Чингисхан. История завоевателя Мира

У него родилось несколько сыновей, старшего из которых, Кутб ад-Дина Мухаммеда он поместил в школу в Мерве, чтобы тот мог обучиться этикету и правилам руководства и отдачи приказов.
В то время Берк-Ярук [782], сын Мелик-шаха, возложил обязанности наместника всей своей империи на Дадбека Хабаши, сына Алтун-Така, эмира Хорасана, в чью честь поэтами было написано множество стихов и чьим официальным панегиристом был Абуль-Маали Наххас из Рея. И Дагбек хабаши /3/ передал должность хорезмшаха от Екинчи, сына хорезмшаха Кочкара [783], раба Санджара, Кутб ад-Дину Мухаммеду, пожаловав ему этот титул в 491 (1097/8) году. И с тех пор Кутб ад-Дин много раз отличался на службе у Сельджуков, упоминания о чем можно найти в исторических трудах. Тридцать лет он правил Хорезмом в мире и довольстве, в один год лично являясь ко Двору Санджара, а на другой год посылая вместо себя своего сына Атзиза [784], и так продолжалось до его смерти.
В 522 (1128) году его сменил его сын Атзиз. Атзиз знаменит своими добродетелями и успехами; он автор множества персидских поэм и четверостиший. По храбрости и мужеству он превзошел всех и не имеет себе равных; на службе у султана Санджара он одержал множество побед и никогда не пренебрегал своим долгом вассала, и вот тому пример.
В 524 (1129/30) году султан Санджар отправился в Трансоксанию, чтобы покончить с мятежом Тамгач-хана [785], и, прибыв в Бухару, в один из дней отправился на охоту; и несколько слуг и рабов, недавно поступивших к нему на службу, сговорились устроить на пути у султана засаду и покончить с ним. Атзиз, который в тот день не поехал на охоту, пробудился в полдень от сна, приказал подать ему лошадь и поспешил к султану. Когда он прибыл, султан, окруженный этой чернью, находился в поистине тяжелом и отчаянном положении. Атзиз не мешкая напал на тех несчастных и спас султана. Последний спросил, как он узнал о том, что с ним произошло, и он ответил: «Мне приснилось, что на охоте с султаном приключилось несчастье, и я тут же поспешил ему на выручку».
Благодаря этому проявлению преданности дела Атзиза пошли в гору; его власть и влияние крепли день ото дня, и султан неустанно осыпал ею новыми милостями и почестями. И в конце концов он стал предметом зависти других меликов и эмиров, и они из-за своей ревности составили против него заговор и пытались его убить. Начиная с зуль-каады 529 года (август-сентябрь 1135), когда султан направился с войском для подавления восстания Бахрам-шаха [786] до месяца шавваля следующего года (июль-август 1136), когда он прибыл в Балх, Атзиз неотлучно находился при нем. Во время этих путешествий он узнал об интригах тех завистливых эмиров и о вражде, которую они к нему питали; опасался он также и самого султана. Он добился разрешения вернуться домой; и когда он уезжал, султан заметил своим придворным: «Вот спина человека, лица которого мы более не увидим». Они спросили: «Если Ваше Величество уверены в этом, почему же он тогда получил разрешение вернуться домой и удостоился такой милости?» /5/ И он ответил: «Услуги, которые он нам оказал, сделали нас его великим должником; причинить ему вред противоречило бы нашим представлениям о великодушии и милосердии».
Прибыв в Хорезм, Атзиз ступил на путь неповиновения и мятежа, и день ото дня вражда с обеих сторон усиливалась и в конце концов достигла такого предела, что в месяц мухаррам 553 года (сентябрь-октябрь 1138) султан Санджар направился в Хорезм, чтобы сразиться с ним. Хорезмшах собрал армию, чтобы противостоять войску султана и даже выстроил ее в боевом порядке; но потом, не сделав ни единой попытки вступить в бой, сознавая, что его войско было не слишком-то надежно, он бежал в безопасное место. Его сын Атлигх был взят в плен и приведен к султану, который приказал немедленно разрубить его тело на две части. После этого Санджар пожаловал королевство Хорезм своему племяннику Сулейману ибн Мухаммеду и вернулся в Хорасан; а вслед за этим Атзиз вновь вступил в Хорезм, и султан Сулейман бежал от него и вернулся к Санджару. И Атзиз продолжал следовать путем неповиновения и мятежа до 536 (1141/1142) года, когда султан Санджар потерпел поражение в сражении с китаями [787] у ворот Самарканда и бежал в Балх (эта история хорошо известна). Тогда Атзиз воспользовался представившейся возможностью и выступил против Мерва, разграбив город и истребив множество его жителей. Затем он вернулся в Хорезм.
 
Здесь мы приводим письмо из переписки, имевшей место между хакимом Хасаном Каттаном /6/ и Рашид ад-Дином Ватватом в отношении книг которые пропали из библиотеки первого во время разграбления Мерва и в присвоении которых он подозревал Ватвата:
«Слуха моего достигли слова прибывающих в Хорезм и рассказы направляющихся сюда, что Ваша Честь (да хранит Вас Всевышний!) во время, свободное от занятий своими личными делами или бесед с учениками, продолжает во время своих собраний поносить меня и всячески бранить и порочить. И обвиняет меня в присвоении его библиотеки и в этом доходит до того, что срывает завесы и покровы благородства. Подобает ли добродетели и человеколюбию, согласуется ли это с понятиями о великодушии и мужественности — измышлять о собрате мусульманине такую причиняющую беспокойство ложь и такие тягостные наветы? Клянусь Господом, когда трубы протрубят в Судный День и когда сгнившие кости будут извлечены из могил, чтобы облачиться в одеяние Следующей Жизни; когда слуги Господни соберутся вместе и займут свои места на равнинах и когда страницы с записями людских дел будут разбросаны над их головами; когда душа каждого человека будет призвана к ответу за его поступки — и грешника, которого поволокут лицом вниз в геенну огненную, и праведника, которого внесут в Рай на плечах ангелов, — даже и тогда, в этом страшном месте, никто не схватит меня за полу, требуя ответа зато, что я украл, за богатство, которое я похитил, или за кровь, которую я пролил, за покров, который я сорвал, или за человека, которого я убил, или за справедливость, которую я нарушил. Ибо знайте, что Бог законным путем передал в мои руки /7/ тысячи прекрасных томов и благородных трактатов, и я все их завещал библиотекам, основанными в странах ислама, чтобы мусульмане могли получить от них пользу. И как может тот, кто имеет такие убеждения, замыслить в своем сердце украсть книги у ученого имама, который за всю свою жизнь собрал несколько жалких листков, которые, если продать их вместе с их кожаными переплетами, стоят столь мало, что этого не хватит даже на то, чтобы оплатить обед скупца? Воистину, пусть Ваша Честь побоится Бога, пусть — да хранит Вас Всевышний! — не берет на себя вину, измышляя ложь о таких, как я, пусть не совершает греха, который пристанет к его одежде в День Страшного Суда. Побойтесь Всевышнего, кроме которого нет другого бога, и подумайте о том дне, когда правдивый человек будет вознагражден за свою правду, а лжец — за свою ложь. Прощайте!»
Из-за такого ослабления положения султана непомерное тщеславие наполнило душу Атзиза. У Рашида Ватвата есть касыда на эту тему, вот ее начальная строка:
 
 
Король Атзиз взошел на трон королевства,
 
ибо удача покинула Сельджука и весь его род.