом, но признавший свою ошибку, и продолжил: – Но я подумал, что тот, кто полагается на связи, не стал бы так цепляться за знания… Опять же это проклятое яблоко… Вот… Держи.
Он говорил, но что-то в интонации мага меня настораживало. И я не стала мучить себя догадками, а спросила в лоб:
– Ты ведь и сам не сильно веришь в то, что говоришь. Так зачем? – Я кивнула на записи в его руке.
– И в кого ты такая догадливая, злюка? – хмыкнул Пепел и усмехнулся. – Я просто подумал, что и так все, что тут написано, уже выучил. И уверен в своих знаниях. А когда поступлю на боевой факультет… Может статься, что ты и правда антимаг. И если ректор решил допустить тебя до сдачи экзамена в обход списка прошедших испытания на полигоне – значит, наверняка дар у тебя сильный… А мне бы пригодился такой щит.
– Так это подкуп? – Я оценила и дальновидность Пепла, и его прямоту.
– О том, что взятки гнутыми золотыми давали, я слышал. Но надорванными конспектами? За кого ты меня принимаешь? – иронично вопросил маг с интонацией «если я даю мзду, то она безукоризненно чиста и гладка, так что не нужно на меня наговаривать».
– За расчетливого малого как минимум. – И я поспешила взять исписанные листы.
– Угу. Вот только рассчитывать я могу исключительно на себя, – проворчал Пепел.
Мне хотелось ответить, что он тут не один такой. И я рвусь поступить в академию не от хорошей жизни, но… посмотрела на конспект в своих руках и произнесла лишь:
– Спасибо…
– Сочтемся! – ухмыльнулся Пепел.
В этот момент дверь открылась, выпуская в коридор бледную девушку, в глазах которой застыли готовые вот-вот сорваться слезы. Губы были искусаны едва ли не до крови. Кто-то кинулся к ней с вопросом: «Сдала?» А блондинчик же, наоборот, резко развернувшись на пятках, сиганул к двери, подрезав кого-то не столь расторопного, и ужом просочился в аудиторию.
Я же осталась наедине с записями. Я читала, не поднимая головы, не реагируя на происходившее вокруг. На нервные срывы и радостные вопли. Даже как Пепел, а за ним и его лысый приятель-громила, которому удивительно шло прозвище Гора, сдав экзамены, подошли ко мне, сияя улыбками, плохо помню.
– Ну что, злюка, ты, похоже, приносишь удачу, – от души веселясь, произнес блондин, хлопнув меня по плечу.
– Я не злюка, я зло! – мрачно ответила я, поправляя сползшую на плечи шаль и не отрывая взгляда от чтения.
Они что-то еще говорили, пытались меня тормошить, а потом махнули рукой, отправившись праздновать успешное поступление.
Лишь когда солнце начало клониться к закату, шея окончательно затекла, а литеры на листах стали сливаться в сплошную мешанину, я оторвалась от записей. В коридоре народу почти не осталось. Вместе со мной – лишь пара человек.
Я посмотрела во двор академии. Стекла были узкими, высокими и на удивление чистыми. И в ромбическую решетку шпроссов легко можно было увидеть, что происходит на улице: плывшие по небу, чуть подсвеченные розовым облака, золото осенней листвы, чью-то рыжую макушку… Смутно знакомую… От одного взгляда на которую что-то внутри екнуло.
Обладатель бронзовой шевелюры смотрел поверх голов адептов, словно что-то выискивая. Или кого-то?
Широкий разворот сильных плеч, прямая осанка, уверенность, сквозившая в каждом жесте… Не может быть, чтобы это был тот медноволосый, словно лис, тип из трактира… И все же это был он! Пересекая широким шагом двор, рыжий напоминал хищника, взявшего след. Матерого. Решительного. Идущего к своей цели, несмотря ни на что.
Только если для всех он был просто осенним лисом, то для меня – снежным. Тем, которого именуют еще песец. И надеюсь, этот песец пришел сюда не по мою душу. Мало ли у него может быть дел в академии?
Я пыталась убедить себя, что это всего лишь совпадение. И наша недавняя встреча тут ни при чем, но сердце продолжало бешено биться в груди. Пульс набатом стучал в ушах. Кончики пальцев онемели и… Именно в этот миг рыжий, словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся и безошибочно нашел мое окно.
 
Но за миг до того, как Лис уставился туда, где я сидела, меня как пульсаром с подоконника смело. Исписанные листы разметало по каменному полу. Но я не обращала на них внимания, занятая другим: выглядывала из-за тяжелой портьеры в окно.
Вцепилась в ткань онемевшими пальцами и, кажется, забыла, как дышать. Воздух вокруг словно загустел, наполнившись звенящей от напряжения тревогой и…
– Вы идете?! – требовательный голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.
Я отскочила от подоконника и резко крутанулась на пятках, оказавшись спиной к окну. При этом не успела разжать пальцы, державшие штору. Раздался треск, и на меня разом снизошли радость и гардина.
Первая появилась, когда я, поворачиваясь, увидела говорившую. И смогла мысленно облегченно выдохнуть: это не стража, и меня вовсе не собираются арестовывать. Совсем наоборот: чопорная дама, стоявшая в дверях аудитории, приглашала последнюю оставшуюся в коридоре кандидатку в адептки на экзамен.
Но если радость подчинялась законам логики, то гардина – исключительно закону притяжения. Она, падая, пребольно треснула меня по плечу. Благо удар смягчила тяжелая портьера, в которую я оказалась завернута, как в тогу.
Дама смерила одним из тех взглядов, которые без слов говорят: «Накройся простыночкой и ползи на кладбище, пока я добрая».
– Простите, пожалуйста, я немного нервничаю… – Я постаралась выглядеть максимально раскаявшейся.
– Боюсь представить, что будет, когда вы запаникуете, – сухо отчеканила дама. Но тут ее губы тронуло подобие улыбки, и она тихо, чуть насмешливо добавила: – Если что, лучше вам пугаться рядом с восточной башней.
– Кому там нужно отомстить? – уточнила я, чуть прищурившись.
Но леди не назвала имени своего недруга, лишь в ее глазах на миг промелькнул плутовской огонек, никак не вязавшийся с образом строгой и исключительно правильной дамы. А я сама не заметила, как улыбнулась ей. Мы друг друга прекрасно поняли. Без слов.
Я же поспешила выбраться из шторного кокона и заверить:
– Я все поправлю…
– В этом нет необходимости, фисса.
И дама щелкнула пальцами, высекая сноп искр. И тут же гардина и портьера взмыли вверх. Миг – и все стало как прежде. Как будто и не было неуклюжей девицы, на ровном месте сумевшей устроить погром.
Я же поспешила в аудиторию. И когда проходила мимо чародейки, она, стоя в дверях, шепнула мне:
– Удачи. Отвечая на вопросы, будьте так же сообразительны, как сейчас в коридоре.
Это странное напутствие, как ни удивительно, придало сил. И к экзаменаторскому столу я шла, уже отбросив страх и сомнения. О рыжем Лисе я подумаю позже. А пока нужно сосредоточиться на проверке знаний. То бишь того, чего в моей голове почти нет…
«Я с тобой», – услышала в голове голос предка и, повинуясь жесту ректора, указывавшего на билеты, потянула руку к вееру карточек, лежавших на столе. Дрожащими пальцами вытянула одну из них и…
Провалы бывают разные: в грунте, в памяти, в планах… Но чтобы все сразу – это нужно быть мной! А все потому, что я, читая билет, враз ощутила, как земля уходит из-под ног, в голове резко образуется вакуум, а цель – поступить в академию – становится недостижимой. Три вопроса, написанные на листке уверенным твердым почерком, казались для меня сущей абракадаброй.
Вклад Фремира Дроннгвильда в историю магии и принципы трансматериального переноса материи.
Принципы управления драконом в полете и расчет магических единиц, затрачиваемых им при взлете с расчетной массой тела ящера и груза…
Дальше шли цифры, от которых в глазах рябило.
Особенности строения, обитания, магии кэльпи в их естественной среде обитания, а также способы ловли этих водных течений.